Минуя страх и боль

Слыша взрывы и крики своих солдат, Казахстан с ужасом смотрел на небо, которое было аномально красным, будто бы подразумевая о том, что на поле боя погибло много людей, а под обстрел попали и животные, которые пытались скрыться от опасностей. Хотя, так и есть. Парень не мог даже сделать шаг, держа дрожащими руками автомат. Сзади лазарет, где лечатся солдаты, получившие серьезные ранения. Даже если эта война началась так внезапно, люди не смели ругать Кази, ибо по его выражению лица они поняли, что и он сам этого не ожидал. Как бы не хотелось бойцам пойти домой, укрыться теплым пледом и пить горячий чай при просмотре фильма вместе с семьей, они все равно были на фронте. Да даже семнадцатилетние парни и девушки готовы были сражаться, хоть и они чувствовали ужас войны. Конечно, были те, кто сбежал домой, под предлогом, что он болен и тому подобное, но оставшихся на фронте очень много. А гражданские уже скрылись в домах. Все эти взрывы, звуки пулеметов, танков, люди казаха слушают уже порядком недели. За это время умерло много людей, свыше ста тысяч, возможно, даже намного больше. Алматы не так сильно уж и пострадал, но большие здания были разрушены, тем самым, многие люди лишились своих домов, и их приютили незнакомцы, за что все они были благодарны им. Казахстан не знал, что и делать. Все приказывал делать Берик, но и ему было тяжело. Два дня назад умерли его родители и жена, которая вынашивала ребенка. Но тем не менее, мужчина пытался это не вспоминать. Все солдаты внутри желали, чтобы с их семьями было все хорошо. Некоторые села завоевали китайцы, но казахи не унывали. Пытались не унывать. Пока что война не проиграна! Когда их страна не сдается, они сами не сдадутся! Берик взглянул на Кази, который глядел на то, как военные самолеты делают пируэты. — Китай на мир не согласится, — сказал Берик, положив руки на плечи страны. У того они дрожали, — Полегло много людей, Казахстан. Что ты собираешься делать? — Не знаю.. , — говорит казах. Над ними пролетел вражеский самолет, и тот начал стрелять по ним. Однако, казахи сумели укрыться, как и те, которые лечили пострадавших. Лазарет, слава богу, не так уж сильно пострадал. Но, все равно, война дается с трудом для солдатов. — Тс, окружили нас со всех сторон, — ворчит Берик, помогая Казахстану встать с холодной земли. Кази поджал губу, и огляделся, пытаясь унять дрожь в ногах. Раненых стало в два раза больше, но хорошо, что лазарет рядом. Парень не знал, что надо делать, что приказать. Люди сами делали всё: сами придумали план и стратегию - сами сражаются. Им всего-то надо, чтобы их страна не сдавалась, вот и всё. В отличие от Казахстана, они - люди, и они учили Историю, чтобы понять, какие беды пережила их страна. Странам не положено читать учебник Истории и Мировой Истории, потому что, они же страны, они же должны знать о своей жизни всё. Да и делов у стран много, слишком много, поэтому попросту не было времени на это чтение, еще, некоторым странам стыдно за свое прошлое, вот и… Снова взрыв, запах крови и пороха веял по воздуху. Истребителей стало намного больше. Прошло тридцать минут, солдаты разделились. Казахстан шел в первой группе, и они приближались к базе китайцев, которая находится на окраине города Алматы. Солдаты шли уверенно, сильнее сжимая автоматы, дабы они не упали из рук. Боялись ли солдаты? Конечно. Кто не будет боятся этой войны? У каждого из них бурлил адреналин в крови, сердце стучалось в бешеном темпе, дышать становилось намного труднее, а ноги были ватными, но тем не менее, солдаты шли к врагу. Пусть и чувствовали, что идут в объятия смерти. Казахстан же чувствовал себя намного хуже, чем его люди. Они-то пытаются спасти свою