K: Kingdom of Red

— Сгорел заживо?       Кусанаги повторил слова Икусимы, как попугай.       Кусанаги и Икусима сидели рядом на заднем сиденье машины.       Сразу после того, как он услышал новость об убийстве своего босса, Икусима решил отправиться на место преступления. Изумо спросил, можно ли ему поехать с ним. Мужчина задумался на несколько секунд, а затем проводил Кусанаги к машине.       Он хотел знать ситуацию. Прямо сейчас что-то происходило вокруг группы Кусанаги. Вероятно, это была не только сегодняшняя драка. Он хотел получить хоть какое-то представление о том, что это такое.       Машина остановилась немного в стороне от дома босса. Икусима попросил Изумо остаться в машине.       Пока он ждал, Кусанаги связался с Суо, но ему показалось, что Микото столкнулся с какой-то проблемой в середине этого разговора, поэтому линия внезапно оборвалась на полпути. Изумо ощутил редкое чувство напряжения, исходящее от голоса Суо, но с другой стороны, и радость. В последнее время Микото, казалось, находил радость в опасных ситуациях.       Сердце Кусанаги колотилось от беспокойства и чего-то еще.       Быстро обдумав ситуацию и отдав необходимые распоряжения, Икусима через двадцать минут вернулся к машине.       Прежде чем Кусанаги смог придумать, что сказать, Икусима просто подтвердил: «Он сгорел заживо». — Сгорел заживо… и это был не пожар?       Икусима молча держал сигарету во рту. Конец не был зажжен, поэтому он просто прикусил фильтр. Он тоже был потрясен. — Вокруг него ничего не сгорело. Сгорели только босс, лидер и ближайшие помощники, которые случайно присутствовали.       Кусанаги с трудом перевел дыхание. — В таком случае… их кто-то связал… — нахмурился Изумо.       Икусима покачал головой. — Нет, никаких доказательств этого не было. Каким способом можно сжечь нескольких человек, которые могли свободно передвигаться, и ничего больше?       Он не ожидал ответа на этот вопрос. Он с опаской посмотрел на свои колени и продолжил: — Сегодняшняя подозрительная смерть отличалась от предыдущих. Если вы делаете это, даже не притворяясь, что это был несчастный случай, это означает, что вы объявляете войну. — Значит, все-таки иностранная мафия… — Это был Кураяма Мицуха.       Икусима оборвал его: за откровенным тоном чувствовались боль и гнев. — Мы собираемся позвонить в полицию, но перед этим просмотрели записи с камер наблюдения. Было ясно, как день. Тот, кто вошел, был тем самым отродьем.       Икусима раздавил кулаком незажженную сигарету. Кусанаги смотрел на него острым взглядом. — Даже до того, как я услышал новое, такая вероятность была у меня в голове. Причина, по которой я взял тебя с собой, состояла также в том, чтобы дать тебе последнее предупреждение, Кусанаги-ой.       Изумо выпрямился и повернулся к нему лицом. — Перестань ввязываться в эту детскую игру в солдатики. Это уже давно перестало быть просто игрой. Если у тебя есть друзья, которые еще не сделали шаг, потяни их назад. Возвращайтесь к нормальной жизни. Это последний раз, когда я сую нос в твои дела как знакомый Кусанаги Мизуоми.       Это отличалось от спокойного настроения, которое было у него, когда он ел спам-мусуби Мизуоми в баре «Хомра», Икусима смотрел на Кусанаги опасным взглядом. — Если услышишь что-нибудь о Кураяме Мицухе после этого, дай мне знать сразу… Кроме того, если вы встанете у меня на пути после этого, знайте, что никаких уступок от меня не будет. Постарайся это запомнить.       С этими словами Икусима открыл дверцу машины и вышел. — С этого момента я буду занят. Возвращайся.       Он отошел, не дав Изумо возможности ответить.       И снова Кусанаги не знал, что ответить, и просто смотрел, как его фигура исчезает. ***       Когда Изумо вернулся в бар «Хомра» с запутанными мыслями и трясущимся сердцем, он увидел Нагахаму за дверью.       Поскольку Кусанаги был занят тем, что только что сказал Икусима, и своим беспокойством за Суо, когда он увидел Нагахаму, то с подозрением подумал: «Что он здесь делает?». Но ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, насколько неестественной была эта ситуация.       Когда он услышал приближающиеся шаги Кусанаги, плечи Нагахамы вздрогнули от удивления, и парень повернулся к нему лицом. Кусанаги был потрясен, увидев его. — Нагахама?! Твое лицо… что случилось?!       Лицо Нагахамы наполовину распухло, со лба текла кровь. Он неуверенно поднялся. Даже это простое движение было неловким, так как он, казалось, ранен по всему телу. Было ясно, что его сильно избили. — Это охота на «Хомру», — простонал он.       Кусанаги протянул руку, чтобы помочь Нагахаме, который шатался, и он схватил его за рукав. Нагахама, чьи светло-каштановые волосы напоминали золотистого ретривера, теперь был покрыт красной кровью и испачкан грязью. — Они начали охоту на всех членов «Хомры» одним махом. Те, что были со мной, наполовину были избиты, другая половина перешла на сторону врага. — Они перешли на другую сторону… — Те, кто отказывался, были уничтожены. Те, кто видел это, испугались и перешли на другую сторону. Мне как-то удалось сбежать, но…       Он скорчил страдальческое лицо, когда его раны снова начали болеть. Кусанаги быстро достал из кармана ключи от бара. — Первым делом заходи внутрь, я обработаю твои раны.…       Нагахама тут же сделал шаг назад, прежде чем Кусанаги закончил говорить, и слабо покачал головой. — Нет, я не зайду. — Нагахама? — Я пришел сюда только для того, чтобы увидеть тебя. Для меня все кончено.       Нагахама рассмеялся и жалобно посмотрел вниз. Это было похоже на Нагахаму, чья аура напоминала дружелюбного пса, теперь с опущенными ушами и поджатым хвостом. — Я собака, которая проиграла бой, — заявил он. — Я ухожу из «Хомры» и оставляю Шизуме-чо… Прости… хотя я причинил тебе столько неприятностей, Кусанаги-сан. — …все в порядке.       