K: Kingdom of Red

      Суо был на станции. Он небрежно стоял на платформе, засунув руки в карманы, ожидая поезда обратно в Шизумэ-чо.       Прошлой ночью он пошел с членами «Хомры» на атаку. В конце концов, низшие члены группы справлялись со всем без Микото, которому ничего не нужно было делать.       После того, как его вызвали прошлой ночью, а затем он услышал подробности боя, наступил рассвет. Спать ему не хотелось, и он впервые за долгое время покинул Шизумэ-чо.       Его целью был Южный кратер Кантоу. Когда-то здесь был город, но теперь он опустился на дно моря. Суо шел вдоль края, чувствуя морской бриз. Пасмурное утро создало идеальные условия для того, чтобы Микото мог бродить в одиночестве.       У Суо не было никаких особых увлечений, но он любил гулять, глядя на море. Это был не прекрасный песчаный пляж или живописный берег, а скала, которая образовалась всего несколько лет назад, и мутное море воды под ней, которое не было особенно красивым.       Под поверхностью был затонувший город. Не было ясной причины, почему он решил пойти туда. Инцидент с кратером Южного Кантоу не оказал на него прямого воздействия, и Микото не испытывал никакой эмоциональной привязанности к этому району. Но прогулка по краю кратера, казалось, была чем-то, что могло позволить ему остудить голову. С этой мыслью Суо в редких случаях отправлялся туда на прогулку.       В последнее время Микото находился на грани срыва. Оставаться на месте было мучительно. Не то чтобы он нервничал. Скорее, был в хорошем настроении.       Воздух в Шизумэ-чо стал туманным от постоянных изменений и хаоса, — вот что чувствовал Микото, когда размышлял здесь. Эта перемена усиливалась. Он не знал, откуда взялись жажда крови и злоба, но запах предательства витал по всему городу, и в последнее время Суо был весьма «тревожен». Микото, который обычно был рассеянным, вялым и всегда хотел спать, теперь находился на грани и имел блеск в глазах.       В этом чувстве было немного счастья, но всё же…       День был облачный и пасмурный. Суо стоял на платформе в ожидании поезда. Народу было немного, но кое-где стояли люди, тоже ожидавшие поезда. Был уже полдень. Никто, казалось, не спешил, так что атмосфера была очень расслабленной. Внезапно зазвонил КПК Микото. Он достал его из кармана, и на экране появилось имя Кусанаги. — В чем дело?       Они не обменялись приветствиями, он просто слушал напряженный голос Изумо. — Микото. Случилось нечто ужасное.       Кусанаги, который в большинстве случаев сохранял спокойствие, дрожал. Суо молча ждал продолжения. — Один из наших прежних постоянных клиентов в баре «Хомра», он из якудзы, называемой Токусейкай. Их босс был убит. — …и что?       Суо спокойно дал краткий ответ на тревожную новость. Возможно, под влиянием такого состояния Микото, тон Кусанаги также успокоился. — Ситуация все еще неясна, поэтому я не знаю подробностей, но это должно быть связано с иностранной мафией. И… — Он перешел на шепот. — Я не знаю, как это случилось, но, по-видимому, Кураяма Мицуха находится на вершине мафии, по крайней мере, так говорят.       «Гуууууууу». Поезд скользнул по платформе. Волосы и куртка Микото развевались от порыва ветра, который принес с собой поезд. — Микото, ты меня слушаешь? — Я слушаю. — В любом случае, происходит что-то странное. Ситуация складывается между группами Якудза, так что я думаю, они разберутся с этим. Что касается нас, полагаю, что теперь слишком поздно, и мы уже попали в эту ужасную ситуацию. Я все еще собираю информацию, так что пока не вернусь, но ты возвращайся в бар, свяжись с Тоцукой, а потом… — Извини, но…       Суо оборвал его. Он посмотрел на поезд, который только что остановился на платформе перед ним. — Я еще не знаю, смогу ли вернуться. — Микото?       Суо посмотрел на поезд перед собой.       Это было странное зрелище.       Переполненная платформа поезда. Поезд, который только что прибыл. Это был не конечный поезд. Это был один из поездов, которые люди здесь должны были ждать.       Но этот поезд был пуст. И все на платформе никак не отреагировали на прибытие поезда.       Они как будто не замечали, что поезд прибывает, или вообще не замечали его. Все, кто мог бы быть пассажирами, либо уставились в свои карманные компьютеры, либо уставились в пространство, либо зевали от скуки.       Суо посмотрел на электрический знак поезда. Это был скорый рейс в 13.45 до Шизумэ-чо. Даже такой человек, как Микото, который не слишком напрягал мозги, понимал, что для быстрого и безопасного возвращения в бар ему не следует садиться в этот поезд.       Но, не колеблясь, Суо шагнул в открытые двери. — Похоже, сначала мне нужно кое о чем позаботиться. — Микото?! Что происходит?! Если возникнут какие-то проблемы, тогда…       Суо перестал слушать и повесил трубку.       «Никуда не ходи один. Если с тобой что-нибудь случится, нам крышка. Я надеюсь, что ты будешь следовать моим инструкциям в настоящее время». Он вспомнил слова Кусанаги, сказанные на днях, но нынешнему Микото было все равно.       Суо дрожал от возбуждения.       Он не знал причины этой ситуации. Слышал, как в его голове звенит сигнал тревоги об опасности. Микото дрожал от возбуждения, как ребенок, и ему казалось, что внутри него проснулся и облизывается зверь. Суо одиноко стоял в поезде. Двери позади него закрылись. Он обернулся и увидел людей на перроне, которые до сих пор не замечали поезда, внезапно заметив поезд лишь в тот момент, когда он уходил, и наблюдая, как он удаляется. На их лицах были шок и замешательство.       