K: Kingdom of Red

— Суо Микото.       Одноклассник Кусанаги, сидевший на стуле перед ним, сказал, когда выглянул в окно, и его руки, которыми он сжимал свой бенто, замерли. — Это Суо Микото, не так ли? Ха, посмотри на него, отсюда он не кажется таким уж опасным.       Кусанаги проследил за взглядом своего одноклассника и посмотрел в окно, пока жевал свой домашний бутерброд. Хотя двор был виден из класса студентов третьего курса, человека, о котором шла речь, он не увидел. — Куда? — Там скамейка под деревом. Ах, ты не можешь увидеть это под таким углом. Он, должно быть, закончил есть или что-то в этом роде, а теперь просто валяется.       С того места, где сидел Кусанаги, дерево должно было закрывать ему обзор. Однако вставать и смотреть на это не стоило того, поэтому Изумо снова посмотрел на свой обед. Это был багет, наполненный остатками еды из бара «Хомра»: сами остатки были вкусными, так что на самом деле это было неплохо. Начинкой сэндвича, который он ел сегодня, были салат и ветчина, а также рататуй из овощей, тушеных в томатном соусе. Поскольку это блюдо можно было подавать холодным, оно отлично подходило для бутерброда, а соленость ветчины служила хорошей приправой. — Суо Микото, да…       Он только вчера вечером говорил об этом самом человеке с Нагахамой. Суо Микото был известным парнем в Шизумэ-сити со времен средней школы. Этой весной он поступил в школу, в которую собирался и Кусанаги, Среднюю школу Шуга, в качестве первокурсника.       С тех пор, когда он приехал в Токио, как только Кусанаги начал знакомиться с городом, до него дошли слухи о Суо.       Когда он изменил положение некоторых хулиганов, скрывающихся в окрестностях города Шизуме, которые вступили с ним в драку, его противники остались в критическом состоянии, потеряв сознание на некоторое время. К счастью, все они выжили и не получили серьезных травм. Следовательно, хотя это было слишком для самообороны, оно было классифицировано как оправданная самооборона и не стало уголовным делом. Поскольку группа преступников, хваставшихся своей силой, была побеждена и чуть не убита голыми руками ребенка двенадцати или тринадцати лет, слухи распространились по городу. И одно и то же повторялось снова и снова.       Группа, которая отправилась в поисках возмездия, вместо этого была избита сама, затем группа, которая услышала слухи, немного заинтересовалась и встретилась с ним. В борьбе с такими группами было вполне естественно, что обида и враждебность по отношению к Суо развивались среди команд преступников. Таким образом, возможности Суо прибегнуть к насилию увеличились.       Кусанаги ни разу не слышал о поражении Суо в драке. Было ли это из-за того, что он на этом опыте научился сдерживаться, Кусанаги никогда не слышал об инциденте, когда его противники чуть не умерли, кроме первого. Тем не менее, для тех, кто хотел сразиться с ним, казалось, что борьба с Суо была не меньше, чем «рисковать своей жизнью», и его внезапно начали называть «диким зверем».       Это означало, что если вы попытаетесь что-то начать, то должны быть готовы к последствиям. Например, если дразните со льва, вас будут преследовать и разорвут трахею. Или, если бросите камень в медведя, вам разорвут лицо.       В отличие от Безухого Мицухи, которого вспомнили в разговоре вчера вечером, казалось, что Суо редко сам инициировал какие-либо насильственные действия. В этом он тоже походил на настоящего дикого зверя. — Интересно, почему он учится в такой неполноценной подготовительной школе, как наша. Если бы он пошел в школу, где было больше правонарушителей, он смог бы стать ее королем. — Зачем? Потому что он не дурак. Кто бы стал понижать ранг школы, в которую они ходят, только для того, чтобы стать королем скалы (1)?       После того, как Кусанаги произнес это потрясенным тоном, его одноклассник посмотрел на него с подозрением. — Я не хочу слышать это от человека, который мог бы пойти в лучшую школу, если бы захотел. — Время, необходимое для поездки в школу, — серьезное дело, понимаешь. Жизнь коротка. Я не хочу тратить свое время на поездку назад и вперед.       Одноклассник Кусанаги только ответил: «Что ты говоришь?» со смехом при виде торжества, появившегося на лице Кусанаги. — Кроме того, я не думаю, что он из тех, кто был бы заинтересован в том, чтобы быть королем. — Ты знаешь Суо Микото лично, Кусанаги? — Нет, я знаю только слухи.       Хотя Кусанаги был не в курсе, до какой степени слухи, которые он слышал о Суо Микото, правдивы, он мог вообразить «тип людей, которые порождают подобные слухи», и какие у них склонности.       Поскольку он был знаменит, если бы Суо тусовался с людьми в ночной версии города Шизуме или имел место, которое часто посещал, Кусанаги услышал бы об этом. Другими словами, Суо не был из тех животных, которые собирают стаю.       