Минуя страх и боль

— Yes…Yes…Ok, we'll come soon (Да…да… Хорошо, скоро придем), — Россия вскоре бросил трубку, и тяжело вздохнув, облокотился об стол. Дело становилось все хуже и хуже: то Южная Корея была украдена; И некоторые люди стран СНГ были украдены, возможно они умерли, но не факт; Еще и Южная была убита. Казалось бы, хуже быть уже не может, но нет! Беларусь потеряла сознание, и когда врачи ее обследовали, то оказалось, что у нее сотрясение мозга первой степени. А Казахстану растянули крыло, и ему нельзя было летать, но хотев спасти Южную, летал как сумасшедший, тем самым, еще больше крыло растянув! Всё, новостей нет? Нет, они есть. Это похоже на какую то фантастическую сказку. Почему? Потому что земли Южной Кореи не стали гнить, а ее люди не почувствовали, что их страны теперь нет. Это же ведь невозможно! У Кореи не было какого то наследника, чтобы земли не стали гнить, тогда что? Что за чертовщина творится? Россия вышел из кабинета и подошел к Украине и отцу, те уже готовы были лететь к Северу. По виду русского коммунист понял, что девушка уже мертва. Ее уже не спасти, а значит и ее земли с людьми тоже. — Короче говоря, товарищи, Южная Корея мертва, — сразу же сказал Россия, с ухмылкой на лице. Защитная реакция, что же еще? Однако, Украина этого не понял, и нахмурившись, переспросил брата, — Глухой? Говорю же, Корея мертва! Казахстан крылья растянул, а у Беларуси сотрясение мозга! — Не шути ты так, Росс, нормально скажи, что с ними? , — не веря сказанным словам Росса, говорит Украина, сжимая кулаки. Русский поднял бровь, и покрутил у виска, — Ты всегда шутил на тему смерти и депрессий, зачем мне тебе верить, м? — Ой, да ладно тебе, не шучу я! — Нет, я тебе не верю. Корея не такая уж и слабая, — у Россия прошелся нервный тик, и не убирая ухмылку, приблизился к украинцу, и взял его правой рукой за воротник ярко синей рубашки. На это украинец тоже взял русского за ворот черной футболки правой рукой, и встретились два злобных взгляда: один багровый, другой темно фиолетовый. Все присутствующие в зале смотрели так, будто бы это происходит не в первый раз, — Что, ударишь меня, из-за того, что я тебе не верю? — Если не веришь, позвони Северу, и спроси. А, стой, ты не можешь, ведь в глубине души, ты все же понимаешь, что ОНА МЕРТВА. — Нет! — По глазам вижу, ты все же веришь мне. У тебя что, биполярочка, что ли? — Да как ты смеешь так говорить со мной?! — Я твой старший брат, и ты должен мне верить. — Мы не братья… , — шыкнул украинец, оттолкнув Россию, сжимая кулак, и держась, чтобы не ударить. Россия в подростковом возрасте слышал такое от Украины, и уже давно привык к этому. А СССР фыркнул и дал обоим подзатыльник, а украинца в добавок, ударил по губам, тот лишь отвел взгляд, и ушел к вертолёту. Мужчины, но ведут себя как дети, думал так Союз, глядя, как двое его сыновей, бывшие когда-то самыми дружными, не глядя друг на друга идут к вертолёту. Да и самого его не забавляла такая ситуация с Кореей, кто же знал, что она умрет так быстро. Союз хотел было пойти за сыновьями, как вдруг, его остановил какой то мужчина. Мужчина был брюнетом, с красным и белым отливом на волосах, а на лице какая то надпись темно зеленого оттенка, написанная на арабском. Ясно одно, перед Союзом стоит страна. И пока что, русский не понимал, какая именно. — Уважаемый, вам чем-то помочь? , — надеясь, что он умеет говорить на русском, спрашивает СССР, на что мужчина кивнул и начал с акцентом что-то объяснять русскому. *** Казахстан сидел на койке, пока северо-корейские доктора забинтовывали его крыло. Он