Они «заметили, что не заметили прибытия поезда».       Суо вспомнил, что подобная ситуация случалась и раньше… Тогда была не настолько масштабная ситуация, как эта, но она определенно давала такое же чувство. — Для людей амбиции важны, хах.       Из пустого вагона раздался мужской голос.       Когда Суо обернулся, он увидел молодого человека в очках без оправы. Обычное лицо без каких-либо отличительных черт, человек, которого люди, вероятно, не узнают, встретив однажды.       Но Микото помнил его. — Мои способности не идеальны. Я подумал, что если это что-то такое же большое, как поезд, то определенно невозможно сделать так, чтобы никто этого не заметил, но все равно попробовал. Возможно, слишком амбициозная натура Мицухи повлияла на меня, — сказал человек с незабываемым голосом.       Микото уставился на мужчину. — Мы познакомились в «Мариаже», не так ли?       «Mariage» — так назывался бизнес Тагайи, где Суо работал вышибалой. Однажды он увидел, как этот молодой японец пришел в магазин вместе с несколькими иностранными покупателями. Вернее, он не заметил, как тот подошел. Человек, которого там не было, но который внезапно появился. Таинственный человек, которого никто не заметил.       Прямо как сейчас в поезде. — Меня зовут Цуруми Тоя. А ты, должно быть, Суо Микото.       Суо внимательно оглядел человека по имени Цуруми сверху донизу. — Сегодня «Уборка». Теперь, когда план запущен, ты тоже будешь очищен. Мицуха хотел сделать это сам, но в этом нет необходимости, верно?       Цуруми слабо улыбнулся, скрывая свои намерения. Суо ответил ему улыбкой. — Ты продаешь мне бой, ха. И ты даже подготовил для него такую грандиозную сцену. — Совершенно верно. Есть пятнадцать минут, пока мы не достигнем Шизумэ-чо. Короткая поездка, но этого должно быть более чем достаточно, верно?       Со звуком бегущих колес и сотрясением замкнутого пространства Микото сосредоточил все свое внимание на существе Цуруми. ***       Башня Ист-Сайда. Именно здесь располагался офис вышеупомянутой мафии. Первый этаж небоскреба имел стеклянную стену с одной стороны, что придавало ему стильный вид.       На нижних уровнях размещались дорогие клубы и бары, в то время как на верхних уровнях находились многочисленные компании. Похоже, мафия использовала эти компании как прикрытие.       Было бы неплохо прийти и посмотреть, но место оказалось слишком невероятным, чтобы быстро провести разведку.       Тоцука склонил голову набок: возможно, это все-таки была бессмысленная поездка. Если бы у него было достаточно денег, то, наверное, он смог бы, по крайней мере, проникнуть в бары и собрать какую-либо информацию с помощью слухов, но суммы, которую Тоцука имел при себе, было бы недостаточно. Но даже если бы он это сделал, это были ночные дела, так что даже в середине дня вокруг никого не было бы.       Пока Тоцука обдумывал это, из его КПК зазвенела музыка для Радио-гимнастики № 1. Кусанаги однажды спросил: «Почему ты используешь радио-гимнастику в качестве мелодии звонка?», на что Татара ответил, что, поскольку в последнее время ему так часто звонят посреди ночи, он чувствует, что радио-гимнастика поможет ему проснуться свежим и бодрым.       Он посмотрел на экран — это был один из членов «Хомры». — Привет! Говорит Тоцука, — весело ответил Татара. Однако на другом конце провода не последовало никакого ответа.       Он услышал лишь хриплое дыхание, звук шагов и несколько судорожных вздохов.       Выражение лица Тоцуки изменилось при этих ненормальных признаках. — Алло? Что случилось? — Прямо… прямо сейчас на нас нападают.       После периода мучительного дыхания на другом конце все-таки выдавили несколько слов. Тоцука прижал ухо к КПК. — Что там за ситуация? — спросил он прямо, с минимумом слов.       Он вновь услышал тяжелое дыхание, и прошло несколько секунд, прежде, чем ему ответили. — В последнее время происходит так много опасных вещей, поэтому некоторые из нас решили двигаться группой, но другая сторона также объединилась и напала на нас… Сегодня «День Уборки», сказали они.… «Хомра» тоже будет убрана, сказали они… У нас нет шансов победить, прямо сейчас мы убегаем…       Когда они упомянули «День Уборки», сердце Тоцуки екнуло. Звук на другом конце провода был бессвязным и беспорядочным, но он понял ситуацию.       Помимо тяжелого дыхания, он слышал сердитый рев нескольких человек, которые были далеко, передаваемый через КПК и в его ухо. — Сейчас продолжай бежать и найди, где спрятаться. Я вызову подкрепление так что…       Даже с его быстрыми инструкциями, ему не удалось получить эту последнюю часть уверенности. С другого конца раздалось «Ах», за которым последовали приближающиеся сердитые крики. Раздался звук, как будто КПК упал на дорогу, а затем линия оборвалась.       Тоцука посмотрел на свой КПК и на мгновение растерялся. После того, как закрыли только один вопрос, целью снова стали члены «Хомры». И нападавшие упомянули, что сегодня «ядень Уборки» и «Хомра тоже убирается». Значит ли это, что все остальные члены группы также подверглись нападению в одно и то же время? Неужели началась всеобщая война?       