Родину, пытаются как-то плюнуть на мораль и на закон. А Кази лишь шел, шел, не зная, что делать. Он не хочет снова убивать невинных людей, а они у Китая есть. Парень пытался придумать план, где никто не страдает, но адреналин, а также и взрывы не давали ему полностью сконцентрироваться в себе. Еще и Казахстан чувствовал, что идет ко дну. Он чувствовал, что с каждым шагом слабеет, он чувствовал, что каждый раз, глядя на смерти его людей, вся мотивация улетучивается. И ему казалось, что он должен сдаться. Но, нет. Кази шел, невзирая на то, что он боится, не взирая на боль в висках, он просто шел, медленно, на первый взгляд уверенно. Солдаты, которые шли с ним, были убиты. Некоторые попали в ловушку, некоторых расстреляли. Остался только он и Берик, который смотрит в пустоту, сжимая колье его жены. Страна и человек скрывались за стеной одного здания.  Казахстан ничего не говорит. Не хочет что-либо говорить. Шея с каждой секундой начинает ныть от тупой боли, и эта же боль, говорила о том, что больше миллиона людей страны погибло. — Нет, я не должен сдаваться… — думал Казахстан, держась за голубые волосы. 《 — Погибло много людей. Все из-за тебя. Надо было отдать территорию.》 Казахстан стиснул зубы, и закрыл уши, чтобы не слышать ничего, но не помогало. Все равно было слышно ВСЁ. Начался дождь, гремела гроза, но все равно продолжалась война. Умирало много людей: как и китайцы, как и казахи. Страна с каждым громом чувствовал панику, это уже какая паническая атака за день? Седьмая? Восьмая? Казаху было очень страшно, шея ныла от боли, и хотелось кричать, кричать да так, чтобы услышал весь мир. Он не хочет что-либо делать, он лишь хочет жить мирной жизнью, не желая видеть смерть его людей, и людей Китая. Казахстан все еще не чувствовал к нему ни ненависти, ни злости. Всего-то парню было жалко его, ведь чувствовал, что китаец начал войну ради того, чтобы спасти своих людей. Пусть и в глубине души, или же, в глубине темной стороны души, казах понимал, что эта причина не оправдывает Китай. А когда вообще появилась эта темная сторона души? Когда именно? Казахстан, по записям дневника, мог понять, что он пытался не ненавидеть всех, пытался видеть в них доброту. Он не жаловался, просто писал то, что произошло. Боль в обоих глазах, а голова начала звенеть, и локти почему то ныли. В десяти метрах от него прогремел взрыв, от которой, казах чуть ли не потерял слух. Взрыв был настолько мощным, что даже появился маленький кратер. А перед Казахстаном был труп. Теперь, парень понял, кто лежит на холодной земле. Взрывов стало намного больше, особенно криков, но казах не разбирал слова, они даже не доносились до его ушей. Перед ним был труп его друга. Он секунду назад оттолкнул страну, дабы спасти его, а тот это понял слишком поздно. Быстро он умер. Слишком быстро, однако, хотя бы, теперь будет вместе со своей семьей Проглотив огромный ком в горле, страна отдала честь погибшему, и хотела было встать, как ноги не удержали его вес. Казахстан сидел на коленях, руки и ноги дрожали, не хотели слушаться хозяина. Теперь с новой силой болела правая рука. Снова миллионы невинных погибли. — Я не сдамся, — казах хотел встать, но ноги не слушались, — Но я слаб, — парень стиснул зубы, ему не хотелось что-либо делать. Хотелось сдаться, но все равно, какая-то надежда была в его душе. Казахстан теперь не понимал сам себя: то хочет сдаться, то не хочет. Что за биполярка? Что делать? Голова с каждой минутой звенела еще больше, воздуха было мало, слишком мало. Снова паническая атака, от которой у казаха уже тошнит. Раздражает. Его кто-то дергает за плечи, но парень не смотрит на незнакомца, пустым, но злым взглядом смотрит на землю, которая была пропитана кровью