Изумо медленно покачал головой.       Несмотря на то, что несколько дней назад его уволили из-за того, что он отомстил за нескольких членов, которые подверглись нападению и были госпитализированы, Нагахама полностью потерял волю к борьбе и был в ужасе. Вероятно, он оставил невероятно ужасающие воспоминания.       На улыбку Нагахамы, который, казалось, вот-вот заплачет, Кусанаги тоже ответил слабой улыбкой. — Думаю, я тоже на пределе. В конце концов, я стал кем-то вроде руководителя банды, но такими темпами люди действительно умрут.       Кусанаги знал Нагахаму с тех пор, как приехал в Токио и бродил по ночам. Но никогда бы не подумал, что они расстанутся вот так.       Кусанаги достал из бумажника пять тысяч йен и сунул их Нагахаме. — Возьми такси до больницы. Будь осторожен, чтобы на тебя снова не напали. — …спасибо.       Нагахама склонил голову и повернулся, чтобы уйти, не встречаясь взглядом с Кусанаги.       Изумо вздохнул, наблюдая, как удалялась фигура Нагахамы.       Он больше не мог этого выносить.       Кусанаги понимал чувства Нагахамы.       В этой ситуации, когда Изумо не понимал, что происходит, он не мог защитить или возглавить членов «Хомры». Всё превратилась во что-то гораздо большее, чем они могли справиться.       Кусанаги отпер дверь и вошел внутрь. Находиться в этом баре, который был в значительной степени оплотом «Хомры», тоже было опасно. Если бы члены «Хомры» были мишенью, то бар также определенно подвергся бы нападению. Как только он встретится с Суо и Тоцукой, им нужно будет как можно скорее поменяться местами.       Он не стал включать свет, чтобы было похоже, что внутри никого нет, а затем облокотился на стойку бара, держась одной рукой за голову.        «…«Хомре» нужно будет разойтись. Микото и Тоцука, вероятно, согласились бы… но… Но что нам теперь делать?».       Звякнул дверной колокольчик.       Кусанаги вздрогнул и насторожился. Но это было знакомое лицо. — Тоцука!       У Татары было усталое выражение лица, не похожее на его обычное. Придерживая дверь открытой, он озабоченно оглянулся и сказал: «Король…». — Что, значит, Микото тоже здесь. — Мы случайно столкнулись. Но…       Когда Суо появился из-за спины Тоцуки, Кусанаги не нашелся, что сказать.       Он был весь в ранах, с острыми порезами в разных местах, и его куртка была пропитана кровью. Особенно сильно кровоточило под левой ключицей. Микото вошел в магазин, и Кусанаги почувствовал запах крови. — А почему ты здесь?.. что случилось? — Изумо, казалось, зарычал.       До сих пор он даже не мог сосчитать, сколько раз Суо получал ранения. В старших классах он как будто жил и упивался потасовками, а теперь с интенсивными спорами это стало повседневным явлением.       А поскольку Микото предпочитал драки, в которых он рисковал жизнью, у него было чувство опасности. Суо был действительно силен. Но он был человеком. Один неверный шаг — и он может умереть, Кусанаги всегда беспокоился об этом.       Сегодня Микото, который стоял перед ним, состояние его одежды, казалось, кричало о том, что он только что качнулся на этом «одном шаге». — Я же говорил тебе, чтобы ты никуда не ходил один, не так ли?.. Что, черт возьми, с тобой случилось? — прорычал Кусанаги.       Кусанаги потерял всякое снисхождение. И был измучен и полон тревоги. Было ясно, что он зол.       Тоцука перевел взгляд с Суо на Кусанаги и слабо улыбнулся. — …Каждому из нас… есть о чем доложить, хах. Во-первых, Кинг, что именно произошло?       Микото, казалось, счел это слишком хлопотным и коротко объяснил, что с ним случилось.       Он подошел к стойке, сел на табурет, снял куртку и, бормоча что-то под нос, оказывал себе первую помощь. Тоцука вальяжно сидел на диване, обхватив колени ногами, а Кусанаги стоял у двери и слушал. — …это абсурд, — процедил Изумо сквозь зубы, когда Суо закончил.       В этот момент у него были самые разные мысли, но это было все, что он мог сказать.       Тоцука поднял голову. — Мне тоже есть о чем доложить… Но в любом случае, человек, напавший на Кинга, был товарищем Кураямы Мицухи. — Кажется, так.       Тоцука крепче сжал колени. Кусанаги как-то странно посмотрел на него, увидев морщины, которые Татара создавал руками на своих джинсах. Обычно Тоцука был спокоен, его сердце плыло по волнам, но сегодня его беспокойство сумело отразиться в сердце Изумо.       Продолжая обнимать колени, Татара перевел взгляд с Суо на Кусанаги. — На членов «Хомры» снова нападают. Кураяма Мицуха находится в корне причины.       Кусанаги снова вспомнил плачущую улыбку Нагахамы. С изодранной одеждой, с разбитым сердцем он покинул «Хомру».       Кусанаги кивнул. — Да… Я только что встретил Нагахаму. С его группой тоже покончено. Так больше не годится, команда «Хомра» была создана для защиты небольших банд, но если мы будем продолжать в том же духе, это будет слишком опасно. Рано или поздно люди умрут. — …да.       Тоцука покорно согласился. Он также понимал, что прямо сейчас у них нет никакой силы, чтобы защитить членов «Хомры».       Суо закончил лечение, снова надел пропитанную кровью куртку и встал. — Только те члены, с которыми мы можем связаться, в порядке, скажите им, что мы распадаемся. Те, с кем мы не можем связаться, вероятно, готовы уйти или перейти на другую сторону, так что это не имеет значения. В любом случае они услышат об этом, — просто сказал Микото и направился к двери.       Изумо сурово нахмурил брови. — Куда ты идешь, Микото?       Суо рассмеялся. Это была не веселая, но облегченная улыбка. — Банда больше не существует. У меня больше нет причин оставаться здесь, верно?       Кусанаги почувствовал, как по спине пробежала дрожь. — Когда у людей нет ничего важного, они свободны.       