не забыл, когда и как стрела проткнула сердце Южной, он не забыл, как она рассыпалась. Особенно, он не забыл мертвый, злой взгляд ее брата, что отчаянно бил монитор, разбивая его вдребезги, и его костяшки были в крови. Как ни как, Казах понимает чувства Севера. Все же, и он сам потерял отца (СССР), он понимает то чувство шока. Сначала не веришь, что это все правда, и будто бы все будет в тумане, и ты не можешь понять, что делаешь. Затем медленное понимание происходящего и…печаль с примесью тоски и вины. Очень больно терять родственника, особенно единственного, и крылатый знал, что чувствует сейчас КНДР. Все знали, что он чувствовал. Как только врачи закончили свою работу, Казахстан поклонился им, поблагодарив их на корейском, на что корейцы были очень рады, а тепло, исходящего от Казаха делала их серые будни такими яркими, будто бы казалось, что все будет хорошо. Ключевое слово《казалось》. — Как крыло? , — спрашивает РИ, улыбаясь парню, тот отвечает, что с его крылом все хорошо, но пока что, ими нельзя летать. Русский улыбнулся, хотел было погладить казаха, но тот резко схватил его руку, больно сжав ее. Снова эти желтые глаза. Поняв, что натворил, Казахстан попросил прощения, и увидев Беларусь, выходящую из своей палаты с бинтом на голове, подбежал к ней, нежно обняв ее. Девушка улыбнулась, и обняла брата в ответ. — Все хорошо? Голова не болит? Не устала? Хочешь пить? , — задовал вопросы Казах, а Беларусь на все это отвечала нет. А РИ смотрел на руку. Почему Казахстан так внезапно отреагировал? Почему был зол? Нервы сдали? — Кази, это правда, что Южная… , — Казахстан грустно улыбнулся, и кивнул. Беларусь поджала губу и опустила взгляд, не веря своим ушам. Она не так много общалась с Кореей, но внутри было странное чувство. Южная все же была хорошей девушкой, и она не заслуживает такой участи. *** Темнота, СССР стоял перед парнем, с черными волосами, его улыбка была полна веселья. Руки парня были в крови, но это немало волновало русского, его волновало то, что именно держал парень. На правой руке брюнет держал шапку ушанку, а на левой венок. Разумеется, оба этих вещей были в крови. Парень не убирал улыбку с лица, а Союз не мог пошевелиться, не мог что либо сказать, да даже отвести взгляда он не мог. Он мог лишь видеть. Видеть, как теперь парень медленно отрывает крылья Казахстану, пока тот не может кричать, ибо его рот был зашит. 《Прекрати! 》 Не хотя видеть страдание в карих глазах, пытается говорить Союз, и кровь лились водопадом со спины казаха, и Казахстан падает на землю замертво. Сердце билось в бешеном темпе, и теперь Союз смотрел на три трупа, которые постепенно начали трескаться и превращаться в прах. Послышался вскрик, и парень держал за распущенные волосы Беларусь, единственную дочь из семьи СССР-а. Та плакала, звала отца, звала братьев, но никто не приходил. Союз хотел к ней подбежать, ударить парня и убивать его медленно и мучительно. Однако он не может что либо сделать. Случилось страшное, парень начал раздевать девушку. 《СТОЙ!!!》 — Хэй, отец, — СССР распахнул глаза, глядя на зеленые глаза Украины. Сердце не унималось, но не надо было показывать себя перед сыновьями таким…жалким, — Пошли, мы уже прилетели, — мужчина, встав с сиденья протер глаза. То чувство беспомощности все не покидало его, и Союз часто глядел на своих сыновей. Корейцы не встретили гостей радушно, да они даже их не заметили, ибо все они ругались с КНДР, а тот в свою очередь, не смотря на этот шум, говорил о чем-то спокойным и остраненным голосом, он даже некоторые буквы не проговаривал. Глаза