Тоцука быстро постучал пальцами, чтобы связаться с другими членами группы. Кусанаги сказал, что у него сегодня деловая встреча, так что он, вероятно, не сможет принять срочных мер. В спешке он связался с членами группы, занимающими руководящие посты, чтобы предупредить их и попросить помочь тем, на кого только что напали…       Но каждый раз раздавался только гудок и никакого ответа. Сердце Тоцуки бешено колотилось.       Татара обернулся. Сейчас не время для разведки. Решив как можно скорее вернуться в бар «Хомра», он встретился взглядом с человеком, идущим по обочине дороги.       У него были изящные черты лица, ослепительно эффектные светлые волосы и одежда в стиле рок.       Мужчина тоже оглянулся на Тоцуку. Казалось, сегодня день повторяющихся событий. Раньше, точно так же, как сейчас, он тоже видел кого-то, кого не мог точно вспомнить. Но в отличие от Ноги, человек, на которого сейчас смотрел Татара, был тем, кого он не знал, — вот что пришло в голову Тоцуке. Во всяком случае, увидев однажды человека с такой внешностью, вы, вероятно, не забудете этого, не так ли? Хотя он думал, что… какая-то часть его памяти считала его знакомым.       Блондин перешел дорогу, не обращая внимания на машины. Он неторопливо направился к Тоцуке, пересекая оживленную трассу. Он шел не осторожно, избегая машин, а уверенно и надменно, как будто ожидая, что машины будут осторожны с ним. Автомобили тормозили перед ним и сигналили клаксонами.       Когда мужчина подошел ближе, тело Тоцуки затрепетало, словно предупреждая его о чем-то. Татара вгляделся в его лицо. Это было «лицо, которое он не знал, но чувствовал, что знает». — Ты ведь Тоцука Татара, верно?       Звук его голоса пробудил память Тоцуки в тот самый момент, когда его взгляд выхватил правое ухо мужчины.       Верхняя половина его правого уха отсутствовала, как будто ее отрезали. Оставшаяся часть была заполнена пирсингом. Вот почему его прозвали «безухим». — Кураяма Мицуха.       Когда Тоцука произнес его имя, мужчина по-детски улыбнулся. — Да-да, именно так!       Кураяма взъерошил волосы Татары, словно хваля его.       Пока он это делал, Тоцука продолжал смотреть ему в лицо. Как и ожидалось, он его не помнил. Но он помнил этот голос. Он принадлежал странному посетителю, который пришел в бар «Хомра». — Ты недавно приходил в бар «Хомра», не так ли? Ты оставил записку на бумажной салфетке. — Да. — Ну… тогда я не мог разглядеть твое лицо.       Кураяма лукаво улыбнулся. Его губы сложились в полумесяц. Она отличалась от прежней детской улыбки, на этот раз можно было разглядеть скрытую под ней злобу. — В мире есть много странных вещей, о которых ты не знаешь, мальчик, — поддразнил его Кураяма.       Тоцука, не мигая, наблюдал за ним.       Он не чувствовал ужаса бешеной собаки, как ему представлялось по слухам. Это было ощущение непредсказуемости и взрывной энергии, но с точки зрения Тоцуки подобное не являлось чем-то редким. Из людей, которые не могли жить в утонченном обществе, он был умеренным типом.       Несмотря на настроение, которое он излучал, и чувство стиля, которое соответствовало тому, что он любил носить, Кураяма был на удивление более разумным, чем Тоцука ожидал. Он бы сошел с ума, но сохранил рациональность — такое у него сложилось впечатление.       Тоцука почувствовал слабый запах гари, исходящий от его тела. — Что-то… пахнет горелым, хах. — Ты можешь сказать?       Кураяма радостно развел руки. Запах гари… запах остатков костра стал сильнее. — Я так много сжег. Теперь я собираюсь стать Королем.       Тоцука не знал, что ответить, и продолжал смотреть на Мицуху.       Король. Тоцука также использовал это слово как метафору для Суо много раз. Он попытался понять, как Кураяма употребляет это слово и в каком смысле.       Мицуха оглядел Татару с головы до ног. — Тоцука Татара. Ты один из членов команды «Хомра», которую возглавляет Суо Микото, не так ли? Идеальное время. Почему бы тебе не зайти и не выпить чаю? — Я сейчас немного спешу, так что… Интересно, смогу ли я отказаться? — А ты как думаешь?       Кураяма улыбнулся. Тоцука был уверен в своей способности убежать, но с противником, с которым он сейчас столкнулся, он не думал, что сможет это сделать. ***       Офис иностранной мафии находился на верхнем этаже.       Тоцуку привели туда и усадили на мягкий диван. Агрессивно выглядевший иностранец принес красивую чашку с блюдцем и налил немного черного чая.       Обстановка там была больше похожа на дизайнерскую квартиру богатого человека, чем на офис мафии — во всяком случае, она была очень просторной и стильной. Зал был спроектирован так, чтобы чувствовать себя как будто живешь в океане, с его закаленным стеклянным полом и проточной водой под ним. В последнее время проекционная технология была очень популярна, поэтому Тоцука думал, что она будет похожа на одну из тех движущихся проекций обоев, но это была не просто проекция — это была настоящая вода. Странный способ тратить деньги. — Красивое место, — откровенно заметил Тоцука, оглядывая кабинет.       Кураяма взял стильную чайную чашку, залпом отпил из нее и оглядел кабинет. — У нас полно денег. Цуруми очень старался для этого. — Цуруми? — Мой подчиненный.       