London Bridge

-Одевайся,-приказал он и наклонился, подбирая свой галстук с пола. Это было жестоко. Опустив глаза на края своей блузки, она принялась застегивать пуговицы. Малфой привычным жестом наклонил голову в левую сторону и быстро справился со слизеринской удавкой. Затем он заправил рубашку в брюки и застегнул ширинку. В молчании отчетливо слышалось шуршание их одежды. Справившись с блузкой - теперь воротник плотно прилегал к горлу в удушающей хватке, - Грейнджер оправила складки мятой юбки. Пока она проводила этот несложный ритуал, Драко рассматривал ее, отмечая легкую дрожь в движениях гриффиндорки. Он чувствовал себя, мм, хорошо. Удовлетворенно в большей степени. Его скучающий взгляд медленно бродил по почти сокрытой фигуре девушки в безмолвном ожидании, когда же она наконец разберется со своим галстуком. Малфой лениво потянулся за палочкой, которая лежала позади него на углу парты, и легким взмахом привел одежду Гермионы в более приемлемый вид. Девушка вздрогнула от неожиданности и подняла на него глаза. В этот момент Грейнджер была отчаянно похожа на брошенного в дождь посреди улицы котенка, что было не так уж далеко от правды. Драко окинул ее прожигающим взглядом, губы гриффиндорки были красные и опухшие от поцелуев. Стоило признать, что это было хорошо. Даже великолепно. Малфой хмыкнул и бросил взгляд на проход за спиной девушки. -Что-то еще?-холодно поинтересовался он. Грейнджер раскрыла рот, очевидно, желая что-то сказать, но затем, передумав, закрыла его и поджала губы. Ее глаза стали стеклянными, и Драко почувствовал, что начинает раздражаться. -Кажется, скоро закончится ужин,-прозрачно намекнул он и оторвался от пыльной парты, на которой теперь красовались следы их недавней близости. Гермиона кивнула, подобрала свою сумку и прижала к своей груди, будто защищаясь, на что Малфой усмехнулся. Это было в крайней степени нелепо, по его мнению, но Грейнджер была вольна вести себя как идиотка. Он медленно прошел сбоку от нее по направлению к выходу и обернулся уже у самой двери. -Еще кое-что. Гриффиндорка подняла на него взгляд, и, кажется, в ее глазах что-то блеснуло. -Вот,-легким взмахом палочки Малфой с холодной отрешенностью стер налившийся синяк на ее шеи - еще одно маленькое напоминание, - и вышел из кабинета. Дверь за ним закрылась с легким хлопком, который разнесся по пустому коридору. Драко еще раз поправил галстук и взглянул на наручные часы - он еще успевал на ужин. По дороге в Большой зал Малфой обдумывал то, что произошло. Очевидно, Грейнджер расплакалась после того, как Драко вышел, но ему было, честно говоря, плевать. Все это повторялось из раза в раз, и слизеринцу уже начинал надоедать этот спектакль. Это было похоже на день сурка: Малфой вылавливает Грейнджер где-то в коридоре, у озера или в Хогсмиде, они трахаются, затем Малфой уходит, а Грейджер начинает рыдать. От такой драмы у Драко раскалывалась голова, и он даже думал, что секс с гриффиндоркой не стоит того. Он ловил первоклассные оргазмы, вколачиваясь в ее извилистое, худое тело, но ее истерики все портили. Порой Драко задумывался, какая темная магия заставляет ее каждый раз ложиться под него, и ответ был, возможно очевиден, но не доступен холодному и расчетливому рассудку слизеринца. Малфой не верил в любовь. Он не был влюблен и считал это лучшим достижение за всю свою жизнь. Драко знал, что существует потребность, и неплохо справлялся с ее удовлетворением. А еще он знал, что необходимо разделять чувства и секс. К счастью, он был ограничен в первом и довольно хорош во втором. Многие могли бы подумать, что Гермиона Грейнджер, та самая грязнокровная подружка Поттера, была влюблена в Драко Малфоя - новоиспеченного Пожирателя смерти, но сам Малфой хорошо знал, что это вздор и чушь собачья. Грейнджер нравилось, что Драко время от времени трахает ее - жестко