Минуя страх и боль

-- Желсіз түнде жарық ай, Сәулесі суда дірілдеп, Ауылдың жаны - терең сай, Тасыған өзен күрілдеп... ,-- шепотом пел Казахстан, сидя в темноте. Никого не было слышно, лишь его голос. Ничего не было видно, лишь он сам. Парень не открывал глаза, он обнимал свои колени. Внезапно послышался смех. Такой противный. Казахстан сразу же почувствовал ком в горле, но еле проглотив его, закрыл уши, пытаясь петь громче, чтобы не слушать смех. Казахстан открыл глаза, и он вдруг оказался в степи. Свежый воздух, яркое, синее небо, где не было ни единого облачка. Трава приятно щекотила щеки, и крылатый встал. Крылья не болели, сердце успокоилось, дыхание пришло в норму. Умеротворение... -- Қалың ағаш жапырағы Сыбырласып өзді-өзі, Көрінбей жердің, топырағы, Құлпырған жасыл жер жүзі ,-- продолжал Казах, идя по степи, и вдыхая свежый воздух. Это не та степь, к которому он ходил, воздух здесь был очень чистым, будто бы здесь не ехала какая либо машина. Запах травы, его шелест из-за ветра, и бархатный смех позади - это все успокаивало. Стоп, смех? Парень резко обернулся, и мимо него пробежал мужчина, одетый в старую, кожанную куртку с мехом. Пусть и одежда была кожанной, на вид он был мягким. Казахстан проследил за мужчиной, и тот остановился. У него были большие, белые крылья, волосы голубые, с белым оттенком на кончике. Даже не видя лица незнакомца можно было понять, что мужчина был счастлив. И вот, он начал обарачиваться... Кровь. Степь теперь не сияла под солнцем, пахло гарью, и порохом, а также кровью. Небо окрасилось в красный цвет, а солнца будто бы и не было. -- Әке! (Папа!) ,-- детский голос. Очень знакомый голос. Казахстан рассширил глаза, когда увидел маленькое дитя, которое обнимало тело своего отца, со страхом смотря на другого мужчину, одетый в мундир. Черные волосы, с желтым и белым оттенком. Неужели.. Мужчина поднял меч на уровне плечь. -- Нет...! ,-- Казахстан резко вскочил с кровати, и боль прошлась по всей спине. Парень прикусил губу, и оглядел комнату. Точнее палату. Точно, в него же кинули нож тогда. В палате не было никого, лишь он сам. Было немного темно, ибо плотные шторы не давали проходить лучам солнца. Или сейчас ночь? Свет с коридора просачивалась из нижней щели двери. Дверь медленно открылась, и в комнату зашла Беларусь, держа в руках стакан воды. Увидев проснувшегося брата, она улыбнулась, но сразу же перестала. Снова. Снова его глаз полностью желтый. -- Все хорошо? ,-- беспокоясь спросила Беларусь, давая брату стакан воды, до этого включив свет. Палата стала намного яркой, и глаз перестал светиться. Казахстан на вопрос сестры улыбнулся ,-- Я тогда позову остальных ,-- улыбнулась девушка и вышла из палаты. Судя по удаляющимся шагам, можно скзаать, что все: либо на улице; либо на другой стороне хола. Тем не менее, казах один, и вздохнув, он шепотом начал петь. Тот сон он уже не помнит, лишь некое чувство дежавю. -- Желсіз түнде жарық ай, Сәулесі суда дірілдеп, Ауылдың жаны - терең сай, Тасыған өзен күрілдеп... ,-- эту песню почему-то он с детства помнил, но отец никогда не давал ему какие либо казахские книги. Но эта песня...такая красивая, такая мелодичная, показывает, нет, рассказывает красоты степей, а если прочувствовать, то будто бы находишься там, в степи. Казахстан всегда пел песню, когда чувствовал себя безащитно. Вот и сейчас, его крылья забинтованы. Он не может летать три недели, может месяц. Британия проходя мимо палаты где лежал Казахстан, остановился, услышав его голос. Он снова поет. Его голос такой звонкий, но поет тихо. Как будто бы боится, что его услышат. Британец облакотился об стену, и закрыв глаза, слушал его голос. Он не знает, каков смысл этой песни, но по счастливому, и умеротвренному голосу казаха он понял, что это песня для крылатого самая красивая и душевная. А ведь Великобритания много раз слушал его голос, в первые он услышал его на собраний, когда Казахстан только-только ходил на собрания. Кажется, спустя три дня. Тогда британец захотел прийти рано, и в зданий было тихо. Когда он приближался к двери, то услышал звук домбры и голос. Это был очень красивый голос. Британия протянул дверь на себя, и увидел крылатого, сидевший к нему спиной. В то время у Казаха были красные волосы с синим оттенком, крылья тоже были красными. -- Your voice...