Кураяма называл мафию «трудягами». Теперь, глядя на нынешний интерьер офиса, на иностранцев, которые, вероятно, были первоначальными членами мафии, и на этого единственного японца, чей возраст и настроение не вписывались… Эти люди были не тем типом, который следовал за кем-то.       Возможно, они были в середине своего формирования и поэтому продолжали метаться туда-сюда. — У нас на самом верху стоят действительно сильные люди.       Кураяма, казалось, ответил на вопрос Тоцуки, увидев его пристальный взгляд. — Кураяма-Сан, ты здесь главный, не так ли? Как же все это вышло? — Тоцука попытался спросить напрямую. Мицуха говорил, как средневековый правитель с дураком. — Тебе нужен фундамент, чтобы стать королем, верно? Вместо того чтобы начинать с нуля, гораздо быстрее схватить то, что уже существует. Здесь верхушка будет доставлять неприятности, но многие нижние парни будут в порядке, пока они могут зарабатывать деньги. По сравнению с японской якудзой, эта сухая рациональность лучше. — Ты хочешь взять верх?.. А что случилось с теми, кто изначально был наверху? — спросил Тоцука. — Стерто, — просто ответил Кураяма.       Тоцука затаил дыхание. — Так вот почему ты это сделал… Это потому, что ты хочешь стать королем мафии? — Нет.       Кураяма вздернул подбородок и рассмеялся. — Я собираюсь стать Красным Королем. — Красный Король, — тихо повторил Тоцука. — Ты имеешь в виду… Красный Король из легенд?       Красный Король. Это была городская легенда с примесью сказочных аспектов. Ходили слухи, что когда-то давным-давно человек, который был олицетворением пламени, назывался Красным Королем и управлял обществом подполья. Каждый преступник хотя бы раз слышал о нем, немного тосковал по нему, но это была легенда, которую люди не воспринимали всерьез. Была также теория, что Красный Король был причиной кратера в южной области Кантоу.       Кураяма встал, подошел к стеклянной стене, которая тянулась от потолка до пола, и посмотрел вниз на мир. — Сегодня Уборка. А также День Основания.       Кураяма повернулся и прислонился к окну. С облачным небом в качестве фона, он зубасто улыбнулся. — Уберите тех, кто противостоит нам, и втяните тех, кто подчиняется, в мою страну. Я только что закончил сжигать большую шишку. Скоро это превратится в войну, в которой будут участвовать даже полиция и Синие, но я буду победителем. Вся «Хомра» тоже будет раздавлена, но, возможно, встреча с тобой здесь была судьбой. Тоцука Татара, твои истинные способности включают в себя несравненную храбрость Сорвиголовы, которая меня несколько заинтересовала. Я не возражаю против того, чтобы ты и другие члены «Хомры» следовали моим правилам, становясь моими подчиненными.       Подумав, что было бы плохо сразу отказаться, Тоцука продолжал молча смотреть Кураяме в глаза. — Ты и я, мы оба — никчемный мусор в этом обществе. Но если вы пойдете со мной, я покажу вам зрелище, которого вы никогда раньше не видели. Мы можем вырваться на свободу дальше, чем когда-либо прежде.       Тоцука уже знал его ответ, но предпочел продолжать молчать. Кураяма не возражал и покосился в окно. На его лице появилась слабая улыбка. — Но Микото — это совсем другое дело.       Тоцука слегка расширил глаза, услышав имя Суо. Он знал, что когда-то между Микото и Мицухой были проблемы, но это был странный ласковый способ, которым Кураяма обращался к нему. — Его нужно раздавить. Если нет, я не думаю, что смогу стать Королем. — Почему ты так думаешь о Кинге?       Глаза Кураямы загорелись интересом, когда Тоцука спросил об этом с любопытством. — Значит, ты называешь его Королем, да?       По какой-то причине Кураяма выглядел очень счастливым. — Тогда ты должен понимать это. Не может быть двух королей. Мы с Микото похожи. Две подобные вещи будут взаимно уничтожать друг друга, чтобы решить, какая из них является настоящей.       Тоцука понимал кое-что из того, что он говорил. Были стороны Суо и Кураямы, которые напоминали друг друга.       Но в то же время он твердо чувствовал, что они «разные». — Вы совсем не похожи.       Тоцука без колебаний заговорил нетерпеливым тоном: несмотря на то, что он мог рассердить его, оТатара приготовился к худшему и сказал это, не колеблясь. — Конечно, есть сходство, но вам обоим нравится… драться? Это просто совпадение, поэтому я не думаю, что вы вообще похожи. К тому же… — Тоцука слегка нахмурился, — ты не «в порядке».       Различные опасности, которые таили в себе Кураяма и Суо, по-разному отражались в глазах Тоцуки. Например, даже если бы он стал кем-то близким Кураяме, то, вероятно, не смог бы сказать ему, что «все хорошо» или «все будет хорошо».       Как будто его интерес был ослаблен, Кураяма сделал холодное выражение лица. — Я часто говорю это, но ты также один из тех парней, с которыми я просто понятия не имею, о чем они говорят. Ну ладно, неважно. Не имеет значения, что я буду делать.       Кураяма почесал в затылке. Пирсинг на его наполовину отсутствующем правом ухе затрясся. — Прямо сейчас мой подчиненный направляется туда, где находится Микото. На самом деле я хотел пойти раздавить его сам, но этот мой подчиненный хотел пойти. Что ж, если он на том уровне, на котором Цуруми может победить его, то я действительно не пожалею об этом, даже если я сам не стал с ним играть.       