Что бы сказал Шекспир?

Когда автомобиль с пожарным расчетом прибыл к месту происшествия, огонь был практически потушен. Серый дым клубился над теперь уже бывшим зданием завода по производству пластмассы. В воздухе стоял едкий запах. Место пожара было оцеплено, да и вряд ли бы нашелся дурак, решивший зайти за ограждения. - Помни, что ты обещал! - предупредил Дерек уже взявшегося за дверную ручку Томаса. И обругал себя за то, что не пристегнул намертво к креслу это беспокойное рыжее создание. Не успел пожарный закончить фразу, как Том уже выпрыгнул из автомобиля. Покрутился на месте — защитный костюм, который нашелся в пожарной части, был парню слишком велик и явно доставлял неудобства при ходьбе, но настроен молодой человек был решительно. Он повертел головой — в противогазе обзор был тот еще - и вдруг замер, увидев, как из клубов грязно-серого дыма вышли двое рослых мужчин в таких же точно, как у Томаса, комбинезонах. Вот только бывшие когда-то желтыми костюмы теперь украшали темные пятна копоти. Один из мужчин плавным движением снял с лица противогаз, а с головы шлем, и Томас почувствовал, как сердце его, совершив какой-то безумный кульбит, сначала как будто подпрыгнуло, быстро забилось где-то в горле, а затем стремительно ухнуло вниз. Хиддлстон даже забыл про свою верную спутницу — фотокамеру. А запечатлеть этот момент стоило бы: победивший огонь Крис Хемсворт, несмотря на растрепавшиеся волосы, перепачканное лицо и усталую походку, сейчас был хорош той дикой красотой, которая во все времена достойна быть запечатленной. - Я просил о помощи два часа назад! - набросился первый лейтенант на Дерека. - Мы выехали сразу, как только получили приказ Гибсона! - оправдывался Руссо. - Но, похоже, помощь тебе уже не требуется. - Спасибо военным: они прислали второй вертолет, - все также недовольно ответил Крис и бросил быстрый взгляд в сторону Тома, явно не узнав его в нелепо-широком костюме и противогазе. Хиддлстон поспешил снять с лица мешающее смотреть и дышать резиновое орудие пыток. - Крис! - он нерешительно топтался на месте, отводил глаза, как будто считал себя в чем-то провинившимся. А Хемсворт буравил его полным негодования взглядом, словно и правда за что-то винил мальчишку. Наконец, повернувшись к Руссо, он накинулся на Дерека: - Какого хрена ты привез его сюда?! - Крис! Пожалуйста! Это я попросил! - прижав к груди руки, Том набрался храбрости и встретил метавший молнии взгляд ярко-голубых, даже сейчас, в этом сером дымном аду, глаз. - Я не с тобой разговариваю! - рявкнул Хемсворт и, выдернув из рук Тома противогаз, одним быстрым движением натянул ему на голову. - Не смей снимать это! - приказал он молодому человеку и вновь принялся за Руссо: - Ты привез на пожар гражданского! Твою-то мать, ты совсем идиот? Или увидел хорошенькую задницу и по своему обыкновению вместо головы начал думать головкой?! - Не смей на меня орать, Хемс! - разозлился Дерек. - Для этого существует Гибсон. Я взял с собой парня, потому что он рвался к тебе. - Ты. Привез. На пожар. Цивила, - сквозь зубы процедил Крис. - Получишь выговор, как только мы вернемся в часть. Не зная чем, но понимая, что жутко разозлил Криса, который, к тому же, срывает зло на ни в чем не повинном Дереке, Том вновь попытался привлечь к себе внимание разъяренного первого лейтенанта: - Пожалуйста, ну послушай! - он дернул Криса за рукав грязного комбинезона. - Дерек сказал, что ты... Что вы с ночи не можете потушить пожар. Я волновался! - Больше волноваться не о чем?! - осклабился Крис. - Зачем ты так? - обиженно пробормотал Томас. - Я… Ты сказал… Хиддлстон изо всех сил старался сдержать едкие слезы: он так волновался, так переживал, так хотел увидеть Криса невредимым, а тот, похоже, не испытывает ничего, кроме злости и раздражения. Зря он приехал! - По машинам! - скомандовал Хемсворт. - Мы закончили здесь. Опустив голову и даже не обращая внимания