(Твой голос...) ,-- и казах вздрогнув, отпрыгнул от кресла, обнимая домбру. Его лицо было в пластырях, а руки забинтованные. Домбра была а скотчах и изолентах, а струны между собой связаны. Но даже так, они хорошо звучали ,-- Oh, please, forgive me...(Ох, прости меня пожалуйста..) -- Hey, dad (Хэй, пап) ,-- голос США заставил Британию выйти из воспоминаний, и посмотрел на своего сына ,-- We are leaving (Мы уходим) ,-- британец кивнул, но для начала, постучался в палату казаха. Тот сказал 《Войдите》и мужчина открыл дверь. Рядом с койкой крылатого сидит Рейх, скрестив ноги, и ехидной улыбкой глядя на Британию. Когда он успел войти? -- What are you doing here? (Что ты здесь делаешь?) ,-- спрашивает Британия. Рейх улыбнулся. -- I just wanted to check how my debtor is doing...(Я просто хотел проветить, как там мой должник...) ,-- сказал Рейх, положив свою ладонь на ладонь Казаха, сделав так, что бы британец заметил этот жест. Конечно, он это заметил. Казахстан поджал губу и отвел руку. Великобритания улыбнулся крылатому, и присев на койку, кратко сказал, что он с США уже уходят. Казахстан улыбнулся и кивнул, пожелав им удачи. -- Get well (Выздоравливай) ,-- ласково и нежно сказал джентельмен, протянув руку для рукопожатия. Всего-то рукопожатие, что пойдет не так? Думал так казах, и протянул руку в ответ. Они пожали друг другу руки, и как только крылатый хотел отпустить британца, тот внезапно поцеловал тыльную сторону ладони парня. Казахстан удивился, и сразу же отпрянул руку, и смотрел на мужчину с удивлением ,-- Oh, i'm so sorry...(Ох, мне очень жаль..) -- It's ok (Все нормально) ,-- улыбнулся Кази. Британия еще раз попросил прощение, и вышел из палаты. *** Тем временем Россия и Украина разговаривали друг с другом. В часности, русский говорил брату, что он был прав, а украинец лишь отмахивался, мол нельзя было тогда так часто лгать. За этой сцены следил СССР и РИ, вспоминая былые времена. Особенно день революций. Кто же знал-то, что Союз усыновит Казахстана. Беларусь подбежала к братьям, и рассказала, что Кази проснулся, Россия тут же побежал в больницу, за ним и Союз с Империей. -- Ты не идешь? ,-- спросила Беларусь, на что Украина лишь покачал головой, и развернулся, уходя куда-то. Девушка хотела пойти за ним, но почувствовала, что он должен побыть один. Украина шел по тратуару, глядя на темное небо. Казахстан был в коме день, хорошо, что он в порядке. На улице не было машин, не было людей, а если и было, то они ходили с опущенными головами. Новостей от других стран не было, и один день ребята хотя бы отдохнули. Даже РИ рассказал о том, как их отец устроил революцию. У Украины сердце сжимало от тупой боли, вызванной из-за того, что Южная Корея умерла. Будто бы вся жизнь ушла вместе с ней. А когда-то Южная для него сделала венок с фиалками, ленты туда добавила. Вместе с ней Украина шел на караоке, пели разные песни, дурачились. А он не рассказывал об этом никому, даже все понимающий КНДР не мог этого понять. Украинец вместе с Кореей будто бы забывал все беды, все ссоры, она будто бы была солнцем, которая светилась даже ночью. Какие бы проблемы не были, она все равно улыбалась, веселилась. Такой сильной девушкой была... Украина остановился около большой площади, где по середине висел флаг. Флаг Южной Кореи. Подул легкий, холодный ветерок, освежая голову от разных мыслей. Парень смотрел на развивающий флаг. -- Я люблю тебя, Южная Корея ,-- закрыв глаза, шепнул Украина, и маленькая слеза скатилась с глаз. Тем временем, люди начали спускать флаг. *** На окрайне города Токио была расположена большая лаборатория, где проводилось много разных эксперементов. В этом лабораторий и были воскрешены Российская Империя, СССР и Третий Рейх. И сейчас, группа нескольких ученых пытаются понять, когда те трое умрут, ведь они заметили, как цветок, которому они вернули жизнь, через день завял. А если цветок за день завял, значит и они тоже вернуться в мир иной. Но, перед учеными, а также Японией, назревал вопрос: как из-за обычного цветка, могли воскреснуть те трое стран? Да еще и сам Российская Империя вернулся к жизни благодаря цветку! -- レディジャパン、こちらをご覧ください！