Когда дневные занятия закончились, ученики начали выбегать из школы. Кусанаги присоединился к толпе, неторопливо прогуливаясь среди типично вялой суеты студентов.       Как ему провести остаток дня? Должен ли он помочь в баре или, может быть, отправиться побродить по городу ради развлечения…? Если бы Мизуоми, нечего было делать, он мог бы заставить его показать снова, как приготовить фирменное карри для бара «Хомры». Хотя это было что-то столь же простое, как обычное карри, по какой-то причине всякий раз, когда Кусанаги его делал, как бы ни старался, его карри не имело такого же вкуса. И это раздражало.       Он направлялся к тому месту, где студенты держали свои велосипеды, думая об этом, когда заметил у дороги свою одноклассницу. Она стояла там с метлой, окруженная тревожной аурой. — Привет, Нацун. Твоя очередь прибираться?       Девушка, которую в классе обычно называли Нацун, что происходит от ее имени «Нацуки», подошла к Кусанаги, как только увидела его. — Это Суо Микото!       Крепко сжимая метлу в руках, Нацуки посмотрела на Кусанаги с выражением лица, которое было воплощением самой серьезности. Без предварительных объяснений это было довольно резкое заявление. — А?       И снова это имя с прошлой ночи. Когда Кусанаги вопросительно посмотрел на нее, Нацуки поднесла руку ко рту, как будто собиралась сказать что-то по секрету. Изумо наклонился и поднес ухо к ее лицу. — Ты не знаешь о нем? Суо Микото, первогодка. Из сумасшедших слухов. — Я слышал слухи. Но причем тут он? — Он там, — Нацуки произнесла это тем же тоном, каким можно сказать «они собираются выйти», рассказывая историю о привидениях. — Там? — Говорю тебе! Суо Микото! Там, во дворе! А я на этой неделе убираю во дворе!       Кусанаги пожал плечами. Во время обеденного перерыва его одноклассник, который ел бенто, также сказал, что Суо Микото был во дворе. Но с тех пор прошло два урока, и теперь уже после школы. Когда он повернулся, чтобы пойти во двор, так как Суо заинтересовал его, Нацуки сунула метлу в руки Кусанаги. — Кусанаги-кун, ты поменяешься со мной дежурством? Вау, ты лучший! — Эй, я никогда не говорил, что… тч, ладно. Ты мне должна.       Взяв метлу с кривой улыбкой, Кусанаги притворился, что слегка ударил девушку по голове, и та радостно засмеялась. Казалось, что она действительно была обеспокоена. Он видел облегчение на ее слегка смущенном лице. — Ах, но будь осторожен. Не думаю, что он сделает что-нибудь, чтобы спровоцировать драку с третьегодкой на ровном месте. Но если что-нибудь случится, просто подай мне сигнал, и я пойду позову учителя… — Нет, я совсем не волнуюсь.       Казалось, Нацуки думала, что если кто-то подойдет к Микото, его укусят. Она действительно обращалась с ним, как с диким зверем.       Он оставил ее, сказав: «Вам будет неловко, если вы слишком много верите на слухам», и направился во двор.       Средняя школа Шуга, в которую ходил Кусанаги, была недостаточно старой, чтобы иметь какую-то историю, но она также не была достаточно новой, чтобы ее можно было назвать новой школой. Она располагалась на довольно хорошем расстоянии от того места, где он жил, и в ней было довольно много студентов, поступивших в университет; это была школа, которая во всех отношениях была просто «довольно хорошей».       Послеполуденный солнечный свет падал на ухоженный двор и пробивался сквозь ветви цветущей сакуры, которая к этому времени стала полностью зеленой.       Это был красноволосый парень. На скамейке в маленьком дворике, соединяющем пути между восточным и западным зданиями, лежал, скрестив руки. Возможно, это было потому, что теплый летний воздух в сочетании с листьями над головой, которые пропитывались солнечными лучами и давали тень, вызывали чувство сонливости, но спал он действительно крепким сном.       Кусанаги он напомнил бездомную кошку, которая часто заходила во двор его семейного дома в Киото. Это был грубый дерзкий кот. Несмотря на то, что не любил людей, он выбрал его дом в качестве места для дневного сна и, когда ему давали пищу, съедал ее, не задумываясь, а затем внезапно исчезал.       У парня, мирно спящего на школьной скамейке, был вид, больше напоминавший дерзкого бездомного кота, чем дикого зверя.       Постукивая ручкой метлы по собственному плечу, Кусанаги посмотрел на Суо Микото. Он мог просто проигнорировать его и закончить уборку, но его интерес к Микото вырос. Он с легким свистом взмахнул метлой, которую держал в руке, направил конец ручки в сторону Суо и несколько раз слегка похлопал его по бокам.       Кусанаги ждал ответа от Микото, но тот, несмотря на тычки, продолжал спать. Даже его дыхание осталось неизменным.       Кусанаги подумал, что то, чем Микото казался сейчас, было далеко не непобедимым диким зверем; напротив, он выглядел так, будто даже девушка могла его одолеть.       