Слова, сказанные дядей, когда он был жив, всплыли в его сознании.       Прямо сейчас Суо хотел быть «свободным». Освободившись от положения «Короля», он собирался сделать то, что хотел, и погрузиться в опасный путь. — Ты рад?       Это был глубокий голос, который, казалось, застрял у него в горле.       Микото остановился и посмотрел на Кусанаги. Изумо в ответ пристально посмотрел на него. — Ты рад, что «Хомра» распалась? Итак, с этим ты не должен брать на себя никаких обязанностей и можешь делать все, что хочешь? Живи и умирай, как тебе заблагорассудится. — …К чему ты клонишь?       Кусанаги прищурился и посмотрел на него. — Даже если «Хомра» исчезнет, ты ведь не выйдешь из этой ситуации, верно? Все в порядке, не имеет значения. Другая сторона смотрит на тебя, так что даже если «Хомра» распадется, это не изменит того факта, что ты все еще будешь мишенью.… Если бы ты собирался сражаться, чтобы остаться в живых, то я бы использовал всю свою силу, чтобы помочь тебе. Но…       Но если ты собираешься ворваться сюда вот так, даже не пытаясь избежать смерти, тогда…       Не дожидаясь, пока Кусанаги закончит, Суо фыркнул. — Тебе больше не нужно заботиться обо мне.       Изумо громко щелкнул языком.       Вне себя от ярости, он почувствовал, как кровь приливает к голове.       Схватив Микото за лацкан, Кусанаги швырнул его к стене. Раздался громкий звук, но Суо не оказал никакого сопротивления. — Ты…!       Он был готов обругать его, но слова застряли в горле. Изумо стиснул зубы.       «Дикий Зверь Микото». Это было нелепое имя. Это был зверь, у которого было слишком много боевого духа. Зверь, который, как только вступит в драку, будет продолжать двигаться вперед, не заботясь о том, ждет ли его смерть. Первоначально предполагалось, что он сражается за выживание, но его боевой дух был настолько силен, что стал противоположностью инстинкту выживания.       Это был зверь на грани гибели. — Ты хочешь умереть, Микото?       На вопрос Кусанаги Суо криво усмехнулся. Увидев улыбку Микото, которая, казалось, относилась к нему как к чьему-то чужому делу, а не к его собственному, беспокойство Изумо только усилилось. — Не совсем, я не собираюсь умирать, — сказал Суо с неуместно спокойным выражением лица.       Увидев этот взгляд, Кусанаги потерял дар речи.       Не говоря больше ни слова, Изумо отпустил лацкан Микото. — Кусанаги, — позвал Суо.       В его голосе послышалось беспокойство, но это только еще больше разозлило Кусанаги, и он отвернулся, ничего не ответив.       Микото легонько похлопал его по плечу, словно извиняясь, открыл дверь бара и вышел.       «Лязг» — дверной звонок прозвенел внутри.       Между Кусанаги и Тоцукой, оставшимися в баре, воцарилась тишина.       Когда Изумо и Микото спорили, Тоцука ничего не говорил и просто сидел, обняв колени и глядя на диван. Он взглянул на горькое выражение лица Кусанаги. — …мне оставить тебя в покое? — спросил он, не глядя в сторону Изумо.       Кусанаги тоже не смотрел в сторону Тоцуки, но покачал головой. — Нет… будь там. — Ладно.       После этого простого обмена репликами снова наступила тишина. — Сегодня ты этого не скажешь. Что все как-нибудь устроится, — неожиданно произнес Кусанаги.       Тоцука поднял голову, посмотрел в сторону Изумо и слегка улыбнулся. — Как и ожидалось, я чувствую, что если скажу такое на этот раз, меня отругают.       Кусанаги тоже слегка улыбнулся, словно его потянули за собой. Тоцука взглянул на профиль Изумо, а потом вдруг застыл. — …эй, Кусанаги-Сан. Ты знаешь легенду о Красном Короле?       На внезапный вопрос Татары Кусанаги ответил с сомнением. Красный Король. Он слышал, как об этом упоминалось в городской легенде. Но ему показалось немного странным вдруг заговорить об этом в такой момент. — Если подумать, прежде чем ты сказал, что Микото — «человек, который станет королем» или что-то в этом роде… только не говори мне, что ты говорил о Красном Короле.       Тоцука тут же покачал головой: «Нет, не об этом… «.       Кусанаги вспомнил городскую легенду о некогда существовавшем «Красном Короле». Эту историю знали все, но никто бы не поверил. — …Речь шла о короле, обладающем сверхчеловеческой силой, верно? Символ власти, олицетворение пламени.       Такой человек просто случайно оказался в Токио. Когда Изумо впервые услышал эту городскую легенду, он еще даже не приехал в Токио. Несмотря на то, что он смеялся, думая: «Люди в Токио верят в такие глупые истории?», какая-то часть его сердца была очарована этим.       Тоцука выпрямился с серьезным выражением лица. — Да. Этого человека называли Красным Королем. Что-то о его силе, возможно, вызвавшей кратер, я думаю. — Это всего лишь легенда, верно? Я имею в виду, что истинная причина этого кратера все еще окутана тайной, и люди говорят о нем все, что угодно, но все же. Даже несмотря на все это, миф о Красном Короле все еще выходит далеко за рамки.       Тоцука слабо улыбнулся словам Кусанаги. — Кинг мне тоже так сказал. Он разозлился и спросил, не ребенок ли я. — Ты и Микото это сказал…       Татара сильно вырос, но иногда Изумо казалось, что он совсем не изменился с того момента, когда они впервые встретились. Кусанаги изобразил раздражение, на что Тоцука ответил слабой улыбкой: «Только сейчас, ничего не могу поделать», — и снова сделал серьезное лицо. — Но если бы действительно было возможно, чтобы было что-то вроде Красного Короля… Не думаю, что есть кто-то, кто подходит для этого так, как этот человек, — сказал Тоцука, глядя куда-то вдаль.       Ошеломленный Кусанаги сел на диван напротив Татары. — Тоцука?.. О чем ты думаешь?       Тоцука повернулся к нему с серьезным видом. — Кусанаги-сан. На самом деле, совсем недавно я был с Кураямой Мицухой.       