Тоцука тихо сжал кулак. До сих пор он никогда по-настоящему не волновался из-за безрассудных драк Суо, но сейчас его желудок беспокойно скрутило. — Хочешь поспорить? Как ты думаешь, кто победит? — весело спросил Кураяма. ***       Когда поезд свернул за поворот, его сильно тряхнуло. Суо остался стоять на обеих ногах, сосредоточившись на человеке перед ним.       Но в одно мгновение, когда он переместил свой вес, Цуруми, который был прямо перед ним, исчез у него на глазах. Перед Микото стоял пустой вагон. Тусклый туманный пейзаж, проплывающий сквозь окна, пустые сиденья, равномерно раскачивающиеся ручные ремни, мягкое внутреннее освещение и пол, испещренный темными пятнами грязи. Суо окинул взглядом эти предметы, на которые обычно и глазом не моргнешь, один за другим.       Воздух зашевелился.       Как и ожидалось, глазами Микото ничего не заметил, но сразу же почувствовал это. Он ощутил, как что-то шевельнулось у него под кожей слева. Суо отклонился назад, основываясь только на инстинкте.       «Фшшш…» — тихий звук прорезал воздух. Он почувствовал легкий ветерок и увидел серебристый свет, проходящий через то место, где была его шея.       Это был нож.       Уклонившись от ножа на волосок, он пнул ногой перед собой. Поскольку Микото атаковал, не видя своего противника, это был очень небрежный удар, но он вложил в него всю свою силу.       Суо почувствовал что-то туманное рядом со своим ботинком, но там было только пустое место, поэтому он пнул перила так сильно, как только мог. «Клинг» — толстый металлический поручень вибрировал.       Микото огляделся и увидел лицо Цуруми. Но в следующее мгновение он снова потерял его из виду.       Суо снова стоял в центре вагона.       Он не знал, какой странный трюк или иллюзию использовал его противник, но сразу перестал удивляться и сомневаться в этом. Микото просто обдумывал ситуацию так, как мог ее видеть.       Даже несмотря на то, что он не отвел от противника взгляда, он исчез. Несмотря на то, что он был там, Суо не мог его видеть.       Человек по имени Цуруми Тоя использовал такую технику. Однако на самом деле он не исчез и не стал неприкасаемым — вот что заключил Микото.       И дело было не только в том, что он его не видел. Суо не чувствовал никаких звуков, которые Цуруми издавал, его дыхания, температуры, не чувствовал вибраций в воздухе или каких-либо других признаков движения.       Но когда противник атаковал, все было по-другому. Раньше, да и в этот раз тоже, Микото чувствовал его присутствие в тот момент, когда Тоя нападал.       Именно тогда Цуруми использовал слова «Сделай так, чтобы никто не заметил», чтобы описать свои способности. Если отбросить теорию, Тоя применял тот или иной способ, чтобы разрушить чувства Суо. Однако, скорее всего, в моменты кризиса чувство опасности Микото превосходило способность Цуруми разрушить его.       Суо стоял, расслабленно расставив ноги, и ждал, когда противник двинется с места. Но даже после некоторого ожидания следующего нападения не последовало, и он просто слышал звук движущегося поезда. Ждал ли противник момента, когда Микото потеряет концентрацию? Кстати, путь поезда займет пятнадцать минут, чтобы добраться до Шизумэ-чо. Прошло уже четыре или пять минут. В таком случае битва не закончится, не получив никакой отдачи. — Ни в коем случае, верно?       Суо шагнул вперед.       Шаг за шагом он продвигался вперед сквозь трясущийся вагон.       На четвертом шаге он почувствовал что-то справа. Микото немедленно прикрыл жизненно важную часть шеи правой рукой, одновременно отступая назад.       Он услышал звук пронзающего его ножа. Суо почувствовал жар на правом предплечье, прежде чем боль прошла через него. Это было гораздо более болезненно, чем он ожидал. Но Микото не дрогнул, а развернулся и пнул Цуруми, которого теперь мог видеть.       Суо пнул воздух ногой. Хотя и был готов к встрече с ним, он не видел Цуруми.       Потом снова стало тихо. На этот раз, не дожидаясь ответа, Микото решительно шагнул вперед. Он сделал еще один шаг. Сам того не сознавая, его губы растянулись в улыбке.       Он снова что-то почувствовал. На этот раз по диагонали сзади. Нож полетел вниз от Цуруми, который стоял на сиденье.       СУО «принял» атаку.       Нож вонзился в Микото чуть ниже левой ключицы.       Боль пронзила его нервы, но Суо проигнорировал ее и схватил левой рукой запястье Цуруми, державшего нож. — Попался       Микото дерзко улыбнулся. Когда он почувствовал некоторое удовлетворение от широко открытых глаз Цуруми за стеклами очков, Суо ударил окровавленным кулаком в живот Цуруми.       «Гух» — Цуруми согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Суо уже собирался ударить локтем в открытый затылок противника, но Цуруми, который все еще не мог дышать, вывернул руку из его хватки и из своего низкого положения нацелил удар в подбородок Микото. Суо уклонился от него, отступив на шаг. — Гах, ха…       Цуруми схватился за живот, куда пинал его Суо, и издавал мучительные вздохи. Его органы, вероятно, свело судорогой. Он делал короткие вдохи, пытаясь встать. — Я думал, что ты подлый ублюдок, который просто напал с ножом, прячась, но оказалось, что ты даже не можешь нормально драться.       Суо с трудом перевел дыхание. Он схватил нож под ключицей и вытащил его. Кровь хлынула наружу и брызнула красным на стекло окна. — Ты такой безрассудный, — выдохнул Цуруми, все еще восстанавливая дыхание, — если бы этот нож вонзился чуть ниже, он попал бы тебе в сердце, понимаешь? — Правда?       