Минуя страх и боль

Брюнет с узкими карими глазами, очнувшись, не мог пошевелиться. Перед ним стоял обычный, деревянный стол, руки и ноги связаны к стулу. Пахло древесиной, пылью, от которой человек два раза чихнул. Комната была темной, не было какого либо источника света. Но, через несколько секунд, послышался топот ботинок. К столу кто-то медленно приближался, и глаза, которые уже привыкли к темноте, заметили два силуэта, однако через мгновение, китайцу пришлось зажмуриться, ибо прямо в лицо светила яркая, настольная лампа. На другом конце не очень-то и широкого стола, стоял Великобритания, у которого глаза горели серым бликом. Китаец сглотнул, смотря прямо в глаза страны. -- We-еll, welcome to the humble room, Chinese! (Что-о ж, добро пожаловать в эту скромную комнату, китаец!) ,-- раздался с хрипотцой голос позади, от чего у человека пробежали мурашки ,-- You probably already understood what will happen to you now...(Ты наверное, уже понял, что с тобой сейчас произойдет...) ,-- ухмылялся Рейх, встав рядом с британцем. Китаец пытался дышать ровно, однако сильная и страшная аура двух стран, заставляло сердце биться в бешеном конвульсии, будто оно переживает судороги. Мужчина хотел что-то ответить странам, но его перебил удар ладонями об стол, который сделал улыбающийся от видного страха человека Рейх. Пленник уже забыл, что хотел сказать ,-- It's time for an interrogation...(Пришло время для допроса...) *** -- О...отец? ,-- мальчик с красными волосами смотрел на мужчину, у которого волосы тоже имели красный оттенок. СССР с удивлением смотрел на мальчика казаха, что всегда звал его по имени, ну, или же "товарищем". Россия, сидевший рядом, скрестив руки, был не меньше удивлен, чем его отец ,-- Что-то случилось? Почему вы так смотрите на меня? -- Ничего ,-- после долгого молчания, ответил Союз, встав со стула. *** Мужчина стоял возле окна, глядя на серые тучи. Гремит гроза, попутно льется дождь как из ведра. Земли стали намного серыми, будто исчезли все его цвета. Желтые листья из-за ветра падали из веток, но не могли приземлиться на сырую, впитавший в себе дождь землю, поэтому листья лишь кружились в танце, идя за ветром. СССР хмурился, смотрел в даль, сжимая свои руки в кулак. Перед глазами были люди, которые кричали ему о том, чтобы он забрал хотя бы их ребенка, хотя бы одного из их родственников. Настоящий переполох, настоящий животный страх людей, и самый пронзающий крик маленького мальчика, сидевший на руках своей старшей сестры, которые увидели, даже тогда, когда верталет улетел совсем долеко, смерть своих родителей. Что тут сказать, не только эти дети кричали, остальные тоже. В основном, тогда, в вертолете было много детей, старики были во втором. На машинах солдаты сумели лишь утащить двадцать тысяч граждан. Да, ядерная бомба была сброшена. Но слава Богу, попал лишь на аул, где не было никого. А этот аул находился в несколько километрах от Астаны, а значит, Казахстан не умер! Умерло больше ста тысяч, и ими были именно те, кто находились в радиусе действия бомбы, и радиации. А Россия...Союз был шокирован тем, что и его сыну грозит опасность, поэтому волновался больше всего за него. Благо, тоже, все обошлось. Канадцы и украинцы хорошо справились с своей задачей, молодцы! Правда...Ядерная бомба попала именно на границы Казахстана и России, иными словами говоря, у казаха радиация попала на левую кисть руки, плюс еще легкие пострадали, а русскому радиация попала в ногу, непольностью, ниже колен. Хотя бы, они живы. Мужчина глубоко вздохнул, уже второй день после инцидента говоря себе, что с его сыновьями все хорошо. Они всего-то спят уже вторые сутки, но они живы, хэй, не думай об этом! Война же сейчас, не стоит показывать себя с слабой стороны. -- Такая мрачная погода...,-- раздался скучающий голос с правой стороны от Союза. Коммунист обернулся к этому голосу, и увидел РИ, который глядел на небо, каким-то грустным, или же тоскливым взглядом. СССР не предал этому особого значения, и спрятал руки в карманы ,-- Не думал, что когда нибудь, кто-то создаст оружие массового поражения.. -- Развитие не стоит на месте ,-- пожимает плечами коммунист. Выл ветер, шел сильный дождь, в лазарете были слышны топоты людей. Общались люди тихо, потому что не хотели тревожить раненых. Русские стояли, ни о чем не говоря. Они не хотели что либо говорить, они в кое-то веки понимали, что чувствуют. Особенно РИ был в шоке от того, как, когда-то плодородная земля, за мгновения стала...