Кусанаги затаил дыхание. — Что… ты сказал?.. — Мне… мне нужно многое тебе рассказать.       Тоцука выпрямился и посмотрел на Кусанаги. — Кураяма Мицуха… он хочет сразиться с Королем.       У Тоцуки, который обычно говорил спокойно и мягко, был серьезный тон. Кусанаги сглотнул.       Это не было неожиданностью. Кураяма Мицуха вернулся и двигался за кулисами. Он даже вежливо объявил об окончании их давнего обещания. Раз он появился перед ними, значит, он не должен быть далеко. — Ты уже сказал Микото? — Пока нет. После этого я пойду и скажу ему.       Как только он скажет ему, Суо, вероятно, примет бой. Вспомнив, как только что выглядел Микото, освобожденный от всех своих уз и бодро идущий навстречу смерти, выражение лица Кусанаги стало горьким. Тоцука уставился на него. — Я думаю, что Кинг не проиграл бы никому один на один. Кураяма Мицуха тоже, кажется, одержим им, так что я не думаю, что он приведет других людей, чтобы ополчиться на него… но… — Да. Но это факт, что Микото пришлось так тяжело с одним из подчиненных Мицухи, и в результате он получил так много травм. — Другая сторона обладает какой-то странной силой.       При этих словах Тоцука посмотрел Кусанаги прямо в глаза. Словно пытаясь избежать трудно перевариваемой реальности, Кусанаги беспокойно переминался с ноги на ногу. — …Итак, о некоторых сведениях с моей стороны… Ты ведь знаешь, что у нас был постоянный клиент? Икусима-сан, из якудзы. Я думал, что найду его и узнаю о ситуации в «мире взрослых»… но тут мы узнали, что босс Икусимы убит. — И ты говоришь, что это было…       Тоцука догадывался, к чему клонится этот разговор. Кусанаги кивнул. — Запись с камер наблюдения показала Мицуху. А причиной смерти стала загадочная смерть от огня. Но пожара не было, только люди сгорели… В этом нет никакого смысла.       Тоцука слегка опустил глаза, и его взгляд дрогнул, словно он что-то вспомнил. — Теперь, когда ты упомянул об этом, Кураяма Мицуха сказал: ‘"Я так много сжег». И на самом деле, от него пахло гарью.       Они оба погрузились в молчание. Все фигуры были разложены перед их глазами, но они просто молчали и не продолжали дальше. — …может, проведем небольшое расследование? — сказал Тоцука, поднимая голову.       Кусанаги ответил не сразу. Он не кивнул, не уточнил план расследования, не отказался от этой идеи, просто держал рот на замке.       Изумо растерялся и не мог решить, что делать. — Кусанаги-Сан? Тоцука в некотором замешательстве наклонил голову. — …До этого нам придется разобраться с «Хомрой». Как сказал Микото, мы свяжемся с теми, с кем сможем связаться, и скажем им, что мы распадаемся… Но больше мы ничего не можем сделать… — По этому поводу, когда мы с Кингом встретились, мы начали обзванивать всех членов клуба. Со мной связался кто-то по поводу охоты на «Хомру». Тем, с кем связались, мы велели спрятаться… Но, возможно, в данный момент на них все еще нападают.       А сейчас они даже не могли им помочь. Они могли только сказать им, что «Хомра» распадается, чтобы спрятаться, убежать.… Это было все равно что бросить их. — Худший конец, ха.       Должны ли они были уйти до того, как все стало так? Было ли ошибкой создание этой фальшивой банды в первую очередь? Грудь Кусанаги наполнилась бесполезным горьким сожалением. — Давай разделим работу между нами. Попробуй связаться со всеми. В то же время мы должны думать о том, что делать дальше. — Что делать дальше, а?       Кусанаги потянул себя за волосы. — Икусима-Сан сказал не вмешиваться в дела Кураямы Мицухи. Время игр для детей закончилось. Для меня, тебя, Микото это перекресток, где мы можем вернуться к нашей прежней жизни… Ну, есть также большой шанс, что для нас уже слишком поздно.       Он вздохнул, выплескивая накопившееся в нем сожаление. — Честно говоря, я понятия не имею, что делать.       Через несколько мгновений Тоцука медленно кивнул. — Икусима-сан, должно быть, беспокоится о тебе, Кусанаги-сан. — И он просто думает, что дети, слоняющиеся вокруг, будут мешать. — Действительно, это, вероятно, наш последний шанс убежать из этой опасной ситуации, — Тоцука мимолетно улыбнулся, показывая зубы. — Может быть, мы втроем убежим?       Улыбка Тоцуки пробила брешь в напряжении Кусанаги, и он немного расслабился. — Это было бы здорово… Если бы только этот идиот послушал. — Даже несмотря на то, что мы находимся в такой ситуации.… Король, кажется, получает от этого удовольствие.       Тоцука театрально развел руками и пожал плечами. — …Да, — устало согласился Кусанаги с кривой улыбкой.       С нежной улыбкой Тоцука выглянул в окно. — Могу я сказать что-нибудь не относящееся к делу? — Что это? — Когда я был маленьким, я всерьез задумывался о том, что значит «убежать».       Кусанаги был немного озадачен столь резкой темой, но не перебивал и внимательно слушал. — Знаешь, с Оччаном, какой он. Поэтому, когда я был ребенком, это заставляло меня думать об этом как о плохом обращении или что-то в этом роде. Люди все время говорили: «Бедняжка, бедняжка», так что это было довольно хлопотно.       Думая о тех нескольких случаях, когда он встречался с приемным отцом Тоцуки, и вспоминая, что он слышал о нем, Кусанаги на самом деле не ответил, но выдал двусмысленное «ах» в ответ. — Если бы мне было больно находиться там, я бы, конечно, убежал, не теряя ни минуты. Но другие люди просто говорят все, что хотят, например: «Ах ты, бедняжка», и берут на себя решение, что оставаться там — ошибка… Это беспокоит. — Потому что ты из тех, кто может наслаждаться жизнью независимо от ситуации, — сказал Кусанаги, наполовину впечатленный, наполовину раздраженный.       