и грубо, намотав ее отвратительные волосы на кулак. Вообще у Грейнджер, по мнению самого Малфоя, было всего два недостатка - волосы и ее стремление быть жертвой. Ей нравилось, что после секса Драко просто уходил, оставив ее одну, и она могла вдоволь нарыдаться и пожалеть себя. Слизеринец испытывал отвращение к таким людям, но это не мешал его члену скользить в ней в бешеном ритме. Даже ее грязная кровь, которая по сути и не была такой, не раздражала так, как ее любовь к самобичеванию. Драко распахнул двери Большого зала - помещение было полно народу. Поморщившись от шума, блондин медленной походкой прошел к столу Слизерина и занял свое место рядом Теодором Ноттом и Блейзом Забини. Напротив парня сидела Пэнси Паркинсон. Как только Драко сел, она просияла и улыбнулась своей самой - как ей казалось - соблазнительной улыбкой. Скривившись, Малфой отпил из своего бокала. Нога Паркинсон коснулась его бедра под столом. Через несколько минут Грейнджер проскользнула в Большой зал и присела за свой стол. Поттер приветственно ей кивнул и что-то спросил. Глаза девушки были красными от недавних слез, что невероятно разозлило Малфоя - могла использовать заклинания, чтобы скрыть следы своей бесполезной истерики. Сжав челюсти, Драко попытался успокоиться, но назойливая нога Пэнси продолжала блуждать по его бедру. Грейнджер подняла быстрый взгляд на слизеринский стол, и ее нижняя губа задрожала. Блондин закатил глаза и принялся за еду. Покончив со своим стейком, Малфой удовлетворенно откинулся назад. Он чувствовал себя сытым и удовлетворенным, а потому настроение его слегка поднялось, и когда Драко встал со своего места, он чувствовал себя лучше, чем полчаса назад, пока Грейнджер отчаянно сдерживала слезы, а Паркинсон чуть ли не дрочила ему под столом. Выходя в просторный холл, парень думал о том, что неплохо было бы полетать на метле, чтобы очистить голову перед сном, но его планам похоже не суждено было сбыться. Слабое касание к рукаву его рубашки заставило Малфоя обернуться. Он смотрел сверху вниз на маленькую взлохмаченную фигуру Гермионы Грейнджер и гадал, что же она хочет на этот раз. -Мы можем поговорить?-спросил она взволнованно. -Как угодно,-ответил Малфой, ощущая, что его лицо непроизвольно кривится. Он направился в сторону раздевалок, все еще рассчитывая полетать, а Грейнджер семенила за ним. Она молчала, и Драко закатил глаза. -Говори, что хотела. Гермиона прочистила горло и вздохнула несколько раз, набираясь храбрости. -Я больше не хочу,-произнесла она, в конце сорвавшись на писк. -Это все?-холодно поинтересовался Драко и свернул в следующий коридор. -Хм,-протянула она, сомневаясь. -Не хочешь больше трахаться?-уточнил Малфой, явно издеваясь и даже не посмотрев на нее. -Да,-шепотом согласилась Грейнджер и огляделась вокруг. -Отлично, больше не будем,-просто сказал он и ускорил шаг. Этот разговор вызывал у Драко рвотные позывы. -Но...-возразила Гермиона. Драко резко остановился, отчего девушка налетела на него и отскочила в сторону. -У меня от тебя голова болит,-холодно отметил Драко, откровенно злясь,-не хочешь трахаться? Замечательно. Больше не будем. На этом все. Я собираюсь полетать перед сном, так что дай пройти. Драко прошел мимо нее, оставив девушку одну в коридоре. Если бы он услышал всхлип, то точно бы вынес ей башку. Его чертовски раздражала эта ее мания и жалость к себе. Так было каждый раз - Грейнджер говорила, что больше не может с ним спать, и просила прекратить, Драко соглашался, а потом она сама ластилась к нему как кошка, умоляя отыметь ее в ближайшем пустом кабинете. Вытащив метлу из своего шкафчика, Малфой вышел на поле для квиддича и взмыл в воздух. Был март, и на улице все еще лежал мокрый снег. Холодный ветер ударил в лицо, отбрасывая белесые волосы парня назад, и Драко в который раз подумал, что его достало все это.