ядовитой для всех. В его время таких оружии не было ,-- Как там они? ,-- после долгого молчания, спросил СССР, не смотря на отца. -- Врачи говорят, что они в порядке. И...кажется, говорили, что кто-то привезет протезы ,-- на слова отца, сын кивнул. Затем снова последовало молчание. Проходит снова два дня. Россия и Казахстан очнулись, и первый, как только по интуиции хотел сперва пойти в уборную, упал на пол, а когда русский заметил, что его правой ноги почти не было, хотел было выкрикнуть трехэтажный мат, но сразу же заметил Казахстана, что сидел на койке, удивленно глядя на русского. Россия встал на одну ногу и подпрыгнув к младшему брату обнял его, сильно сильно, чтобы тот чувствовал всю его любовь. Однако, Казахстан на объятия не ответил. Лишь легонько отстранился от русского, взглядом спрашивая у Росса, все ли с ним хорошо. -- Да бывало и похуже! Сам-то как? ,-- положив обе руки на плечи казаха, спросил Россия, тепло улыбаясь. Тот кивнул, говоря о том, что чувствует себя хорошо. Сейчас обе страны испытывают ноющую, и уже порядком раздражающую боль, из-за потери больше миллиона своих людей, но оба не подавали виду. Россу было важнее самочувствие Кази, ибо знает, что тот в душе боится, и сейчас боится за собственные земли. -- Где Рейх? ,-- через несколько минут, спрашивает Казахстан, боясь смотреть на свою левую кисть руки, которая отсутствует. Россия пожимает плечами, взглянув на свое состояние. Так странно было видеть себя...каким-то неполноценным ,-- А Британия? -- А? ,-- Россия рассеянно глядел на брата, который моргал часто ,-- А...Ну...Говорил же, не знаю. -- Точно, прости ,-- грустно улыбнулся Казахстан, чувствуя, что разговор как-то не клеится. Он чувствовал, как между ним и Россом появляется какая-то пропасть, которую казах создал сам же. Перестал нормально общаться с славянами, старые раны, обида все чаще и чаще начали открываться, заставляя думать о них ужасно. Всегда перед глазами у казаха всплывала картина, где Беларусь говорила, что ненавидит его; где Россия и Украина говорили ему, что он просто ничто; а так же и крик Союза о том, что казах не должен был щадить некоторых врагов. Что, однако поделать? Сама эта семья даже, кажется рада, что Казахстан с ними почти не общается. Может, даже будут просить деньги за то, что помогли ему с войной, как и остальные страны. Кроме британца и немца, конечно же. Как же хочется к ним пойти, просто увидеть их лица, просто с ними поговорить не на тему войны, а на тему, например...музыки! Казахстан может даже купит себе новую домбру... -- Казахстан ,-- окликнул голубоволосого русский, на что казах посмотрел на него ,-- Давай, как только закончится эта война, поговорим как мужик с мужиком. Есть...очень серьезный разговор ,-- Кази непонимающе глядел на Росса, что выглядел очень серьезно, и даже можно сказать, как-то грустно. Он жалеет казаха? Но, зачем? Что он задумал? -- Что за разговор? ,-- спрашивает после нескольких минут молчания Казахстан. Росс лишь улыбается, и хотел было потрепать братика по его голубым волосам, но в палату внезапно врывается Беларусь, с радостным визгом, подбегая к русскому. Девушка крепко обнимает старшего брата, затем и младшего, всем своим видом говоря, что она сильно за них обоих волновалась. За Беллой в палату зашел и Украина, который тоже, под гнетом чувств, обнимает обоих братьев, стиснув зубы. Но, нежность украинца прошла за секунду, и он уже ругает Россию за то, что тот не лежит на своей койке. А надо бы. Нельзя напрягать одну ногу, да еще и левую. Украина, Беларусь и Россия разговорились, иногда спрашивая о чем то у казаха, аля "с тобой все хорошо? Ничего не болит?". Классика жанра...