Тоцука рассмеялся. — Что же мне делать? Раньше мне никогда не хотелось убегать, поэтому я не знал, но если бы я хотел убежать, то убежал бы! На полной скорости! Мир полон интересных вещей, и вы живете только один раз, поэтому оставаться там, где вы не хотите быть, так расточительно!       Он говорил открыто, улыбаясь, но потом снова принял серьезное выражение. — Если есть время, когда ты действительно хочешь убежать, ты должен убежать. — …Микото, вероятно, хочет оказаться в этой вихревой ситуации. Или, по крайней мере, не имеет абсолютно никакого желания убегать.       Кусанаги вздохнул с оттенком смирения. — Но то, что Кусанаги-Сан только что сказал Кингу, я считаю чем-то невероятно важным. Ты знаешь, что касается меня, до сих пор я всегда думал: «Ааааа, так напрягает!» обо всех, кто беспокоился обо мне, но после встречи с Кусанаги-саном, я решил, что когда кто-то думает или беспокоится о тебе, ругать тебч, это невероятно… удивительная вещь. — Проклятье, Осака-бен… — Ахаха, извини, — засмеялся Тоцука, вставая. — Давайте каждый серьезно подумаем, бежать нам или остаться, и придем к своим собственным решениям.       Неужели они хотели убежать? Хотели ли они сознательно продолжать копаться в этой опасной ситуации?       Они втроем собирались подумать об этом сами. И если бы их ответы были разными, то, вероятно, именно здесь их пути разошлись бы.       Скорее всего, Суо и Тоцука уже приняли решение. Остался только Кусанаги, который был потерян. Татара тоже это понимал, поэтому и сказал так, словно давал ему время принять решение. — В любом случае, я собираюсь следовать за Кингом. Мне нужно рассказать ему то, что я рассказал тебе о Кураяме Мицухе. Я буду регулярно с тобой связываться. -…Ладно. Не возвращайся в бар. Я временно закрою заведение и буду держаться подальше. Серьезно, будь осторожен. — Эх. Ты тоже, Кусанаги-Сан, — любезно улыбнулся Тоцука и вышел из бара.       Кусанаги проводил его взглядом, глубоко-глубоко вздохнул и посмотрел в потолок.       Хотя когда-то он страстно желал этого, когда зазвонил дверной звонок, бар, которым он теперь владел, показался ему слишком просторным. *** — Ах, это Кусанаги-кун~! Давненько не виделись, а?       Он сидел в лекционном зале своего университета, когда его окликнула девушка, учившаяся с ним в одном классе.       Кусанаги помахал рукой и улыбнулся. — Ты ведь давно не ходишь в университет, верно? Господи, почему ты прогуливаешь занятия? — Ха-ха, мне нужно было кое-о-чем позаботиться, — улыбнулся Изумо девушке, сидевшей рядом с ним. — Разве это не вредно для твоей посещаемости? Тем не менее, этот профессор вполне согласен с этим, пока твои оценки за тест и отчет хороши. Ах, ты хотел взглянуть на мои записи?       Кусанаги улыбнулся и поблагодарил ее, но мысли его были далеко. С навыками межличностного общения, укоренившимися в его теле, он мог легко разговаривать и общаться с девушкой внешне без проблем.       …Что я делаю?..       Он глубоко вздохнул.       Расставшись вчера с Тоцукой, Кусанаги заехал к нему домой, собрал кое-какой легкий багаж, подумал, куда бы ему спрятаться, и оказался в университетском клубе. Он оставался в клубе по исследованию НЛО, подозрительном клубе, в который он вступал, когда они выискивали членов, даже если это было только на бумаге, и по привычке приходил в лекционный зал. (На этой ноте, возможно, из-за того, что клуб исследователей НЛО был завален подозрительными книгами и выстроен в ряд с подозрительными манекенами и куклами, он не совсем хорошо спал ночью. Президент клуба, который попросил Кусанаги присоединиться к нему, даже если только на бумаге, был откровенным маньяком НЛО, который считал, что причиной кратера Южного Кантоу была катастрофа НЛО).       Он провел большую часть прошлой ночи, пытаясь связаться и беспокоясь о членах «Хомры». Из-за этого Изумо устал, и его глаза были затуманены, когда он осматривал комнату. В лекционном зале некоторые студенты сидели на своих местах, листая учебники и весело болтая, некоторые лениво смотрели на свои телефоны, некоторые торопливо делали домашнее задание, некоторые спали, уткнувшись лицом в парту. Вскоре лекция началась.       Это была мирная, скучная реальность, далекая от таинственных сил, мафии, убийств и кровавых битв.       Глядя на открывшуюся перед ним сцену, Кусанаги невольно снова начал думать о том, что произошло вчера.       Вчера, возвращаясь из бара к себе домой, он прошел мимо вокзала Шизуме-чо. Перед вокзалом стояли патрульная машина и фургон с синей отметкой.       Люди, которые, казалось, были полицейскими, а также люди, одетые в модифицированную синюю униформу, входили и выходили из участка. Кусанаги протолкался сквозь толпу любопытных зевак и приблизился к билетной кассе. — Что случилось?       Чувак, стоявший впереди, повернулся к нему. — Я не совсем уверен. Похоже, там был пассажир, который был ранен и только что увезен, но похоже, что на него напали в жестокой драке. Но, как ни странно, на этой переполненной станции не было свидетелей.       Вероятно, это был человек со странными способностями, с которым сражался Суо. Это соответствовало рассказу Микото, но полицейские, как и мужчины, казалось, совсем не были удивлены. Если бы кто-то нашел тяжелораненого человека посреди пустого поезда, в который почему-то никто не сел, несмотря на переполненные платформы, Изумо ожидал бы гораздо более запутанной атмосферы, однако…       Он заметил, что вокруг места преступления были не полицейские, а люди в синей одежде. Они равнодушно раздавали указания и двигались так, словно привыкли к этому.       Кусанаги вышел и отправился осмотреть фургон, в котором, вероятно, прибыли люди в синем. На синих отметках сбоку фургонов были написаны слова «Скипетр-4 спецназа полиции».       