С каким-то странным чувством Микото улыбнулся. Он бросил нож на пол. — Неужели тебя совсем не интересует моя сила?       Цуруми изобразил на лице сомнение, продолжая наблюдать за следующим шагом Суо. — Обычно люди говорят: «Почему он исчез?», или «Что это за обман?», или «Чудовище!», верно?       Вероятно, это были вещи, которые люди действительно говорили раньше.       Поскольку об этом заговорил Цуруми, Микото попытался спросить: — Что это у тебя за техника такая? — Ууу, ты говоришь это так небрежно…       Цуруми горько улыбнулся. — Вмешательство в восприятие или способность к когнитивным манипуляциям. Вот что они называют моей способностью. … Хотя ты, вероятно, все равно не поймешь, о чем я говорю. — То есть вмешиваться в мое зрение и обоняние? — Да, наверное. Ты довольно открытый, хах.       Цуруми сухо засмеялся, и, возможно, из-за того, что он оправился от повреждений, нанесенных его животу, опустил руку и выпрямился. — Просто мои способности не так эффективны на тебе. Вот почему я не люблю животных, которые действуют до того, как их мозг обрабатывает восприятие, — проворчал Цуруми, доставая из заднего кармана еще один нож. Этот был складной, меньший по сравнению с предыдущим. — Я немного больше понимаю, почему Мицуха так одержим тобой.… но, как и ожидалось, ты все еще на том уровне, где я могу убить тебя. — Под Мицухой ты подразумеваешь Кураяму Мицуху? Чего вы, ребята, хотите?       Цуруми криво улыбнулся и цинично рассмеялся. — Мицуха говорит, что хочет создать страну.       Суо нахмурился и как раз когда собирался спросить Цуруми, что тот имеет в виду, он больше не мог его видеть.       «Гуууууу». Вагон был наполнен монотонным сонным шумом поезда, бегущего по рельсам, и дребезжанием дверей. Состав продолжал двигаться вперед, не обращая внимания на происходящую внутри него ненормальную ситуацию.       Микото фыркнул, думая, что это похоже на движущийся гроб, а затем улыбнулся неуместной мысли. Возможно, его способность мыслить притупилась из-за значительного кровоизлияния в правой руке и левой ключице.       Суо снова шагнул вперед.       Возможно, из-за боли, а возможно, из-за ситуации, в которой он находился, его нервы были невероятно чувствительны в данный момент.       Микото ощущал температуру и поток воздуха, слабые звуки, насыщенный аромат собственной крови, пыльный запах самого поезда и даже мельчайшие движения в поле его зрения.       Это напоминало на те сцены перед аварией, где все можно было увидеть в замедленном темпе, — подумала какая-то часть его разума. Это было похоже на смерть, когда все пять чувств должны были пробудиться.       Его описывали как зверя бесчисленное количество раз. Он даже получил прозвище «Дикий Зверь». И сейчас он был больше похож на зверя, чем когда-либо в своей жизни.       Суо шагнул вперед. Он не испытывал страха. Его ботинки скрипели по полу. Не колеблясь, Микото прошел до конца вагона.       Он обернулся. В пустом вагоне покачивались только ручные ремни. — Не здесь.       Микото был убежден. Он открыл дверцу соседнего вагона и вошел внутрь.       Как только он ступил в следующий вагон, то ощутил присутствие Цуруми.       Цуруми сделал большой шаг и нанес обратный удар. Микото спрыгнул на пол справа от него, перекатился и атаковал. Поднимаясь, он ударил кулаком вверх.       Цуруми щелкнул языком, но атака лишь задела его подбородок.       Кулак Суо ударил Цуруми в бок. Тоя застонал и бросился на него с ножом. Микото повернул туловище, чтобы избежать удара. Не долетев до цели, нож ударил в оконное стекло, и оно покрылось паутиной трещин.       Они вдвоем катались по полу внутри трясущегося поезда.       Это было похоже на драку в грязном стиле, но глаза Суо продолжали следить за фигурой Цуруми. — Черт возьми!       Тоя пнул Микото в грудь подошвой ботинка. Оттолкнувшись, Суо отделился от Цуруми и перекатился на спину.       На мгновение Микото потерял противника из виду.       В этот момент Цуруми «исчез». Суо мог чувствовать, как Цуруми вмешивается в его восприятие.       Возможно, потому, что он обострил свои чувства до предела. Микото чувствовал, как тонкая пленка покрывает его зрение, слух, осязание и обоняние, ослабляя его восприятие и когнитивные способности. — Отвали!       Его звериная сосредоточенность обострилась в момент между жизнью и смертью. Он разорвал пленку, скрывавшую его восприятие, в клочья.       В его поле зрения появилось ошарашенное лицо Цуруми. — Ты…       Цуруми лениво стоял, наблюдая за Суо. Изо рта у него капала кровь.       Микото встал, сосредоточившись на противнике.       С ним было трудно иметь дело. Он продолжал убегать, как скользкий угорь.       Но я больше не позволю ему исчезнуть.       Суо оскалился в зубастой улыбке.       Губы Цуруми задрожали. Он повернулся и побежал дальше в вагон. — Ты думаешь, что сможешь сбежать?       Микото погнался за ним.       Пока они бежали, он чувствовал, что Цуруми пытается вмешаться в его восприятие бесчисленное количество раз. Суо полностью отталкивал их.       Ноги Микото замедлились, когда он загнал врага в последний вагон. Цуруми тоже остановился и обернулся с тяжело вздымающейся грудью. Тоя улыбнулся, сдвинув брови, и развел руки в стороны, словно сдаваясь. — Серьезно, какого черта? Моя способность не совершенна, но это первый раз, когда она была отменена так идеально… Что ты такое? — Это должна быть моя фраза, верно? — Ха-ха, изначально — да.       