Как тебе это?

Чонгук ужасно зол. Несмотря на время, несмотря на то, что несколько дней назад Тэхён повредил ногу, смог найти смелость поехать на гонку. Да, Чонгук никогда не запрещал своему омеге выходить на гонки, но не в ночное время. А омега обычно едет на трассы, где соревнуются не только подростки, но и альфы, омеги, которым стукнуло за двадцать пять. И Чонгуку конечно не хотелось разрешать ему ехать в такие места, где полно похотливых альф, не умеющих держать свои достоинства на месте, но его омега ослушался. Это сильно нервирует Чона. Альфа останавливается недалеко от знакомой трассы и решает сначала найти Тэхёна: по бокам дороги полно машин, а возле них людей ещё больше. Кто-то заливается смехом, некоторые обнимаются, а какие-то парочки целуются у всех на виду. Шум от разных голосов создаёт неприятные звуки, что аж голова от загруженности и усталости захотела бы перезагрузки в таком месте. Но в салоне машины альфы царит тишина, не пропуская эти звуки внутрь, и Чонгук достав с кармана сигарету закуривает, глубоко затягиваясь. Глаза уже давно показывают ярость, заливаясь какими-то светящими красками, кровь в венах бурлит, не желая осматривать полуголых альф и омег вокруг трассы. Альфа не хотел звонить. Он не хотел слышать мольбу от омеги, что он якобы вот соскучился по гонкам, друзьям и ночному виду города. Да, Чонгук контролирует его, не подпускает к другим людям, и не разрешает выходить ему на улицу после десяти часов вечера. Потому что омеге всё ещё шестнадцать, потому что он всё ещё наивен, как ребёнок, хрупкий, как хрусталь, с которым обращаться надо бережно. Альфа боится, что Тэхён может попасть в какую-нибудь опасность, или ввязаться в драку, или самое худшее — его могут забрать некие альфы и сделать нечто хуже, чем он себе может представить. Конечно, принимая решение встречаться с омегой, означает, что на тебе будет лежать ответственность за него, но вот Чонгук сейчас зол, что все эти правила, его омега кидает далеко в свою задницу. Как только глаза находят причину его тревоги, альфа выруливает в нужную сторону и останавливается в пяти метрах от своего малыша, который заметив знакомый спорткар, тревожно смотрит и тут же скрывает улыбку. Альфа, сидя в машине, осматривает его с головы до ног: чёрные свободные штаны, чёрная оверсайз футболка и наверх он нацепил светлую джинсовую куртку своего альфы. Когда Чонгук сигналит два раза, глядя на него изнутри, омега улыбчиво что-то бросает своим друзьям, двигаясь в сторону машины. Как только Тэхён тихо хлопнув дверью, располагается рядом с Чонгуком, последний, открыв стекло, бросает окурок. Минутная тишина. Чонгук расслаблен, а Тэхён чувствует через напряженный воздух дикую злость своего альфы. Ну, а что он мог поделать? Пригласили омегу друзья на гонку в два часа ночи, а альфа усталый спал, не думая о том, что Тэхён осмелится уехать, не спросив разрешение на гонку. Не мог же Ким каждый раз отказываться от ночных гонок, прикрываясь тем, что у него якобы нет желания на ночные развлечения, а вот сказать, что его альфа не отпускает — не хотел. Потому что Тэхён любит независимость, он любит подчиняться только себе. — Встаю я значит отлить, а ты каким-то красивым образом исчезаешь с кровати. — Тэхён слегка вздрагивает, от внезапно начавшегося голоса и опустив голову, осматривает свои штаны. — В два ёбаных часа ночи! У Тэхёна теперь невольно дрожат ноги от грубого тона, а руки сцепляются друг за друга, нервно поглаживая пальцы. Альфа сидит широко расставив ноги, правая рука очень близка к Тэхёну, а другая расположилась на левой ноге. Тэхёну сейчас не до всех: он уже забыл о своих друзьях, о предстоящей гонке, и о том, что ему сейчас надо хоть как-то высказать своё мнение. Сказать, что он тоже жаждет каждую ночь гонки, а не просто засыпать рядом с усталым альфой. Он тоже хочет понимания, но знает, что альфа всегда прав и делает это всё ради него. — Я старше тебя на целых пять лет, твой альфа и имею право тебе указывать куда нельзя идти, а куда можно! Разрешил я значит ехать тебе на гонку, лучше бы ты со мной работал! Знаю, тебе хочется повеселиться, встретиться с друзьями и всё такое, но разрешение? Я пустое место для тебя, Тэхён? — Чонгук наконец смотрит на омегу, сидящего всё ещё с опущенной головой. — Посмотри на меня. Альфа аккуратно касается холодной щеки, недовольно вспомнив, что сейчас весна, а Тэхён одет совсем легко. Джинсовая куртка Чонгука на нём сидит, как мешок оверсайз, а кольцо, подаренное Чонгуком, красиво блестит на безымянном пальце. Тэхён наконец собрав все свои силы, поднимает стыдливый взгляд и увидев уже спокойные глаза, отпускает часть своего волнения. — Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, со мной. Не выходил в ночное время на улицу, не шатался чёрт знает где, не ходил там, где много посторонних альф и не уходил без моего разрешения. Я разве прошу так много? Ответь? — голос альфы стал намного ниже, заставляя омегу покрыться мурашками. Тэ быстро отрицательно кивает головой, снова опуская взгляд. Омега сейчас лишь желает крепко прижаться к тёплой груди, почувствовать его руки на своей спине и закрыть глаза. Чонгук, словно прочитав мысли своего омеги, бережно заключает в свои объятия, поглаживая спину, и как можно нежнее целует в висок. Тэхён наконец спокойно вздыхает, а глаза почему-то слезятся. — Не молчи, Тэхён. Я всегда боюсь, когда ты молчишь, — Чонгук, ослабив схватку, смотрит на омегу. Глаза красные, будто вот-вот и он сейчас расплачется. — Прости меня, но ты должен меня понять. — одна слеза падает с глаз Тэхёна и от заботливого тона альфы, глаза невольно отпускают слёзы дальше. Чонгук губами проводит теперь уже по теплой щеке, чувствуя себя виноватым. Слёзы омеги, как тяжелый груз на спине, который обязательно надо держать до конца, но, если опустишь, его малыш расплачется сильнее. Прям, как ребёнок в такие моменты, ей-богу. — Извини, я больше не буду, — наконец Тэхён отвечает, немного успокоившись от заботливых касаний. Чонгук находится совсем близко к нему и уже не оставляя пространства между ними, припадает к желанным губам. Тэхён начинает издавать бессвязные стоны, как только альфа проникает языком во влажный рот, обвивая одной рукой тонкую талию омеги. Тэхён же отвечает, чувствуя, как внизу живота нарастает сильные ощущения и желания оказаться быстрее под тяжелым телом. Из-за загруженного графика работы Чонгука, они вот не могли уединиться неделю, и вот сейчас Тэхён ощутил, как же чертовски он скучал по нему. Своему альфе. — Домой? — еле отрываясь от пухлых губ своего омеги, спрашивает Чонгук. — Домой, хозяин. — Тэхён расплывается в пьяной улыбке, всё ещё не отойдя от сладкого поцелуя. Умеет же Чонгук быстро возбуждать своего омегу. А вот сам загипнотизировано смотрит на детскую улыбку, наконец успокоив себя.