на неудобства, которые доставляли ему слишком большой комбинезон и болтающийся рукав противогаза, Том побрел назад к пожарной машине Дерека. - Эй! - остановил его Крис и, жестом указывая на автомобиль, стоявший чуть дальше по дороге, приказал: - В мою машину! До пожарной части они ехали в полном молчании, если не считать скупой перебранки, которую учинили два бойца пожарной охраны. Видимо, ссора вспыхнула безо всякого повода: сказывалось напряжение и усталость. И закончилась, стоило только Крису прикрикнуть на спорщиков. Том сидел рядом с Хемсвортом, даже через плотную ткань комбинезона чувствуя прикосновение к чужому телу, слышал тяжелое дыхание, украдкой рассматривая перепачканное лицо. Хотелось дотронуться, стереть пальцами следы копоти со лба, щек и подбородка. Но больше всего хотелось, чтобы Крис перестал сердиться. А тот, видимо, был зол не на шутку. За все время, что они ехали от места пожара, Хемсворт даже не посмотрел на Тома, слова ему не сказал. Как будто тот был пустым местом. Зачем тогда посадил в свою машину? Почему не отпустил с Дереком? «Странный человек, - грустно размышлял про себя Хиддлстон. - Еще несколько часов назад глядел так, как будто лучше меня в жизни никого не встречал, а сейчас смотрит волком. А я тоже хорош: зачем полез туда, куда не звали? Чего хотел кому доказать? Сейчас я для него лишь досадная обуза, гражданский, за которым нужно присматривать. Воистину благими намерениями… Шекспир сказал бы: «И лучшему легко в дурное превратиться». Через час после того как, сдав отчет о ночном пожаре мистер Гибсону, Крис покинул родную часть, он стучал в дверь своего неугомонного соседа сверху. Стучал долго, громко. Но дверь ему никто не открыл. То ли Томаса не было дома. То ли — и это было вполне оправданно — тот не хотел видеть Хемсворта после того, как он устроил им с Дереком взбучку. Крис досадовал на себя, ругал последними словами: ну почему он не сдержался, зачем сорвался, накричал? Если парень так волновался, что помчался за ним в прямом смысле в огонь, заслужил ли он после все эти упреки? Правда была в том, что Крис испугался. До чертиков испугался, увидев, как Томас снимает противогаз, стоя посреди не успевшего еще развеяться ядовитого дыма. Ладно, они с Руссо — еще и не такое глотали, а он, Том, это рыжее кудрявое чудо в нелепо болтающемся вокруг его тощей фигурки тяжелом пожарном комбинезоне, этот мальчишка на пожаре — катастрофа ходячая! Ну ничего, он еще задаст Дереку перцу, даром что сегодня тот отмечает свое повышение! Притащить пацана на пожарище — это же надо до такого додуматься! А если бы они приехали до того, как огонь был потушен? А если бы Том, не приведи бог, бросился бы на территорию завода? Только представив, что могло бы случиться с неподготовленным парнем там, на пожаре, Крис почувствовал, как сердце начинает стучать вдвое быстрее. И было еще одно. То, в чем Хемсворт пока не разобрался, да и не было особо времени — разбираться. Сегодня впервые после гибели мужа Крис не то чтобы испугался стены огня, которая выросла перед ним, когда они с ребятами прибыли тушить пожар. Нет, он испугался того, что случись что — и он может не увидеть больше Томаса. Именно желание еще раз посмотреть в яркие глаза-хризолиты, коснуться нежной кожи, пропустить сквозь пальцы рыжие шелковые кудряшки заставляло Криса быть осторожным. Не лезть, что называется, в пекло. Мистер Гибсон, принимая отчет у Криса, рассказал ему, что Томас Хиддлстон, фотокор ВВС, будет писать статью о борьбе с пожарами, и парни из их части станут главными героями статьи. Может, не только из-за Криса, а для того, чтобы сделать материал для своей статьи в прямом смысле «погорячее», Том и увязался сегодня с Дереком? От такой мысли становилось паршиво. Да еще этот Руссо. Уж Крис точно знал: этот своего не упустит. Дерек в жизни не мог пройти мимо ни одной сладкой попки, а уж про такого, как Том, и вовсе говорить