его людей. Казахстан чувствовал, что его тянет в темную бездну, и ему казалось, что именно в этой темной бездне, он обретет умиротворения. Ему казалось, что за этой бездной находится степь, возможно, находится его настоящая семья. — Может, все же умереть? , — пронеслось в мыслях у казаха, — Китай тогда не захочет владеть гнилыми землями, — парень усмехнулся, сердце не отговаривала, кроме разума. А как же его люди? Все заслуги его предков будут напрасны? А отец со старшим братом не захотели бы такой участи. Его снова кто-то зовет, кто-то трясет. Кто там кричит? Казахстан не хотел уходить с своего мира раздумий, но вдруг, перед взором встали черные, как уголь глаза. Они так близко, что парень заметил собственное отражение. — ОЧНИСЬ, МАТЬ ТВОЮ! , — казах снова слышал. Сердце начало бешено стучиться, когда он узнал, кто перед ним стоит. Он так близко к его лицу, парень только сейчас понял, что когда конфликтовал с Рейхом, их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. С каких это пор казаху было все равно на личное пространство, он сам не помнил, или даже не пытался это вспомнить. Но факт того, что видеть перед собой лицо нациста, заставляло дыхание приходить в норму, не давало покоя парню. — Что…что ты здесь делаешь? , — как-то страшно спокойно спросил Казахстан, будто бы сейчас идет лишь обычный диалог в мирное время. Рейх отстранился от лица парня, но не отпускал его щеки, мизинцами чувствуя, как его вены в шее пульсируют бешеным темпом. Но, парень выглядел спокойно. Снова сдерживает эмоции? Так и взорваться можно же! — Так, слушай меня внимательно, — начал Рейх, отпустив щеки парня, тот непонимающе глядел на немца, — За твои земли сейчас воюют люди России, Украины, Белоруссии, а так же Британии. Люди Гер…кхм… Мои люди тоже, как уже понял. — Ч-что? Зачем вы решили помочь? , — казах сжал кулаки, и чувствовал, как медленно начинает раздражаться, не понимая тому причину. Либо он был раздражен тем, что страны без спроса проникли в его земли, и пусть помогают парню победить китайца, но тем не менее! Либо же, парень не хотел, чтобы люди стран погибали просто так, — Нет, нет, нет…Возвращайте людей, я… — боль прошлась по всей руке, парень зашипел как кот. Рейх на это действие фыркнул. — Ты неделю не контактировал ни с какой страной, поэтому ничего не понимаешь, — говорил Рейх, пожав плечами. Он выглядел расслабленно, но его черные глаза изучали окрестности на наличие врагов или ловушек. Казахстану почему-то казалось, что рядом с нацистом он чувствует себя намного открыто. Именно перед немцем он говорил о том, что чувствует,  да даже если и не говорил, то тот замечал это, — Официально началась Третья Мировая Война, — последние слова эхом раздались в голове у парня, сердце с новой силой начало стучиться в бешеном темпе, воздуха снова начало не хватать, и видя ужас в глазах Кази, Рейх все равно продолжил, — Вся армия стран разделилась на несколько групп, некоторые страны сейчас на других землях, — говорил немец, а парень все больше понимал, что начался настоящий апокалипсис, — Но все равно, Сирию и ИГИЛ мы не можем найти. Однако, сейчас это не должно тебя волновать. Вставай давай, — мужчина поднялся, не отрывая взгляда от казаха, пока тот с ужасом непонимания смотрел на него. — Я…не могу, — признался Казахстан, поджав губу. Теперь пришла очередь Рейха смотреть непонимающе на парня, который сжимал кулаки, но не отводил взгляд. И по этому взгляду нацист вспомнил своего сына, что боялся быть на фронте, совсем как Кази сейчас. Мужчина вздохнул, понимающе, и сел на корточки перед парнем, — Мне страшно., — шепнул парень, но его голос не был наполнен какими либо эмоциями, или же он пытался сдерживать все это. Снова. — А