Россия вернулся на свою койку, продолжая беседовать с родными. СССР заходит в палату, вместе с отцом. Коммунист улыбается, глядя на своего родного, старшего сына, что мило общался с своей семьей. Затем, посмотрел на казаха, который, почему-то, не улыбался видя эту идиллию. Казалось, что парня это раздражает...Однако, откинув эти мысли далеко, Союз подходит к койке России, перед этим кивнув Казахстану, который заметил русских. Империя же, подошел к койке казаха, чувствуя, что тот этому будет не рад. И не прогадал, Казахстан скривился, благо хорошо, что "родные" мило общаются, что даже не заметили это изменение в характере. РИ лишь на это ухмыльнулся, подвинув к себе стул. -- Ничего не болит? ,-- спрашивает, улыбаясь, Империя. Казахстан качает головой в обе стороны, не отводя взгляда ,-- Это хорошо. Знаешь, я хотел бы... -- Уж прости за дерзость, но я не хочу с тобой общаться ,-- тихо сказал парень, чтобы его услышал только его собеседник. Тот же, улыбнулся. Эх, такая прекрасная улыбка, у этого чертового монстра... -- Я хотел бы поговорить о твоем отце. О Ханстве. Обо мне. О нас обоих ,-- Казахстан нахмурился, РИ продолжал улыбаться ,-- Знаешь, мы с ним были близки. Однако, он не одаривал меня своей самой милой и прекрасной улыбкой. А он улыбался всем, даже врагам ,-- Казахстан невольно улыбнулся, когда вспомнил портрет Казахского Ханства. А ведь и в правду, его улыбка была очаровательной ,-- Особенно Джунгарскому Ханству, ох, помню, как один старик сказал мне, что твой отец смеялся над этим джунгаром так сильно, и на первый взгляд казалось, что он самая наглая страна во всем мире ,-- улыбка РИ была больше тоскливой, чем счастливой. Было видно, что ему было чутка больно вспоминать кочевника, но тем не менее, Казахстан на эти явные факторы заинтересованности РИ к его отцу попросту не замечал. Он лишь представлял отца, который с наглой ухмылкой смотрел на врага, что посмел объявить ему войну. Интересно, как он тогда его победил? Какая это была война? Но, было очевидно, что в те времена войны Империи не существовало ,-- Но, как жаль, что такой сильный, мудрый воин, умер от какого-то меча ,-- Империя взглянул на карие глаза Казахстана. Тот нахмурив бровь, ответил мужчине тем же ,-- Может... ,-- русский хищно улыбнулся, как тогда, когда казах с ним остался наедине в его комнате. По спине парня пробежали мурашки ,-- ...это из-за того, что у него был сын? ,-- Казахстан перестал хмуриться. Комната для него самого стала намного темной, а Российская Империя, который был чист и без пятен секунду назад, перед казахом был весь в крови. Сердце билось все быстрее и быстрее, когда Казахстан без своего же ведома представлял себе, как прямо сейчас набрасывается на русского, кричит на него всеми матами, которых знает, и душит его, попутно разбивая кафельный пол об его голову. Все эти действия были в красках, будто все это и в правду произошло. Но, его в реальность вернула боль, исходящей из района сердца. Стиснув зубы, казах из под лобья смотрел на монарха, а тот смотрел в уже желтые глаза птенчика без крыльев. -- Намекаешь на то, что он из-за меня умер? ,-- голос парня был наполнен ненавистью, и он даже ощутил, как несуществующие, золотые крылья поднимаются...