незачем. Только хрен там! - зло прищурился первый лейтенант, глядя на то, каким долгим взглядом провожает Дерек Тома. Не обломится Дереку. Не получит он этого рыжего, солнечного парня. Хемсворт своего не отдаст. Крис велел Томасу уходить сразу же после того, как тот переоделся, сняв с себя комбинезон, который был ему чуть ли не в два раза велик. И вот теперь, стоя возле его квартиры и в бессилии барабаня по двери кулаками, пожарный отчаянно мечтал только об одном: чтобы его простили. Когда от ударов засаднила кожа на руках, а из соседней квартиры показался пожилой мужчина и осторожно поинтересовался, какого, собственно, лешего, Крис так шумит - только тогда Хемсворт оставил свои попытки достучаться до Тома и вернулся домой. Закинувшись парой таблеток снотворного, Крис проспал до вечера и, приняв душ и прополоскав рот освежающим бальзамом, решил подняться к Тому еще раз. Вдруг тот окажется дома? И, распахнув дверь своей квартиры, нос к носу столкнулся с тем, кого так стремился увидеть. Хиддлстон стоял, протянув руку к дверному звонку, его палец замер в каких-то миллиметрах от кнопки. - Томми! - радостно выдохнул Крис, глядя на смущенно потупившегося мальчишку. Хиддлстон терпеть не мог, когда его так называли, но сейчас, из уст Криса, это имя звучало так тепло и нежно, что Том не стал его поправлять. - Я заходил к тебе раньше, - признался Крис, - тебя не было дома? - Я гулял, - буркнул Хиддлстон. Он не покривил душой. После того, как его фактически выгнали из пожарной части, Томас не захотел идти в пустую квартиру и там, в тишине и одиночестве, пережевывать свою обиду. Вооружившись фотокамерой, он пошел бродить по городу. В конце концов, он именно за этим и приехал, чтобы гулять по Сиднею, фотографируя все, что пожелает. И когда от долгой ходьбы начали ныть ноги, тогда он решил вернуться домой. И еще он хотел извиниться. Попросить у Криса прощения, что полез туда, куда лезть не следовало. Еще и Дерека подставил — но перед Дереком он извинится позже. - Прости меня! - эти два слова были произнесены ими одновременно. И секунду спустя Том почувствовал, как его взяли в кольцо сильные руки. - Прости меня, Томми, детка! - повторил Крис, невесомо целуя Тома в висок и зарываясь носом в рыжие кудряшки. - Прости! Я так испугался, когда увидел тебя там! Это опасно! - Это я за тебя испугался! - вторил ему Томас. - Когда ты не пришел этой ночью… Я черти что подумал! Я решил, что ты… Что ты больше меня не хочешь… А потом Дерек сказал мне, что тебя нет всю ночь, а там, на заводе, настоящий ад… И я… - Глупый мой! - Крис еще сильнее прижал к себе худое тело, чувствуя, как постепенно уходит тревога и досада на себя самого, и как где-то внутри, там, где сердце, там где, как ему казалось, целых два года не было ничего, кроме тяжелого, колкого обломка льда, так вот сейчас как будто кто-то мягкими теплыми ладонями обнял это скованное льдом сердце, и лед потихоньку начинает таять. - Глупый мой! - повторил Хемсворт, целуя высокий лоб, точеные скулы, трогая пальцами тонкие красные губы. - Как я могу не хотеть тебя? Если с тех пор, как оставил тебя вчера, я думаю о том, как бы тебя… - Ох, Крис! - выдохнул Томас и, обвив руками крепкую шею Хемсворта, впился поцелуем в приоткрытые губы. - Томми! - и Крис ответил на поцелуй. - Хочу тебя! - бесстыдно простонал Том, когда широкие ладони опустились на его зад, огладили бедра. - Прямо сейчас… Оу, Крииис! Это сильные пальцы сжали ягодицы, чуть помяли круглые половинки. - Да, детка! - низким, грудным голосом пророкотал Крис. - Скажи мне! Скажи, как ты хочешь? - Хочу быть с тобой, - шептал Томас, наслаждаясь тяжестью ладоней, которые вовсю мяли его попку, - хочу чтобы ты взял меня, хочу почувствовать тебя внутри… Хочу твой член... - Ах ты ж! - и Крис подавился воздухом, когда, глядя на него прямо и открыто своими невозможными, хризолитовыми глазами, Том опустился перед ним на колени.