ты думаешь, нам всем не страшно? , — спрашивает Рейх серьезным тоном. Парень сглотнул ком в горле, и тихо вздохнул. От шепота нациста стало немного лучше, но этого не хватит, чтобы встать на ноги. Тело и в правду не хотело двигаться, — Вставай, — протянул руку нацист, приподняв уголки губ, давая понять казаху, что он не злится на него, наоборот, даже хочет помочь, последнее, конечно, он никогда не признает. — Я просто хочу жить мирной жизнью, — сказал Казах, медленно и дрожа, протягивая руку в ответ. Его нацист резко тянет к себе, и так казах встал на ноги, но ноги дрожали, поэтому он чуть ли снова не упал. Однако, Рейх успел его поймать. Минута молчания, и немец сдержанно рассмеялся, держа парня за локти, дабы тот снова не упал на колени, — Что смешного? — Ты ведешь себя как Германия в детстве, — шептал Рейх, чтобы его слышал только его собеседник. На лице мужчины играла обычная, ребяческая улыбка. Пусть и его улыбка была немного тоскливой, казах удивленно смотрел на него. Рейха видеть таким редкость, на самом деле, — И прямо как я… — Как ты? , — переспросил казах, на что нацист удивленно на него посмотрел. — О, я это что, на русском сказал? , — казах не ответил, а Рейх отошел от парня на два шага, отвернулся от него, и выпрямил спину. Казахстан только сейчас заметил, что Рейх был одет в свою военную одежду, — Расскажешь об этом кому-то, — мужчина обернулся к Кази, — Язык откушу. Понял? , — в ответ, казах лишь кивнул. Масштабное сражение. Истребители с каждой секунды стреляли в врага, дабы их убить. Некоторые выжили, некоторые, к сожалению, умирали. Военные самолеты были сбиты, это были самолеты врага. Танков на земле было много, но больше было солдатов, которые невзирая на страх, шли только вперед. Казахские солдаты были рады тому, что к ним пришло подкрепление, но как же все были удивлены, когда увидели Третьего Рейха, что возгловлял бо́льшую часть своей армии, приказывая, что надо делать. Сам нацист находился в ту минуту совсем далеко от своей армией, однако это ему не мешало, чтобы анализировать, и хитрить. Хотя, они же на войне, тут нет правил. Можно делать все, что захочешь, главное - не сдаваться. Россия и Украина шли по лесу, потому что думали, что враг придет в город именно с леса, и они были правы. Но, китайцев в лесу было много. Солдаты, что шли с Россией и Украиной, начали отстреливаться. Стрельба продолжалась около двадцати минут, пока один русский не воспользовался гранатой. Взрыв, и все перестали стрелять, ведь перед ними было облако пыли, от которой не было что-либо видно. Над военными пролетел немецкий самолет-истребитель, за которым гонялся китайский самолет, стреляя в него. Летчик хорошо, даже отлично уворачивался. Секунда, и самолет врага взорвался от того, что кто-то сзади выстрелил в него. Это был белорусский летчик. — Нападаем? , — облаков дыма было полно, и из-за адреналина, солдаты попросту не могли сидеть и ждать, когда на фоне всего этого, слышны взрывы. Украина покачал головой, прищурив взгляд. Солдаты пытались дышать ровно, было жарко в военной форме, пусть и была холодная осень. Подул сильный, слишком холодный ветер, и дым рассеялся. Солдаты спрятались за деревья, а некоторые за кусты. Небо начало быть пасмурным, начало пахнуть дождем. Солдаты приподняли оружия, но украинец поднял руку, приказывая, чтобы люди опустили ружье. Но, сам он зарядил автомат. Прицелился, ждал около минуты, и выстрелил. Но, за секунду началась перестрелка, и из-за этой внезапной атаки умерло трое человек. Молодые парни с ужасом смотрели на трупы своих друзей, и один из них хотел закричать, расплакаться, но как только он увидел спокойные, на первый взгляд, выражения лица стран, прикусил губу, сдерживая