иллюзия ,-- Это из-за тебя он умер. Ты его убил ,-- все сильнее сжимая ладонь в кулак, сквозь зубы говорил Казахстан, а белки его глаз, постепенно начали желтеть ,-- Не смей мне такое говорить, ты, сукин сын ,-- РИ хотел было упрекнуть сына кочевника, ибо его уши не превыкли, чтобы казахи его бранными словами накрывали. Однако, парень резко протенул русского к себе за его воротник ,-- Ненавижу тебя ,-- шептал Казахстан, а Империя оставался непренужденным, будто бы это было его обычное дело(Да, его же каждый день, какой-то мальчуган притягивает к себе, и говорит, что ненавидит его) ,-- Ненавижу вас всех. Умри поскорей, и возвращайся в Ад, там тебя заждались ,-- Казахстан оттолкнул русского от себя, резко вскочил с койки, и широкими шагами направился к двери, чувствуя на себе удивленные взгляды от славян. Признаться, прямо сейчас, парень хотел, чтобы его остановили. Но, этого не произошло. Даже Россия его не позвал. Никто не пытался его остановить ,-- Оңбағандар...(Ублюдки...),-- то ли это было адресовано им, то ли себе самому, казах не мог понять. Но, ему было плевать. Плевать, на данный момент на всех, на эту чертовую войну, на этих арабов, да даже на своих людей, до такой степени парня вся это ситуация конкретно задолбало! Казахстан хотел двумя руками взяться за голову, но сразу же понял, что кисти левой руки нет. Сердце стучало сильно-сильно, а от волнения, от страха, от гнева легкие не хотели снабжать организм кислородом. Болела голова, особенно глаза, еще и громкая гроза бушевала на небе, заставляя чувствовать Казаха себя все хуже и хуже. Казахстан шел по коридорам лаззарета. К нему никто не подходил, никто даже не глядел. А хотелось, чтобы хоть кто-то к нему подошел, спросил, в порядке ли он. Все равно казах не смог бы ответить на этот вопрос. Он сам не понимает ничего в себе. Стал не понимать. " Может, это из-за того, что у него есть сын? " Его слова были такими отчетливыми, такими раздражающими. Но, неужели он прав? Может, Казахское Ханство стал слабым только из-за того, что у него были сыновья? Казахстан мотнул головой. В дневнике же говорилось, что отец любил своих детей. Может, он вообще не знал, что слабеет? Казах остановился, держась на полость сердца. Болит. Слишком сильно болит. В этот раз не было каких либо панических атак, будто серьезно, воздуха не хватало. Паники не было, только ненависть к самому себе. Эта ненависть такая страшная и сильная. В горле застрял огромный ком, гремела гроза. Казахстан повернул за угол, и осматривал двери. Палаты, в котором много, очень много жертв. Жалко их всех..А там-то есть и другие нации. -- Все стараются, чтобы защитить мои земли ,-- думал Казахстан, идя вперед, держась за холодные стены ,-- А мы-то в проигрыше ,-- парень снова свернул за угол, шел медленно, будто его кто-то заставляет. Не было сейчас каких либо эмоции, но была боль, паника или страх. Боль от сердца, паника и страх за своих, а также и за других людей ,-- Сдайся лучше ,-- Казахстан поднялся на третий этаж, где не было почти никого. Было так тихо, так спокойно, только шел дождь. Звуков войны не слышно, а суматоха была на первом этаже. Здесь так тихо, спокойно... " Может, это из-за того, что у него есть сын? " Снова...Казахстан стиснул зубы, и сел на ближайшую скамью, опираясь локтями об колени. Сердце вновь бьется в конвульсии, заставляя чувствовать своего хозяина уже такую сильную боль. Парень шипел, прикусывал губу, сжимал белую футболку. Из-за боли вспоминалась и другая : снова битье, та комната, где РИ чуть ли не..., еще и то место где Беларусь...Почему тогда он защетил ее? Что им двигало? Да кто угодно мог бы что-то сделать на его месте, но, пожертвовать крыльями ради кого-то? Пожертвовать конечностями ради кого-то? Может, казахом двигала лишь та братская любовь, а теперь-то он понимает, что уже не знает, за кого хочет умереть, дабы спасти. -- Становлюсь эгоистом? ,-- усмехнулся Казахстан, вздохнув с облегчением. Боль на некоторое время прошла. Но из-за того, что панических атак было много, парень начал это все ожидать от своего организма. Хотя, уже плевать. На все плевать. Если так подумать, то сейчас же Третья Мировая, страны все равно будут пытаться защитить земли своих друзей. А люди Казаха...