уставшие, темно карие глаза стали еще более темными, от них будто бы жизнь ушла. Нет даже гнева. Корейцы кидали в КНДР какие либо бумаги, кто то даже камень кинул, и охранник хотел было расстрелять этого хулигана, но подбежавший Казахстан его остановил, о чем то шепнув ему на ухо. Тот подумал немного, и спустил ружье. — Хэй, русские паразиты, наконец пришли, — с весельем сказал Рейх, подойдя к Россие, — Долго же вы, однако. Где вы были? Неужто побоялись спасти одну хрупкую страну? — Не твое дело, псина немецкая, — резко ответил СССР, отведя Россию в сторону от немца. Сам Росс этому был немного удивлен. Снова шум и гам, на сцене теперь США, Германия, Беларусь и Казахстан пытались что-либо объяснять. Россия и Украина тут же ринулись на сцену, ибо сейчас Беларуси нельзя так нервничать из-за сотрясения. СССР увидел забинтованные крылья Казахстана и распущенные волосы Беларуси, и сразу же вспомнив сон, Союз побежал за сыновьями. — Hey, do you want to help your son? (Хэй, помочь своему сынку не хочешь?), — спрашивает Рейх, обернувшись к Великобритании. Тот лишь сложил руки за спиной, спокойно глядя на толпу, — Do you want to help Kazakhstan? If not, then let me do it. (Хочешь помочь Казахстану? Если нет, то позволь мне сделать это), — Британия тут же его останавливает, хмурым взглядом глядя на немца, тот лишь сдержанно смеется, и уходит к сцене. Британец посмотрел на Российскую Империю, тот в свою очередь скрестив руки, думал о своем. Снова ссора, снова крики, наполненные злобой. Корейцы чувствовали, что их наций конец, они чувствовали, что КНДР погубит их земли. Но, британца волновало не сколько чувства граждан, столько их земли. Не стали гнить… В его жизни такое происходило только один раз. *** То был 1815 год. Из-за Наполеоновских войн и Венского конгресса территория с площадью три с половиной тысяч квадратных километров на границе Голландии и Пруссии оказался ничейным, и там появилась страна. Звали страну Мореснет. Все его жители не имели гражданства, но имели свой флаг, свой герб и свой гимн. Вскоре, точнее в 1920 году Мореснет отдал свои земли, и свой пост Бельгийской Королевстве. *** Это был первый случай, когда страна отдала свои земли и свой пост с миром. И этот случай повторяется сегодня, в 2018 году. А раз у Южной Кореи не было наследников, то она отдала свои земли брату, если так логический подумать. Но, как она могла знать об этом? Да, в историй говорится, что когда-то существовала Нейтральный Мореснет, но там подробно не говорится, как оно исчезло. Инстинкт самосохранения? Стало вдруг тихо. Слишком тихо. Британец посмотрел сначала на толпу. Их лица были удивленными, шокированы, а в глазах был виден ужас. Мужчина посмотрел на сцену. КНДР тоже заткнулся, немного с удивлением смотря на Рейха, который в свою очередь держал потерявшего сознание Казахстана, у которого на правом, забинтованным крыле красовался куханный нож. Стоп, нож? Кто привез нож? Прошла минута, чтобы британец понял, что произошло. НА КАЗАХСТАНА КИНУЛИ НОЖ. — Вызови скорую! , — крикнул Россия охраннику Кореи, тот понял, и позвонил в ближайшую больницу. Росс не понимал, как Казахстан от простого ножа, так быстро потерял сознание. Пока что Россия, Украина и СССР не знают, что произошло, когда спасательная команда поняла, что Южная Корея мертва. Короче говоря, ИГИЛ взорвал здание, и крылья Казаха оказались под обломками, тем самым, сломав две-три костей. Поэтому, крылья парня сейчас уж очень чувствительны, особенно болевые точки, поэтому он потерял сознание. Это знал РИ. Это знал Британия. Это знала