крик. Прошло две минуты, и те места, где были китайцы, были взорваны. Это был Монголия, который смог к ним подкрасться или же подлететь. Выжившие враги все же сдались, когда увидели трех стран. — Отец, как у вас дела? , — спрашивал Россия, держа рацию в руках, пока его люди забирали у китайцев их оружия. Через несколько минут должен был прилететь самолет людей Канады, чтобы они забрали врагов в тюрьму. — Да, все отлично, — послышался голос из рации, — Астану они не сумели захватить, сразу же отступили, — эта новость была хорошой, так что, русский лишь облегченно вздохнул. Ведь, когда он услышал, что в столицу направилось очень много армейцев Китая, то испугался за отца и за деда, — Мы теперь собираемся в соседние города полететь. Там ситуация не лучше… — Да, конечно, не буду отвлекать, — кивнул русский, и посмотрел на Украину, что тоже разговаривал по рации, только с Беларуссью. Спустя минуту братья кивнули друг другу, словно говоря, что все идет по плану. Монголия тоже что-то приказывал по рации. Над головами стран летало много истребителей, благо, теперь это были истребители союзников. — Западная часть в порядке, но не стоит так сильно быть уверенным, — сказал Монголия, подойдя к русскому и украинцу, те понимающе кивнули, и приказали своим солдатом разведать территорию. — Аргх, — ворчал Украина, идя впереди. Россия закатил глаза, но все же понимал брата. Они не слышали таких взрывов уже давно, и это было так непривычно, — Раздражает… — Не то слово, — вздыхает русский. *** СССР посмотрел на отца, который что-то говорил русским, белорусским, а так же и казахским войскам, что они должны делать теперь. Удивительно то, что монарх быстро понял, что надо делать, и быстро справлялся с новыми автоматами. Даже гранату использовать сумел, когда китайцы хотели ворваться в Астану. Империя кивал, улыбался, указывал на некоторые места на бумажной карте, и армия довольно кивала. План был не таким уж и сложным, но тем не менее, риски были. Вдруг, кто-то связался по рации Союзу. Это был один из людей Украины, и голос его, был взволнованным. — Что случилось? , — спросил Союз. — Китай запустил Ядерную бомбу, и оно летит прямо в Астану! , — разумеется, все услышали его слова, — Мы попытаемся его сбить, но лучше быстро эвокуируйте граждан! , — Империя не понимающе смотрел на сына, пока тот с ужасом смотрел на дома людей, рязглядовал несколько окон, дверей, да даже собаки мимо проходили. Затем посмотрел на армию. Те тоже были ужасе. — БЫСТРО ПО ВЕРТОЛЕТАМ, ПО МАШИНАМ! , — резко подал грозный голос Советский Союз, испугав людей, — МЫ ДОЛЖНЫ СПАСТИ БОЛЬШЕЕ КОЛИЧЕСТО ГРАЖДАН! , — все тут же засуетились, некоторые бежали к домам, некоторые заводили машины, а многие ушли к вертолетам. За минуту раздалась сирена, от которой у всех прошлись мурашки по коже. Сирена выла, и люди уже судорожно бежали с домов и подъездов. Старики, старухи молодые родители, дети: все были в страхе. Все бежали к машинам, к вертолетам. Сирена все выла и выла, люди кричали, они чувствовали, что опасность совсем близка. СССР волновался за Казахстан — если украинские истрибители не смогут сбить бомбу, то… Союз мотнул головой, пытаясь не думать о последствиях. Внезапно, Российская Империя по отцовски похлопал сына по спине. — Ты чего? , — недоумевает Союз, смотря на отца, который был спокоен. Он глядел на небо, которое было полно серых туч, — Что бы не случилось, я не сдамся, уж поверь. — Верю, — смеется Империя, на что СССР лишь фыркает, — Ладно, идем, поможем им. Или ты боишься? — Ха, тут боишься только ты, — и русские побежали помогать как и своим, как и другим людям, внутри чувствуя страх. Страх не только за жизнь людей, но и страх за свои жизни. Да, они давно