London Bridge

Когда он вошел, в гостиной старост – небольшой уютной комнате с коричневым, немного потертым диваном и такими же креслами, книжным шкафом и письменным столом, – был зажжен камин. Поленья с характерным звуком потрескивали внутри каменной кладки, освещая пространство вокруг. В комнате пахло корицей и пергаментом. Вся атмосфера представляла собой воплощение тепла и уюта, что шло вразрез с предпочтениями юноши. И, конечно, в одном из этих старых кресел, вызывающих у Драко чувство брезгливости, сидела Грейнджер – староста девочек. Она залезла на сидение с ногами, подогнув их под себя и уложив ветхий фолиант, который буквально источал запах древности, на колени. На ней были простые черные джинсы, плотно прилегающие, будто вторая кожа, огромный свитер кремового цвета, сползающий с одного плеча и открывающий вид на полоску от белого бра и молочную кожу. Ее волосы были собраны на макушке в пучок, закрепленный простым карандашом, пара прядей выпала из шаткой конструкции, и теперь они обрамляли ее освещенное огнем лицо. Ее веки были полуприкрыты, из-под опущенных ресниц было видно, как быстро бегают ее глаза по строчкам, впитывая информацию. Губы двигались синхронно с прочитанным текстом, повторяя каждое слово для лучшего запоминания. Она была так сосредоточена, что даже не заметила вошедшего Драко. С минуту Малфой стоял в дверях, разглядывая всю эту идиллию, хорошо осознавая, как нелепо он выглядит в этой гостиной старост. Нельзя сказать, что помещение было оформлено в стиле Гриффиндора, но в воздухе витал запах благородства и львиной гордости. Малфой кашлянул, привлекая внимание девушки. Грейнджер подняла голову и моргнула несколько раз, чтобы рассмотреть темную фигуру, облаченную в черный костюм. Свет от камина едва касался носков туфель Драко, поэтому Гермионе пришлось немного сощуриться. В темноте коридора она различила белесые волосы и бледную кожу парня, его глаза блеснули серебром, отразив свет огня, когда юноша сделал шаг вперед. -Грейнджер,-холодно кивнул слизеринец. -Малфой,-отозвалась Гермиона, ее лицо в этот момент выражало общим счетом ничего. У этих двоих было негласное перемирие: они терпели друг друга в общей гостиной, иногда разговаривали – строго по делу, - но на этом их общение заканчивалось. Гермиона вернулась к своей книге, но сосредоточиться никак не получилось, пока Малфой вот так стоял посреди комнаты. Она передернула плечом, ощущая себя странно в компании слизеринца, и смотрела в фолиант пустым взглядом, пытаясь понять, почему парень не уходит. Драко постоял еще пару секунд, а затем опустился в кресло, прямо напротив Грейнджер. Он чувствовал себя лишним и вычурным в комнате, но все же это была их общая гостиная, а потому Малфой имел полное право находиться здесь. Он растегнул воротник на рубашке, будто стянул удавку, и откинулся на спинку. Рыжие языки пламени коснулись бледных щек, окрасив их в розовый оттенок. Сегодня был трудный день, и Драко отчаянно нуждался в разговоре, но дело было в том, что у него, к сожалению, не имелось друзей, способных понять его или хотя бы выслушать. Малфой не искал в Грейнджер собеседника или друга, но ее присутствие в некоторой степени успокаивало его. Приятно было ощущать рядом с собой кого-то, кто способен просто сидеть в молчании. Драко впитывал в себя эту тишину, чувствуя, как успокаиваются демоны внутри. Парень выдохнул, выпуская из себя комья слабости и хронической усталости. Гермиона метнула на него быстрый взгляд и закрыла книгу, отчего в воздухе образовалось облачко пыли. Грейнджер тихо чихнула. Малфой скривил губы, вновь ощутив на себе всю тяжесть атмосферы. Он не привык к уюту: Малфой-Мэнор всегда был холодным темным замком, в Хогвартсе он жил в склизких подземельях, а потому теплота гостиной старост казалась ему вычурной, дискомфортной. Грейнджер и Малфой одновременно поднялись с кресел – это выглядело почти комично. -Я уже ухожу,-произнесла Гермиона, ее тон показался парню виноватым,-ты можешь остаться. -Я могу остаться, даже если ты здесь,-холодно ответил Малфой, мазнув взглядом по лицу девушки. В полумраке ее глаза казались почти черными. Драко поймал себя на том, что ни разу не видел ее глаз. Это было странное, волнующее чувство. -Конечно,-хмыкнула Гермиона и покрепче сжала книгу в руках. Они оба знали: их перемирие слишком шаткое, чтобы продержаться долго. Вопрос времени, когда они набросятся друг на друга. Эти двое ходили по тонкому льду и, казалось, никто не хотел снова начинать эту войну взглядов. И хотя Драко был предвзятого мнение о Гриффиндоре и Грейнджер в целом, он все же оставался сторонником их нейтралитета. По большей части он чувствовал раздражение и срывался на Грейджер, просто потому что он был человеком, которому было необходимо выпустить пар. И конечно, Гермиона тоже редко молчала – она язвила и могла сделать ему выговор. Но обоих устраивало то, что они не переходят на личные оскорбления. Было чудом то, что они смогли в некоторой степени сработаться, но в конце концах и Малфой, и Грейнджер были разумными людьми. Иногда Драко представлял, что было бы, если бы старостой девочек назначили кого-то другого. Конечно, Драко был прилежным учеником, способным все сделать самостоятельно, но ему нравилось, что Грейнджер была ответственной и собранной. Ему не приходилось все тащить на своих плечах, да и вообще они представляли собой прекрасный тандем, хотя парень никогда не признал бы это вслух. А потом он думал о том, что его пост мог занять кто-то другой, и чувствовал, как что-то неприятное оседает в груди. -Что ж,-Гермиона переступила с ноги на ногу, рассматривая Малфоя внимательнее, чем обычно, и отмечая про себя, что он достаточно симпатичен и ей, возможно, когда-нибудь захотелось бы его поцеловать. -Спокойной ночи, Грейнджер,-ровно произнес Драко – внутри у него разлилось тепло, будто кто-то зажег камин где-то в груди. -Спокойной ночи, Малфой,-отозвалась Гермиона и прошла мимо. Пока она поднималась по лестнице в свою комнату, на ее губах играла легкая улыбка.