Цуруми пожал плечами и поправил очки, которые начали сползать. У него сложилось впечатление, что он сдался и был готов к худшему.       Поезд скоро прибудет в Шизумэ-чо.       Раньше Цуруми был готов закончить бой до того, как они прибудут. И не важно, каков будет результат. — Если бы это было так, мне следовало бы взять с собой пистолет. Таким образом, когда мои способности перестали работать, я мог бы просто покончить с этим с треском. — Почему ты этого не сделал? — Интересно, почему? — Когда мы встретились в баре, и ты избежал моих нападок, мне стало любопытно, как далеко ты можешь зайти. И, может быть, я хотел убедиться, что в тебе действительно нет ничего особенного. Тч, пройдя через всю эту подготовку, чтобы создать идеальную сцену, а затем быть загнанным в угол на своей собственной сцене… Как нелепо.       Он проворчал, что, по его мнению, это будет сенсационное убийство, но в следующий момент принял серьезный вид.       Он и раньше участвовал во многих драках. Цуруми успокоился, все еще с блеском в глазах.       Суо сделал большой шаг вперед и нанес удар. Цуруми увернулся. Микото не знал, насколько сильно его восприятие было нарушено, но, как и ожидалось, этого человека было трудно поймать.       Суо заблокировал удар Цуруми и нанес еще один. Они обменялись несколькими ударами.       Микото было весело.       Даже без этой странной способности Цуруми обладал некоторыми навыками.       Суо сделал апперкот Цуруми. Затылок Тои ударился о стекло окна.       Даже тогда Цуруми продолжал сражаться. Микото спокойно опустил кулак еще раз. И это был конец.       Хаа… Хаа… Суо слышал собственное прерывистое дыхание.       Схватив потерявшего сознание Цуруми, прислонившегося к окну, за воротник, он уложил его на сиденье и издал тихий смешок. — Что это было, черт возьми?..       Казалось, существовал мир, неизвестный Микото. И этот мир приближался к тому, в котором он жил, порождая аномальные события. — Мы скоро прибудем в Шизумэ-чо. Пассажирам, желающим пересесть на другие линии, следует: …~       Казалось бы, неуместно по сравнению с катастрофической сценой перед ним, объявление поезда мирно звучало женским голосом.       Суо колебался. Вероятно, было невозможно объяснить ситуацию с ним другим людям. Пока он сомневался, Микото увидел платформу станции. Это был последний вагон поезда. Скоро к платформе подъедет первый вагон. — …Наверное, мне пора бежать.       Суо высунул верхнюю часть тела из разбитого окна. Его куртка развевалась на ветру.       Он подождал, пока поезд начнет замедлять ход, и когда ему показалось, что скорость вагона такая, что он, скорее всего, не умрет, бросился наружу. *** — Ну, если мы ставим, то я, конечно, готов поспорить, что Король победит, но…       Говоря это, Тоцука смотрел на Кураяму. Глаза Мицухи выражали одновременно веселое безумие и манию, а также ясный расчетливый объективный взгляд. — … поскольку ты тоже ставишь на Короля, нет смысла делать ставку, верно?       Кураяма удивленно поднял бровь, услышав слова Тоцуки. — Я тоже ставлю на Микото? — Ты тоже думаешь, что Кинг победит, да? Потому что король — это тот, кто может стать королем.       Кураяма издал глубокий смешок. — Я не отрицаю этого, но если подумать рационально, Микото всего лишь простой человек. Для него неразумно побеждать Цуруми.       Простой человек?       Тоцука слегка нахмурил брови, услышав слова Кураямы.       Значит, кем бы ни был Цуруми, он не был простым человеком? — Что, черт возьми, это значит? У него было оружие? Он был профессионалом в бою? Или он вел за собой большое количество людей? Все это было неправильно.       В мире есть много странных вещей, о которых ты не знаешь, мальчик.       Он вспомнил фразу, которую не так давно произнес Кураяма. — Есть что-то особенное в тебе и в этом человеке по имени Цуруми, да?       Мицуха фыркнул. Он напустил на себя выражение, которое было наполовину похоже на ухмылку обезьяны, а наполовину на то, что он хвалил его.       Тоцука сглотнул. — И даже тогда ты думаешь, что Кинг может победить.       При этих словах губы Кураямы сжались. И он снова опустился на диван, положив на него ноги, не снимая ботинок. — Цуруми очень способный парень! Если он потерпит поражение в такое время, как сейчас, когда мы очищаемся и только собираемся сформировать нашу страну, это будет проблемой… Но, действительно, по неизвестной причине, какая-то часть меня ожидает победы Микото.       Кураяма поднял глаза, словно глядя куда-то вдаль. — Если по какой-то случайности Суо победит Цуруми, тогда я буду тем, кто победит его. Я чувствую, что это одно из требований, чтобы стать Красным Королем. — В таком случае я пойду и скажу Кингу.       Тоцука небрежно вмешался в разговор. Кураяма нахмурился. — Ты думаешь, что сможешь уйти? — Ну, ты же должен был задержать меня здесь, верно? Если только ты не чувствуете, что тебе нужно избить меня или убить, потому что я член «Хомры» и не хочу следовать за тобой. — Я так понимаю, что это «нет» к моему предыдущему предложению? — Я ценю твое предложение, но боюсь, что нет.       Тоцука кивнул, и Кураяма театрально пожал плечами. — Ну, я ожидал этого, когда увидел твое лицо. — Давным-давно меня избили по твоему приказу. Бессмысленно повторять одно и тоже, тебе не кажется?       