умерли, их время прошло, но это не значит же, что они не будут чувствовать боль. *** Великобритания, Турция и Франция вторглись на земли Сирии, ненашутку удивив арабов, но у них было много воинов, так что, началось сражаение не на жизнь, а на смерть. Армия трех стран была тоже большой, поэтому они могли дать хороший отпор врагам. Конечно, без жертв не обойдется. Истребители летали в разные стороны, в разные города, дабы некоторые земли: либо завоевать, либо просто задержать, чтобы арабы не пересекли море, и не шли в другие земли. Как и ожидалось, жертв было много, некоторые умирали из-за ловушек, некоторых подстрелили. Сами страны, точнее Франция и Турция помогали своим солдатам, воюя с врагами, пока Великобритания искал Сирию, в глубине души волнуясь за Казахстана. Пытаясь не вспоминать о парне, сконцентрировав свое внимания на разные щели, мужчина приказывал солдатам по рации, что они должны делать. Армии у врагов было много, особенно китайцев. Да и земли Сирии теперь большие, и найти этого врага будет не так уж и просто. Возможно, его штаб-квартира находится под землей. Этот вариант тоже не стоит откладывать. Проходит час, два. Враги не сдавались, шли вперед, жертвуя своими жизнями. Граждане ничего не делали, лишь прятались в домах, молясь Богу, чтобы беда не настигла их. Проходит еще час, и один маленький город был захвачен британцами, им конечно помогли многие люди разных нации. На самом деле, люди разных нации находятся в разных точках земли, так сказать, разделились, чтобы было, то ли проще сражаться, то ли… Ну, других причин казахи, которые разведывали земли Сирии, понять не могли. Как и белорусы. Снова проходит час, и по рации Франция говорит с Канадой, который помогает Корее. По словам канадца, все шло хорошо, но японцев было много, да и американцы часто не слушали страну, делая то, что хотят. Хотелось бы, чтобы все это не ухудшило ситуацию. — And yet, according to Max, China launched a nuclear bomb not only on the capital of Kazakhstan, but also on the capital of Russia (И еще, по словам Макса, Китай запустил ядерную бомбу не только на столицу Казахстана, но и на столицу России…), — Франция, как только услышал эти слова, сжал кулаки. Надо было ожидать, что Китай воспользуется бомбой. Мало того, что целых два запустил на земли соседей, так еще и в столицу, с целью, окончательно их прикончить! Зачем вообще ему такое делать? Или ИГИЛ приказывает, что ему надо совершать? Если да, то возможно…террорист может находиться на землях Китая. Тогда, найти его будет намного труднее, — My fighters are trying to prevent this… (Мои истрибители пытаются это предотвратить.), — они еще минуту поговорили, затем француз обернулся к Турции, что расспрашивал у некоторых арабов про местонахождения Сирии, иногда давая тем пощечину, ибо у красноволосова терпение с каждым молчанием, шло к нулю, может, даже в минус. Тем не менее, арабы молчали как партизаны. Турция лишь раздраженно фыркнул, и приказал своим солдатам взять в плен врагов. Они так и сделали. — Heard about what Canada said? (Слышал о том, что сказал Канада?), — серьезным тоном, спросил революционер, на что Турция нахмурив бровь, кивнул, — Do you think if we tell Britain he will go to kill China or go to save Kazakhstan? (Как думаешь, если расскажем Британии: он пойдет убивать Китай или пойдет спасать Казахстан?), — посмеялся француз, пытаясь унять дрожь в руках. Турция лишь вздохнул, дал собеседнику легкую, безболезненную пощечину, всем своим серьезным и напряженным видом говоря, что идет война, и не стоит так расслабляться, пусть и страшно. Франция вздохнул, убрал улыбку с лица, и оба стран, направились к другим городам, в глубине души понимая, что это — только начало.