Рядом с машиной разговаривали двое мужчин в синей одежде. Кусанаги спрятался за машиной и напряг слух. — Пострадавший прибыл в больницу, связанную с «Центром». После получения медицинской помощи он был идентифицирован как стрэйн бета-класса, который прекратил контакт пять лет назад по имени Цуруми Тоя. — Принято. Я сообщу исполняющему обязанности командующего Шиоцу. Токидзикуин займется этим делом на месте преступления. — Понятно… Во всяком случае, у нас уже полно дел со всеми другими случаями, связанными со стрэйнами, в городе… — Интересно, чем это вызвано?.. И есть даже один, который связан с якудзой, верно? Сотрудничество с полицией тоже не очень хорошо работает… Это все, что мы можем сделать, раз у нас нет Короля?       После последней жалобы двое одетых в синее мужчин зашевелились, и Кусанаги не мог расслышать остальное.       «Стрэйн», «Токидзикуин»… было много незнакомых терминов. Они даже говорили о «том, который связан с якудзой». Велика была вероятность, что это связано с делом группы Икусимы. Они назвали это случаем, связанным со стрэйном, но это, должно быть, был какой-то технический жаргон.       Была еще одна вещь, которая задела за живое.       Они упоминали слово «Король». Обычно Изумо просто предполагал, что это снова какой-то король джардона, но поскольку он только что говорил с Тоцукой о легенде о Красном Короле, это вызвало у него странное любопытство. — …наги-кун. … Кусанаги-кун!       Услышав тихий голос рядом с собой, Кусанаги внезапно оторвался от своих мыслей о вчерашних событиях. В какой-то момент начался урок, но Изумо был настолько рассеян, что даже не заметил, как ему передали материалы.       Все еще сбитый с толку, он взял конспекты, которые протягивал ему студентка, и извинился. — Что случилось? Ты редко бываешь в таком состоянии.       Она как-то странно посмотрела на него. — Ничего… Я просто задумался.       Он натянуто улыбнулся, но знал, что этого будет недостаточно, чтобы обмануть ее.       Кусанаги опустил взгляд на материалы, которые держал в руках, и начал слушать лекцию профессора делового менеджмента.       Но она просто вошла в одно ухо и вышла из другого.       Кусанаги не слушал лекцию, а вместо этого наблюдал за происходящим.       Он слишком много играл с огнем. В юности был чересчур озорным.       Он знал это.       В старших классах Кусанаги много работал там, где это было необходимо, а когда помогал в баре своего дяди, то усердно играл, и в конце концов его академические результаты гарантировали широкий спектр возможностей для его будущего.       Таков был его план. В опасной ситуации, в которой он оказался, самым мудрым выбором для Кусанаги было вернуться к мирной повседневной жизни, продолжить учебу в университете, а затем учиться за границей или искать работу. В этот момент ситуация вокруг бара остынет, и у него также будет возможность снова открыть его.       Однако Кусанаги не мог по-настоящему проникнуться чувством реальности от этой «лучшей» жизни.       До того, как он осознал это, единственной реальностью, которая казалась ему реальной, была жизнь с двумя его близкими друзьями, совершающими ошибки и попадающими в кровавые бойни, как идиоты, живущие своей жизнью в Шизуме-чо.       Легкая кривая улыбка появилась на лице Кусанаги, и он вздохнул с покорностью. Он разблокировал свой КПК под столом и открыл сообщение, которое получил вчера вечером от Тоцуки.       «Я встречался с Кингом. Наши дома могут стать мишенью, поэтому мы сейчас прячемся!»       Он ничего не спрашивал у Кусанаги, а просто сообщал ему об их текущем состоянии и заканчивался смайликом, которая напоминала расслабленную улыбку Тоцуки, казавшуюся неуместной в их ситуации. После этого был указан адрес, где они прятались.       Похоже, это был пустой магазин в одном из зданий Шизуме-чо.       Когда он мысленно произнес «Разве это не вторжение?», Изумо тихо встал, готовый улизнуть. — Кусанаги-кун? — Крикнула девушка рядом с ним, перешла от сомнений к беспокойству. — Извини, у меня очень болит живот, так что я пойду обратно, — энергично сказал он и выскользнул из комнаты. ***       Здание представляло собой район Шизуме-чо, окруженный старыми многоквартирными домами.       Взглянув на окна здания, он увидел, что половина окон была увешана старым изношенным плакатом «Сдается в аренду».       Кусанаги посмотрел на него поверх очков.       Чтобы люди не узнали его в городе, он надел солнцезащитные очки, шляпу и шарф для маскировки. — Как будто я разыскиваемый преступник, — пробормотал он себе под нос, бесшумно поднимаясь по внешней аварийной лестнице.       Остановившись перед дверью на верхнем этаже, Изумо после некоторого колебания осторожно постучал три раза.        «…даже если я постучу, они не смогут беззащитно открыть дверь.… быстрее будет просто позвонить Тоцуке», — подумал Кусанаги, но тут дверь и впрямь распахнулась настежь. Татара с улыбкой вылетел из дома. — Кусанаги-сан, это было быстро! — Ты! Будьте осторожнее! Не приветствуйте людей, не проверив, кто они! Какой смысл прятаться, если ты такой! — Э-э… но стук был очень похож на стук Кусанаги-сана. — В последнее время я начал думать, что ты становишься более надежным, но, похоже, идиотизм все еще крепчает. Ты точно знаешь, что сказать! — Не обращай на это внимания, но что еще важнее, Кусанаги-сан, ты классно выглядишь в темных очках. Ты как тайная знаменитость. — Нн, ты так думаешь?.. Подожди, как это «важнее»! — Ха-ха-ха, в любом случае, заходи первым.       Кусанаги не ожидал такого развязного обмена репликами, откашлялся и шагнул в комнату.       На столе, сделанном из картонной коробки с тканью сверху, стояли пластиковые бутылки с водой, какая-то еда, кондитерские изделия, вроде пикника. Напротив картонного стола стоял хлопчатобумажный диван, на котором было больно сидеть. Там возлежал Суо.       