Они все равно будут сражаться. Он знает своих людей, он знает, что люди смогут прожить хорошую жизнь и без стран. Лиж бы он был жив, и все. А остальное - это простая жизнь. Как же людям повезло, на самом деле...У них жизнь не вечна, поэтому многие строят карьеры, находят все новые и новые увлечения, у них не рассписана жизнь. Они свободны. Хочется свободы. Люди всегда делали то, что хотят. Не нравится их работа? Увольняются, просто надо, чтобы директор подписал определенные бумаги, и все! Юху, новые увлечения, привет! Люди даже могут устраивать миттинги против правительства, а не против самой страны, ибо им не нравится, что чиновники ведут себя так, будто они потомки Чингиз Хана. Люди...по щелчку пальца могут изменить свой характер, им по просту не понять, что творится в делах стран, они просто существуют ради себя. И если хотят помочь стране, то делают это. Они делают то, что хотят. В этом плане они...независимы... Хочется быть собой. Но, кто Я? -- Госпадин Казахстан? Казахстан поднял взгляд своих карих, но с несколькими желтыми оттенками, глаз, и смотрел на мужчину. Точнее, хах, на бывшего комика. Было так странно видеть народного артиста в военной форме. Когда-то его темно карие глаза, выражающие доброту, потухли. Эти глаза теперь омуты, не выражающие ничего. -- Турсынбек, это ты...,-- улыбнулся Казахстан, встав с скамьи, и пожал руку артисту. Тот кивнул, но ничего не говорил. Он смотрел в глаза своей страны, всем видом спрашивая, не сдался ли он случаем. Как же хотелось ответить ему кивком. Хочется сейчас просто сесть на скамью, закурить сигарету, и напиться так, чтобы не просыпаться три года. А то и больше. Отдых...Хочется спать... Да чего греха таить? Хочется умереть... -- Хэй, что это за взгляд!? ,-- раздался в левой стороне с хрипацой голос, и Казах резко обернулся к этому голосу, чувствуя, как сердце начинает стучаться от странного ощущения ,-- Неужели умереть захотелось? ,-- Рейх снова приблизился к лицу Казахстана, но тот не отошел от этой близости, хотелось, наоборот, приблизиться. Страны остались одни, ибо человек ушел, думая, что помешает им. Как только человек ушел, Казахстан протенул руки на плечи немца, и уткнулся носом в его левое плечо. -- Что ты делаешь? -- Он так классно пахнет...,-- казах не отбросил эту мысль, он уже тонул в ней. Ему было все равно на то, что он чувствует. Он уже впал в транс. Такое тепло исходит из, казалось бы холодной страны, но это тепло, такое приятное, такое успокаивающее. Казахстан отпустил плечи немца, закрыл глаза, и обнял его, выпадая из реальности еще больше. Он ощущал, как сердце нациста бьется все сильнее и сильнее, но не обращал на это внимания. Главное, что казах чувствует себя в кое-то веки в безопасности. Даже боль ему не давала вернуться в реальность. Что касается Рейха, он стоял смирно, ничего не делал, лишь непонимающе глядел на казаха, что в наглую врывался в его личное пространство. Ладно если сам немец это делает, но казах? Хмф! Но оттолкнуть его не хотелось. По виду Казахстана Рейх уже понял, что тот готов сдаться. Если увидит, что идет снова что-то не так, парень сразу же опустит руки, поднимет белый флаг, и не станет что либо делать. Такой странный этот казах, не поймешь, что в его голове, если не взглянешь в его глаза поближе. Рейх с каждой секундой чувствовал, как сердце предательский начинает будто танцевать. Немец лишь стоял, не отвечал на объятия, но руки так и чесались, чтобы обнять это погасшее солнце, обнять сильно, поцеловать и сказать, что он не один, рядом с ним Рейх, он не один, и не оставит одного никогда. Хотелось прямо сейчас пойти к Китаю, наговорить пару ласковых, заставить этих арабов прекратить все это дерьмо, чтобы Казахстан наконец улыбался, пусть и жалеющей улыбкой. Хотелось защитить казаха от всех проблем, ибо слишком добр он. Бывает жестоким из-за обстоятельств, из-за того, что так надо. А он-то хочет, чтобы все жили в мире и согласии. Если бы Рейх вернулся в прошлое, в 1936 год, он бы мог к себе забрать казаха, отгородить его от всех опасных личностей? Была бы возможнось, и если бы Рейх был просто одержим казахом, он такое сделает. Однако, хорошо, что немец обладает разумом, и не будет идти на поводу своих чувств, пусть и иногда хочется отдаться этой страсти, что полыхает прямо сейчас, но не стоит. Война. Смерти. Планы и захваты. А также Казахстан, который и так может слететь с катушек, если нацист попытается...