Кусанаги перестал сдерживаться и приложил больше силы, чтобы ткнуть Микото ручкой метлы. — Эй, первогодка. Ты будешь мне мешать, если будешь тут спать.       Ответа не последовало.       Лицо Кусанаги дернулось. Этот парень…       В небольшом раздражении, а также из-за растущего любопытства он крепко схватился за ручку метлы и приложил все силы, чтобы ткнуть Микото ею в живот. Не до такой степени, чтобы это можно было назвать атакой, но немного сильнее, чем вы использовали бы, пытаясь только кого-то разбудить.       Мягкий, короткий, но глухой щелчок эхом разнесся по двору. Метла вылетела из рук Кусанаги, ударилась о землю и откатилась.       Рука, державшая метлу, замерла. На короткое время Кусанаги не мог понять, что произошло. Потому что Микото все еще выглядел так, словно спал. Однако, приглядевшись, он увидел, что рука Суо поднята. Оказалось, он использовал эту руку, чтобы отряхнуть ручку метлы, которой Кусанаги пытался его ткнуть.       Микото недовольно нахмурился и медленно открыл глаза. — Так ты все-таки проснулся? — сказал Кусанаги, как будто он был немного этим недоволен, и наклонился, чтобы поднять метлу.       Суо, все еще растянувшийся на скамейке, приоткрыл глаза и рассеянно посмотрел вверх. Он поднял левую руку, которой стряхнул метлу, и с ворчанием открыл рот.       Кусанаги опасался того, что скажет Суо, но следующим, что вырвалось из уст Суо, был сильный зевок. После беззастенчивого зевка Микото медленно сел. Он выглядел так, как будто все еще полусонный, казалось, не совсем понимающий ситуацию. Словно и не осознавал, что защитился от метлы.       Обдумав, как обращаться к Микото, Кусанаги ответил: «… Утро?» на что Суо медленно ответил «да».       «У этого парня все в порядке с головой?» — думал Кусанаги, глядя на все еще полусонного Суо. — Уроки уже закончились. Ты не можешь тут уснуть, так что если хочешь поспать, то иди домой. — Уже закончились… — Суо повторил слова Кусанаги, казалось, что он наконец насторожился, или, по крайней мере, растерянный взгляд исчез и сменился кислым выражением лица. — Когда ты заснул? -… Полдень.       Казалось, он действительно спал там с обеда. Не замечал звонка, который звонил много раз в начале и в конце каждого урока, и не просыпался, когда шум и суета, которые происходили вокруг него, прекратились. Конечно, не было никого, достаточно храброго, чтобы разбудить знаменитого Суо Микото, так что в итоге он спал гораздо дольше, чем следовало бы в школе. — Я случайно пропустил пятый и шестой уроки? Какие у тебя предметы? — Математика и… английский.       Когда он упомянул английский, выражение лица Суо стало еще более кислым. Гадая, был ли учитель английского языка тем, кто станет волноваться из-за пропуска урока, Кусанаги подумал, кто это. — А, дай угадаю, Хонами-сенсей ваш учитель английского языка? Если я помню, она учительница первого класса «А», а также классная руководительница.       Кушина Хоэми. Молодая учительница, пришедшая в среднюю школу Шуга в прошлом году. Она была красавицей с мягким поведением, очень популярной среди студентов. Студентки смотрели на нее как на старшую сестру, а среди мальчиков-студентов были и те, кто серьезно в нее влюбился. Кусанаги пошел на уроки английского в прошлом году. Среди мальчиков его класса было много тех, кто проявил интерес к изучению языка после того, как услышал ее очаровательный голос при чтении английских предложений. Теперь он был уверен, что Суо учится в первом классе «А».       Хотя было невозможно не пожалеть кроткую учительницу, услышав, что она была классной руководительницей известного Суо Микото, глядя на реакцию Суо, почему-то казалось, что именно он был тем, кому трудно иметь дело с Хонами.       Суо нахмурился и отвел взгляд. — Хонами-сенсей может беспокоиться о тебе, потому что ты не пришел ни на урок английского, ни на классный час, понимаешь? — Заткнись, — скучающим тоном сказал Су. Затем он встал. — Я уже третьегодка, знаешь ли. Тебе не повредит, если ты будешь говорить с сэмпаем более вежливо.       Хотя Изумо пожаловался на грубость Суо шутливым тоном, тот ушел, не дав ни малейшего ответа. Кусанаги крикнул ему вслед: — Дикий зверь Микото.       Микото остановился и посмотрел на Кусанаги с равнодушным выражением лица, в котором говорилось, что ему все равно, что его так называют. Похоже, ему это не особенно не нравилось и нисколько не заботило. Лицо, которое сделал Суо, говорило лишь о том, что он к курсе, как его называют.       Кусанаги слегка улыбнулся. — Это имя, которым тебя зовут здесь. Девушка из моего класса боялась. Настала ее очередь убирать двор, но она сказала, что не может, потому что знаменитый Суо Микото спит там.       Суо не ответил. Он просто дождался, пока Кусанаги закончит говорить, а затем действительно ушел. — Увидимся, Микото-кун.       Кусанаги крикнул Суо, когда тот уходил. Как он и ожидал, тот не отреагировал.