Он сменил пропитанную кровью рубашку и получил надлежащую первую помощь. Если не считать повязки на лице, он ничем не отличался от обычного Микото.       Кусанаги задавался вопросом, будет ли это неловко после того, что произошло вчера, но сейчас перед Суо он не чувствовал себя смущенным или что-то в этом роде. Но с дракой, которая на самом деле не была дракой, Изумо не нравилось ощущение, что она была наполовину закончена, и теперь, видя лицо Микото, который вел себя так, как будто ничего не произошло, он почувствовал, что его гнев снова поднимается.       Кусанаги подошел к Суо, и Микото тоже медленно сел.       Как только он оказался перед Суо, даже не сказав «Привет», Изумо поднял кулак и замахнулся на него.       Удар пришелся Суо прямо в щеку, и тот отшатнулся. Он ударился о картонный стол, и фонарь задребезжал. — Вао, — сказал Тоцука.       Изменив позу, Микото вытер потрескавшуюся губу большим пальцем, но его лицо не изменилось, как будто ничего не произошло. Увидев это, Кусанаги внутренне проворчал: «Он действительно парень, который заставляет людей сердиться». — Я хотел ударить тебя, вот и ударил. — Это так. — Слушай немного, когда люди говорят. Кроме того, сколько бы люди ни называли тебя зверем, ты все равно человек, так что живи скорее как человек. Не спеши навстречу своей смерти.       Коротко сказав то, что он хотел сказать, Кусанаги почувствовал, как мрачное чувство внутри него рассеивается. Даже если бы он сказал это, Суо, вероятно, не стал бы слушать, но он знал, что Микото был таким человеком, и все еще держался с ним даже сейчас. Суо будет делать все, что ему заблагорассудится, а Изумо будет делать все, что заблагорассудится ему.       Микото молча сел обратно на диван. — Фуфуфу, — хихиканье Тоцуки эхом разнеслось по комнате. — И вот теперь мы собрались втроем.       Они распустили банду, они не знали природы врага, и те, кто собрался, были просто тремя глупыми детьми, которые ничего не могли сделать. Тем не менее, Тоцука выпятил грудь, как будто теперь они были непобедимы. — Аааа, как раз тогда, когда я подумал, что жизнь будет гладкой и плавной, почему я выбрал неопределенное будущее, которое привело к этому…       Пока Кусанаги жаловался, Тоцука скрестил руки на груди с видом всезнайки. — Действительно, Кусанаги-сан способен идти прямолинейным путем спокойного плавания, но в любом случае вы в конце концов сойдете с этого пути, не так ли? — Эй, что ты обо мне знаешь?.. — Но я знаю тебя. Мы вместе уже три года. Тоже самое для Мизуоми-сана, Кусанаги-сан, вы можете пойти обычным путем, преуспеть и стать богатым, но в какой-то момент вам это определенно надоест.       В отличие от своей обычной легкомысленной улыбки, Тоцука ухмылялся ему несколько злорадно. — Кусанаги-сан, ты прилежный человек, но не такой честный, как тебе кажется, понимаешь?       Кусанаги моргнул. Тупо уставившись на него, он облегченно улыбнулся. — Если это ты мне говоришь, значит, наступил конец света.       Кусанаги легонько стукнул его по голове. — …а теперь серьезно, нам нужно поговорить о том, что делать дальше.       Кусанаги сел перед картонным столом. Тоцука тоже уселся рядом, скрестив ноги. — Микото, что ты собираешься делать? — тихо спросил Изумо, глядя на диван, на котором сидел Суо.       Микото также спокойно оглянулся на Кусанаги и, моргнув несколько раз, открыл рот, чтобы ответить. — Этот парень хочет драться со мной, верно? — Да. — В таком случае, давай.       Это был простой и ясный ответ. Кусанаги слегка улыбнулся и вздохнул. В конце концов, этот парень совсем не изменился с тех пор, как они встретились. Несмотря на то, что он был единственным, кто беспокоился о нем, этот парень даже не пытался избежать искр и только пытался стряхнуть их с головы. — Наш противник обладает таинственной силой, может даже убить боссов якудзы и выследить нашу банду одним махом. Это похоже на те ситуации, когда старшеклассника вызывают в заднюю часть спортзала… — Якудза, банды, они больше не имеют значения. Важно лишь то, кто победит, когда мы с ним сразимся. — Матч-реванш, ха, — пробормотал Кусанаги, прежде чем серьезно взглянуть на Суо. — Мицуха на этот раз, вероятно, не такой, как в прошлый. — Да, — согласился Микото.       Тоцука тоже кивнул.       Суо, Кусанаги и Татара встречались с Кураямой по одному разу. Микото и Изумо на дуэли три года назад, а Тоцука только вчера. И даже с учетом этих двух встреч, вероятно, было лучше думать о нем как о другом человеке. — Теперь у него есть экстрасенсорные способности, — заявил Тоцука.       «Этот парень действительно непредубежденный», — подумал Кусанаги, глядя на Тоцуку и чувствуя легкую зависть.       У Кусанаги не было причин оспаривать этот вывод, но какая-то часть его все еще не могла принять это как истину. — Экстрасенсорные способности, да. — Экстрасенсорных способностей у него не было, когда он познакомился с Королем и Кусанаги-саном, но позже он каким-то образом получил их. — Ну, мы просто будем относиться к этому как к чему-то вроде экстрасенсорных способностей. Поскольку мы до сих пор не знаем, является ли это чем-то сверхъестественным, или за этим стоит какой-то трюк или механизм… В любом случае, я также согласен, что в игре есть какая-то особая сила. И вообще, вполне возможно, что полиция тоже знает об этом. Мы сами не знаем, что это такое, но оно может оказаться неожиданно важной вещью.       Кусанаги рассказал им о том, что он видел прошлой ночью в участке, когда полиция и люди в синей одежде разбирались с последствиями драки Суо и Цуруми. — Эти люди, должно быть, так называемые «Синие». Они немного отличаются от полиции, — сказал Тоцука, наклонив голову, когда Кусанаги закончил. — Да. Это таинственная шайка, похожая на полицию, но по какой-то причине находящаяся под юрисдикцией регионального бюро по правовым вопросам. Может ли быть так, что они… — Полиция сверхмощных людей?       