Кхм, лучше не думать об этом. -- В чем смысл жизни? ,-- внезапно спросил Казахстан, на что Рейх лишь мысленно ухмыльнулся, ибо он ожидал такого вопроса от парня. Уж слишком он молод, поэтому надо было ожидать таких странных и сложных вопросов. Совсем как Германия... -- Не знаю ,-- честно отвечает немец, пожав плечами. Казах его все еще обнимает, прижимаясь ему всем телом. Ему так холодно? -- Я хочу обрести покой ,-- через некоторое время, сказал юноша, подняв свой взор на Рейха. Тот ответил тем же. Снова их лица близки друг другу, но оба не собираются отстраняться. -- И что ты сделаешь, когда его обретешь? ,-- Рейх никогда не понимал тех, которые хотят жить лишь спокойной жизнью, пусть и в глубине души хотел отгородить казаха от всех проблем. Серьезно же, не скучно ли жить этой спокойной, тихой и мирной жизнью? Прожить жизнь лишь счастливыми эмоциями, не попробовав почувствовать горечь, гнев, отчаяние, тревогу, и что-то еще. Скучно же, правда? Ну да, у казаха было много плохих событии в его жизни, и он имеет право обрести покой, но...его же нет. Покоя же нет и никогда не будет. Зачем бежать от проблем? Лучше взять себя в кулак, и идти вперед, а когда поймешь, что наконец сделал то, что хотел когда-то, обретешь такое уважение к самому себе, и будет казаться, что ты самый счастливый. Так чувствовал себя Рейх, когда смог поднять свою нацию с колен, и о нем могли узнать почти весь мир начиная с 1933 года. -- Главное, что отдохну от всего этого ,-- голос был наполнен усталостью, и Казахстан почему-то скривился, а его руки напряглись, однако плечо немца он не сжимал. Что-то с легкими? А ведь недавно же операция была. Стоп, он-то здесь что делает?! И где врачи, что должны были следить за ним?! ,-- Вместе с Британией... Вместе с тобой..,-- Казахстан окончательно потерял сознание, но Рейх успел его поймать, сразу же подняв на руки. Хм, а он стал легче. *** Великобритания и Рейх готовили свои войска, да и сами они собирали оружия, карту, много пуль, а также, самое главное, еду и воду. Несколько медиков тоже собирались идти с странами, и их солдатами. Самолеты были готовы к взлету, только они ждали своих пассажиров. Их было много. Британец и немец переглянулись, и кивнули друг другу, перед тем, как подняться к самолету, посмотрев на окно палаты, где лежал без сознания Казахстан. -- A...Excuse me (А...извините) ,-- казах похлопал какого-то британца за плечи. Тот резко обернулся, и увидел высокого парня, которому на вид было больше восемнадцати ,-- Where are these countries trying to fly? (Куда это страны пытаются полететь?) -- Oh, cadet, have you listened to everything?(Ах, кадет, ты что, все прослушал?) ,-- британцу на вид было больше сорока, но тот не был так уж и зол на парня. У всех сейчас нервы шалят, это нормально конечно же, но придется вести себя ответственее , если за Родину воюешь! ,--In short, Great Britain and Reich learned that Syria is located on the lands of China, therefore... (Короче говоря, Великобритания и Рейх узнали о том, что Сирия находится на землях Китая, поэтому..) -- Shall we split up on the way? (По пути разделимся?) -- Yes, but.. (Да, однако..) ,-- мужчина был рад тому, что парень все быстро понял ,-- Who knows, maybe this operation will fail. After all, for two days there has been no news from Turkey and France..(Кто знает, может, эта операция провалится. Ведь, уже два дня не было вестей от Турции и Франции..)