(Госпожа Япония, взгляните сюда!) ,-- крикнул один из докторов, стоя перед микроскопом. Девушка подошла к нему, и тот указал на прибор, говоря о том, чтобы Япония взглянула на лепесток того цветка через микроскоп. Как только она это сделала, то увидела какие-то серые пятна. Это необычные пятна, они будто бы прах. -- そ... (Значит... ) ,-- Япония с удивлением посмотрела на доктора, тот кивнул. -- 誰かが灰をここに置いたので、彼らのDNA。 これは彼らが復活するのに十分でした. (Кто то подсыпал сюда их прах, значит их ДНК. Этого хватило, что бы они воскресли) -- ISISはそのようなことを思い付くことができますか？ しかし、どのように？ 何のために？(Неужели ИГИЛ смог додуматься до такого? Но как? Зачем?) ,-- думала Япония, сжимая кулаки. Вдруг, экран компьютера начал показывать помехи, и все в комнате сразу же посмотрели туда. На экране появился тот парень. ИГИЛ, черт бы его побрал! Он снова заявился, а ведь день мог закончиться вполне хорошо! Парень улыбался, осматривая всех, и остановил свой взгляд на Японии. Все компьютеры вдруг начали показывать его. -- Well, Japan, hello. How are you? (Что ж, Япония, привет. Как дела?) ,-- ребяческим тоном спрашивает ИГИЛ, но в голосе читался сарказм. Япония ничего не ответила, лишь еще сильнее нахмурила взгляд. Она слышала, что Южная Корея была убита, и немного поплакала конечно, но дел было очень много, поэтому она быстро пришла в себя ,-- You are not answering? Offended that I killed your best friend? (Не отвечаешь? Обиделась, что убил твою лучшую подругу?) ,-- будто бы обиделся парень. Он сложил руки в молитвенном жесте ,-- Sorry. The finger then accidentally slipped (Ну прости. Палец тогда случайно соскользнул) ,-- он псих. Тот еще псих. Япония хотела ему накричать, компьютеры разбить, чтобы не видеть его злочастное лицо. Ученые и доктора ничего не говорили, некоторые конечно английский знают, но они не смели встревать в разговор стран. -- What do you want? (Что тебе надо?) ,-- наконец заговорила Япония, сдерживая злость. ИГИЛ широко улыбнулся, и соседний компьютер показал карту земель девушки. Та чувствовала какую то назревающую беду. -- If you don't do what I tell you... (Если ты не выпольнишь то, что я тебе скажу...) ,-- начал ИГИЛ, а на соседнем компьютере начала показываться некая анимация, где к землям Японии приближался самолет, и сбросил бомбу в город Киото ,-- I will drop a nuclear bomb on this town (Я сброшу ядерную бомбу на этот городок) ,-- и тишина. Япония вспомнила тот момент, когда ее отец был жив. Она вспомнила Хиросиму и Нагасаки. Снова та боль от потери отца, от потери сотен тысяч людей. Он шутит. У такой недавно появившийся страны не должны быть таких бомб, он шутит! Но и рисковать миллионами людьми нельзя, так еще сейчас в Киото много туристов, ими тоже рисковать нельзя. Придется слушать требования. А если это правда и он захочет скинуть ядерную бомбу в Киото, то воздушная армия попытается сбить самолет, а бомбу спрячут глубако под землей. ИГИЛ улыбнулся, когда понял, что Япония будет слушать его требования ,-- Kill one of the resurrected countries, but don't tell anyone about our conversation, okay? (Убей одного из воскрешенных стран, но никому о нашем разговоре не говори, хорошо?) ,-- улыбался ИГИЛ, затем раздался голос за кадром и парень что-то приказал подчиненному на арабском. Затем, продолжил разговаривать с японкой ,-- And if you don't do it in twenty-four hours, then don't you dare shoot down a plane with a bomb, okay? (И если не сделаешь это за двадцать четыре часа, то не смей сбивать самолет с бомбой, понятно?) ,-- и компьютеры снова начали показывать схемы и диаграммы, но никто не спешил продолжать работать.