Тоцука закончил фразу. Кусанаги почесал в затылке. — Это звучит нелепо, если произнести это вслух. — Ну что ж! — Тоцука встал. — Попробуем исследовать? — Исследовать… Как мы планируем это сделать?       Тоцука повернулся к нему с веселым выражением лица. — Мир, которого мы не знаем, находится прямо у нашего порога, и этот мир включает в себя гораздо больше людей, чем мы ожидали. В таком случае, если мы положимся на него и нырнем прямо в него, мы сможем неожиданно легко узнать все, что угодно, не так ли?       Словно поймав что-то огромное и невидимое, Тоцука широко раскинул руки. — Может быть, он прямо рядом с нами, и мы просто не ищем его или не верим ему настолько, чтобы увидеть. Мы все слышали много городских легенд, верно? Давайте попробуем довериться им. Каппы, женщины с разорванными ртами, доходящими до ушей, мечи, которые парят в небе, люди, которых уносит дирижабль, гигантский крокодил, который живет в канализации, черная как смоль станция, на которой вы не можете получить никакого телефонного сигнала, когда пропускаете остановку поезда, таинственные люди в кроличьих масках… и еще… Красный Король. Я думаю, что мы должны попытаться поверить всем им всем сердцем на одном дыхании.       Кусанаги был озадачен ответом и посмотрел на Суо. Микото сжал челюсти и глядел на Тоцуку. Казалось, он хотел что-то сказать, поэтому тот молча ждал ответа Суо. Через некоторое время он спросил: — Исследовать, а потом что? Даже если мы что-то найдем, будет ли это полезно?       Тоцука слегка стыдливо улыбнулся и наклонил голову. — Это может оказаться бесполезным. Но ведь мы этого еще не знаем, не так ли? Во всяком случае, я хочу знать и не могу просто сидеть и ждать. — Но с другой стороны, мы — остатки раздавленной «Хомры». Если нас найдут тогда… — Знаю, знаю. Сейчас мы похожи на солдат, бегущих с поля боя. Кусанаги-сан, ты принес шляпы и солнцезащитные очки, но я тоже принес кое-что для маскировки.       С этими словами Тоцука достал из бумажного пакета длинный коричневый парик. — А ты как думаешь? Любой, кто попытается найти меня, будет скучать по мне, не так ли?       Кусанаги издал раздраженное «ха…».       Как сказал Тоцука, вряд ли люди, ищущие остатки «Хомры», обратят на него внимание с такой внешностью. — Но это довольно небрежное переодевание. У тебя есть только парик. — Ну, времени не хватило, так что этот парик был приготовлен в последнюю минуту. Было бы лучше, если бы я тоже приготовил одежду и косметику? — Если ты хочешь, чтобы все было идеально. Но кто пойдет на это? По крайней мере, надень шарф, чтобы скрыть свое адамово яблоко.       Кусанаги отдал свой шарф Тоцуке. Татара обернул его вокруг шеи. — Ну, тогда я ненадолго выйду! — и с улыбкой удалился.       Видя, что Тоцука все еще остается бодрым в этих обстоятельствах, Кусанаги вздохнул с облегчением и умиротворением, он смотрел ему вслед и слабо улыбался. — Ха… боже. Увидев его, ты расслабляешься. Даже в подобной ситуации, видя его таким, ты начинаешь думать, что все как-то уладится.       Кусанаги что-то пробормотал себе под нос, а затем, изменив настроение, ударил себя по колену. — Я тоже собираюсь взглянуть на ситуацию в городе. Мне также немного любопытно, как полиция справляется с этой бурной ситуацией, поскольку они, похоже, что-то знают.       Кусанаги достал из нагрудного кармана пиджака солнечные очки. Суо наблюдал за движениями Изумо, как кот. — Кусанаги. — Хм? — Прости.       Глаза Изумо расширились и несколько раз моргнули от неожиданных слов. Выражение лица Микото не изменилось, но Кусанаги, который знал его довольно давно, ощутил в нем чувство вины. Суо искренне извинялся перед Изумо.        «…Ох… мерзко», — откровенно подумал Кусанаги. Было отвратительно, когда Суо внезапно занял такое замечательное положение. — А за что именно ты извиняешься?       Микото замолчал. Он нахмурил брови, и было непонятно, думает он или не хочет отвечать. Может быть, даже он сам не знал, за что извиняется.       Кусанаги снова снял темные очки и посмотрел Суо в глаза. — Микото. — А? — Прости.       За то, что поддерживал тебя как лидера. За то, что обременял тебя вещами, которых ты не хотел, хотя и был свободен. Что тебе пришлось иметь дело с моими инструкциями, которые ты, вероятно, счел ограничительными.       Он действительно просил прощения за все эти вещи в своем коротком извинении, но это также не передавало его истинных чувств.       Суо скривился, словно испытывая отвращение. Кусанаги удовлетворенно улыбнулся его реакции. — Довольно отвратительно, не правда ли? И это мои извинения.       Микото не кивнул, но и не стал отрицать и просто продолжал смотреть на Кусанаги. — В конце концов, что бы мы ни говорили, ты просто будешь делать то, что хочешь, верно? — Все в порядке. Потому что я тоже буду делать то, что хочу.       Живите полной жизнью. Неважно, куда ведет этот путь. Это было священным для существа, известного как Суо. И хотя не в такой степени, это было тоже самое для Кусанаги.       Но хотя он и понимал это, Изумо не был таким же, как Микото, преследующим то, что Мизуоми называл «свободой». — Когда у людей нет ничего важного, они свободны.       Уголки губ Кусанаги приподнялись. — Но тебе лучше подготовиться. Тоцука не будет сдерживаться и навалит на тебя столько важных вещей, сколько сможет.       Как птица, которая находит и приносит домой каждую блестящую вещь, которую находит на обочине. Он не знал, было ли это сделано намеренно, чтобы превратить зверя в человека.       Суо не ответил, но, казалось, надулся и откинулся на спинку дивана.