Беларусь. Последнюю увел со сцены США, а Рейх все не отпускал крылатого, с ухмылкой глядя на корейцев, взглядом показывая, что СССР их убьет. Оно и было понятно. Тишина была гнетущая, а аура Союза была в тысячу раз гнетущей и убивающей. Британия поднялся на сцену, подбежав к казаху, и не отрывал взгляда его мирно спящего лица, у которого на мгновение дернулся глаз. — Who? (Кто?), — сдержанно спрашивает британец, теперь уже смотря на толпу. Те ничего не говорили, казалось, что будто бы забыли как дышать. Страх в их глазах такой отчетливый и понятный, что Рейха прорвало на смех. Украина оглядел всех, и пальцем показал на девушку, которая стояла в шестом ряду. Прямо параллельно где стоял Казахстан. Все тут же посмотрели на нее. КНДР спросил у девушки причину на корейском, та сглотнула, и сжав кулак, начала говорить на английском: — He defended the Third Reich, which in turn started World War II, killing everyone, and YOU ​​two also tortured South Korea, our country, my country to death! There is no forgiveness for both of you, but Kazakhstan… it is his own fault, there was nothing to defend both of you! You deserve to die! (Он защищал Третьего Рейха, который, в свою очередь, начал Вторую мировую войну, убив всех, а ВЫ двое также замучили Южную Корею, нашу страну, мою страну до смерти! Вам обоим нет прощения, но Казахстан…это его собственная вина, нечего было защищать вас обоих! Вы заслуживаете смерти!), — и тишина. И все понемногу начали ее поддерживать, мол, она права, и т.д. Снова шум. Снова крики. — So, wait, I actually saved them both! (Так, стоп, я вообще то спасал их обоих!), — кивнув в сторону Севера и Казаха, сказал Рейх. Девушка на его ответ лишь фыркнула, и достала телефон. В это время приехала скорая, и Россия, вместе с Украиной, Беларусью и РИ ушли в больницу. Кореянка подходила к сцене, и отдала телефон охраннику КНДР. Там было видео. На видео был Север и Рейх, избивающие Южную Корею. Увидевший это Север, пришел в бешенство, и хотел было накричать на девушку за такую жалкую, ужасную клевету, но странный смех Британца его перебил. Великобритания смеялся. США стоял в ступоре, он редко видел своего отца таким. В последний раз он видел его таким на войне, когда его враги молили его о пощаде, пока тот смеялся. Британия спрыгнул со сцены, и положил свою ладонь на щеку девушку, все так же улыбаясь. Милая улыбка, самая обычная улыбка, но девушка почему-то начала дрожать, а ее ярко карие глаза не могли оторвать взгляда от серых глаз мужчины. А минуту назад его глаза были синими… — I will not ask for forgiveness (Я не буду просить прощения), — секунда, и девушка упалала на землю. Ее левая щека была вся красной, а из глаз стекла слезинка. Когда кореянка подняла свой взгляд, то увидела британца с другой, более темной стороны, — Miserable worms like you should not touch the country, not look, and even more so, cause harm.  Know your place… (Жалкие черви вроде тебя не должны прикасаться к стране, не смотреть, тем более, причинять вред. Знай свое место…), — очевидно, что мужчина хотел еще что-то добавить, но воздержался, и ушел в больницу. Девушка оставалась на полу, плача, и держась за щеку. КНДР щелкнул пальцем, и охранник поднял автомат. Прицелился к девушке, и выстрелил. И снова тишина. Корейцы замолкли, смотря на землю. Они думали, что их мирной жизни пришел конец. Теперь, эти земли могут стать колонией… В этом мире, человек не имеет право причинять вред стране, не имеет право влюбляться. Только страна убивает страну, только страна влюбляется в страну, иначе ни как. Иначе казнь.