Кураяма широко раскрыл глаза, не ожидая этого. — Ты знал? Что это я стою за атакой на тебя? — После этого я встретился с преступниками и услышал это от них. — …и потом ты сказал Микото? — А зачем мне говорить об этом Кингу? — фыркнул Тоцука со слегка обиженным тоном.       Кураяма изобразил по-детски шокированное лицо и снова опустился на диван. — Ха… неудивительно, что он никак не отреагировал. В следующий раз, когда я тебя побью, напишу свое имя на записке и повешу ее тебе на шею.       Потеряв всякую мотивацию и лежа в изнеможении, он искоса взглянул на Тоцуку и махнул рукой. — Но на сегодня достаточно. Я больше не в настроении. Это правда — нет никакого толка в повторении одного и того же дважды… Если Микото вернется, передай ему мои слова. Я раздавлю тебя на следующий день после того, как сначала раздавлю Микото. — Понял.       Тоцука кивнул на ленивый голос Кураямы и встал с дивана. Кураяма продолжал лежать на диване и задрал подбородок, глядя на Тоцуку вверх ногами. — Если Микото не вернется, можешь смело убегать. У меня нет никакого интереса в тебе в частности. Другими словами, если ты хочешь жить дольше, для тебя будет лучше, если Микото не вернется.       Тоцука улыбнулся в ответ. — Кинг вернетсч. Он обязательно это сделает.       И, не дожидаясь ответа, Тоцука направился к выходу. Окружающие мужчины пронзили его острыми взглядами, но казалось, что они не будут действовать без приказа Кураямы, поэтому не остановили его.       «Ха», — услышал Тоцука, выдохнув, Мицуху позади себя. ***       Как только он вышел из здания, Тоцука бросился бежать.       Во всяком случае, он мог быстро бегать, поэтому всякий раз, когда Тоцука сталкивался с опасными ситуациями, он полагался на пустые слова и убегал.       Сейчас Тоцука бежал быстрее, чем когда-либо в своей жизни.       Он пнул землю с такой силой, как будто пытался взлететь, рассекая ветер перед собой. Прохожие на улицах уступали ему дорогу, наблюдая за происходящим с потрясенными лицами.       До этого Тоцука почти никогда всерьез не беспокоился о Суо. Даже если он был немного обеспокоен склонностью Микото наслаждаться опасными и рискованными ситуациями, Татара никогда не волновался о том, вернется ли Суо или нет. Не только из-за оптимистической личности Тоцуки и силы Микото. Силы, которая бросала вызов законам физики, но и из-за его безусловной веры в него, с тех пор как они впервые встретились, и Тоцука почувствовал, что «этот человек — сильная личнсть».       Однако с таинственными силами, на которые намекал Кураяма Мицуха, и тревожной ситуацией, в которой они были окружены, Тоцука был движим никогда прежде невиданным чувством беспокойства.       Слыша только звук своего прерывистого дыхания и сосредоточив всю свою энергию на беге вперед, он все равно добирается до узкой улочки рядом с вокзалом и, кажется, натыкается на что-то. — У, ва~!       Сначала он подумал, что это гигантское животное.       Что бы это ни было, оно выпрыгнуло из-за забора между дорогой и железнодорожным полотном. Увидев гигантскую тень, Тоцука подумал: «Дикое животное?! Здесь?! Прямо в центре Токио?!» — и попытался остановиться. Но так как он бежал на полной скорости, то не успел сразу остановиться и слегка врезался в «эту штуку».       Но эта тварь не была диким животным. — Так это Тоцука, — сказал человек.       Это был тот самый Суо Микото, о котором беспокоился Тоцука, когда бежал на полной скорости.       Он хотел крикнуть: «Король!» — но ему пришлось перевести дыхание, и Татара не смог вымолвить ни слова. — Что случилось?       Суо наклонил голову в ответ на отчаянный взгляд Тоцуки. Татара схватил Микото за куртку у локтя. — Это… должна быть… моя фраза…!       Тоцука каким-то образом умудрился выдавить это из себя, прерывисто дыша.       Суо был покрыт ранами. И поскольку был одет в черную куртку, это не слишком бросалось в глаза, но он был весь в крови. Область под левой ключицей кровоточила особенно сильно, окрашивая майку под курткой в красный цвет. Кроме того, Тоцука видел бесчисленные порезы и царапины. — Это первый раз, когда я вижу, что тебе настолько плохо.       Тоцука изобразил жалкую кривую улыбку, когда его дыхание выровнялось. — У меня был неприятный парень в качестве противника, — сказал Суо, как бы оправдываясь. — Да… ладно, в любом случае… Я рад, что ты здесь.… хорошо… Я бы на самом деле не назвал это хорошо… но… Хорошо, что ты еще жив.       Микото посмотрел на Тоцуку и молча взъерошил ему волосы.       Было много вопросов, о которых можно было спросить и сообщить. Но прямо сейчас он все еще сильно беспокоился за Кусанаги и других участников «Хомры», поэтому Тоцука отбросил свои эмоции и зафиксировал выражение своего лица. — Ладно, давай вернемся в бар. Нам нужно присоединиться к Кусанаги-Сану. (Эммм… тут чувак с глубокими ножевыми ранениями и потерей крови, алло? — Tolmato)       Суо ответил «Да» и пошел дальше.       Идя по диагонали позади Микото, Тоцука ощутил смутное дискомфортное чувство.       Ничего не изменилось. Но что-то вроде Ауры Суо начало меняться. Мерцающая красная аура Микото очаровала Татару, когда он впервые встретил его. Прямо сейчас Суо превращался в настоящее пламя — таков был образ, возникший в сознании Тоцуки.