Во имя Дурина!

2768 г Лето подходило к концу. Листва постепенно осыпалась, оставляя деревья голыми. Солнце заходило чуть раньше, а теплые летние дни заменил прохладный и знойный ветер. Небо было уже не таким ясным, как прежде. Частые дожди, грязь и лужи становились чем-то обыденным. Когда лето заканчивается, все знают: близится окончание сбора урожая. Каждый год жители Средиземья устраивали громкие пиры в честь такого знаменательного события. Гномы не были исключением. Обычно на их столах стояло больше всего выпивки, а посуды не хватало на всё то обилие еды, что было решено подать. Целую ночь гномы праздновали, едва успевая пополнять свои стаканы хмельными напитками. Род Дурина, конечно же, не обходил стороной этот праздник, что устраивали ещё их давние предки. Организовать торжество не составило труда, стоило лишь начать разговор на эту тему, так гномы моментально подхватывали, дополняя план празднования своими идеями. Чаще всего, они просто высказывали свои пожелания по поводу выпивки и закуски, на остальное им было — грубо говоря — плевать. Не прошло и двух часов с начала торжества, как гномы влили в себя не меньше трёх бочонков пива. Чаши ежеминутно наполнялись едой, а свечи, расположенные не так далеко от стола, постоянно потухали от терпкого дыхания низкорослых поселенцев Одинокой Горы. Над их головами то и дело пролетали: жареные сосиски, картофелины, ошмётки хлеба и лепешек. Песни они кричали во всё горло — гномам не свойственна сдержанность, как, например, эльфам — бранные любили особенно. Длинный стол стоял посреди огромного зала, золотистые лучи уходящего солнца освещали, даже самые укромные уголки. Гномы не особенно любили свет, чаще всего они проводили время в темных пещерах, добывая различные руды и камни, переплавляя их, делали необычайно красивейшие украшения. Сами эльфы порой обращались к ним, дабы завладеть драгоценностями такими, что свет ещё не видывал. Однако дружба их была недолгой, но об этом гораздо позже. Совсем юный сын Траина сидел рядом с взрослым Балином, который приходился ему дальним кузеном. Волосы принца едва касались плеч, тело было не такое мускулистое, ведь в боях участвовать не приходилось, однако силой был не обделен. — И зачем только лесные фики сюда пришли, — раздраженно прошипел Двалин, на голове которого ещё были темные густые волосы. — Если ты не забыл, братец, Мисселина друг Короля-Под-Горой, Трора, — спокойно проговорил Балин, попивая эль из древесного стакана размером с голову младенца. — Кто она вообще такая? — Речная дева, а её муж эльф… - Мне плевать, кто её муж. Эльфы такие мерзкие, снять бы их унылые мины с их бледных лиц. — По-моему, мой милый Двалин, ты слишком разгневан, — заметил Балин, протягивая стакан брату, — на-ка, выпей. Может быть, когда-нибудь поймешь, что не все эльфы так плохи. — Я в этом сомневаюсь, — вмешался Торин, выгибая черную как смоль бровь и закатывая глаза, — они чересчур самолюбивы и брезгливы. — Во имя Дурина, Торин, я думал, хоть ты другого мнения, неужели они не заслуживают уважения? — Я никак к ним не отношусь. Услуга за услугу, и только. Не нужны друзья-эльфы. — Ты слишком молод, чтобы понять одну важную поговорку: будь ты королем — ищи себе не друзей, а союзников. — Но я пока не король! — горделиво отрезал принц. Балин лишь покачал головой, ему не в первой терпеть грубый характер Торина. Он понимал, лучше не продолжать, а отвлечься на что-нибудь другое. Поэтому Балин начал петь. На лице молодого гнома появилась легкая улыбка. Некоторые гномы встали на стол и начали плясать, откидывая ногу то вперёд, то назад, безумно смеясь и заливая всё пивом. Стоял сильный гул, в воздухе пахло выпивкой и чем-то жареным. Однако даже через столь едкий запах еды, Торина почувствовал…ваниль. По началу казалось, от пирога, но нет. Озираясь вокруг, взгляд остановился на столе эльфов. За ним сидели Мисселина с мужем и юная девушка, не на много младше самого принца. Светлые волосы, уложенные в густую косу с маленькими и редкими бутонами роз по бокам. Лиловое длинное платье с широкими рукавами, начиная с изгиба руки. Оно с легкостью развивалось, даже при самом тихом сквозняке. — Это Фая — помесь Речной Девы и эльфа, — Балин проследил за взором принца и решил рассказать, что знает. — Низковатая для эльфа, — сказал Торин, задирая подбородок. — Так бывает. Мне нечего тебе ответить, Торин. Загадка природы. И, к сожалению, нам не дано познать её. — Да уж, эти эльфийки совсем никудышные, — проворчал Двалин, сверля взглядом Фаю, - тощие, точно сучья деревьев, бледные, а самое главное никаких волос на теле! - Да, братец, бороды у них отродясь не было, — поддержал Дайори, опустошая стакан с элем и закусывая жареной картошкой. — Для них волосы на теле — нечто убогое, — слегка, но часто кивая, сказал Двалин, опуская уста вниз. — Да наши женщины в сто раз лучше, — разгневался окончательно Двалин, хмуря густые брови. — Никто и не спорит, однако, мой дорогой друг, никто, кроме нас самих, не видел их. Наши женщины скрыты в глубинах пещеры. Гномы довольно эмоционально обсуждали женщин различных рас, однако лишь Торин сохранял молчание, иногда слушая свои друзей и кузенов, а иногда поглядывая на Речную Деву. Нечто душащее охватывало его тело, когда он смотрел на неё. Он был так молод и неопытен. Общаться с женщинами ему не удосуживалось, так, всего пару раз. Торин был слишком горделив и вреден, а прекрасным созданиям Средиземья такое не по нраву. Задумавшись о своем, Торин не сразу заметил, что его взгляд направлен на одну единственную, Фаю. Когда он наконец опомнился, то с ужасом осознал, что получил многозначительный взгляд в ответ. Смутившись нелепости, резко отвернулся в сторону Дайори, который от истории другого гнома выплеснул содержимое своего рта прямо на стол, попутно заливаясь смехом. Торин слегка побагровел. «Что она о нас подумает?». — Торин, — обратился Траин, положив руку на плечо сыну, - мне нужно тебя кое с кем познакомить. Два гнома двинулись в сторону стола Мисселины. Каждый шаг давался молодому принцу с трудом, в глазах плыло, а горло сжалось, не давая сглотнуть. — Траин, сын Трора, — Мисселина слегка наклонила голову в знак уважения и приветствия. — Мисселина, рад видеть тебя и твоих близких на нашем пире, — легкий поклон, сопровождаемый широкой улыбкой, - позволь мне представить своего сына, Торина. Взгляд эльфийки пронизывал до костей, словно она читает тебя изнутри, как открытую книгу. Любая твоя эмоция, мысль — передавалась ей. Однако Торин быстро совладал с собой, окатив её оценивающим взглядом. Эльфийку это нисколько не разозлило, наоборот, позабавило. Огромное сходство с его дедом, Трором. Такие же манеры, характер. — Я многое наслышана о вашей силе и храбрости в столь юном возрасте. Позвольте представить вам мою преемницу, Фаю. Вперёд подалась низкорослая…эльфийка? Дева? Голубые глаза были слегка прищурены, выдавалось её недоверие к гномам. Густые черные ресницы опустились вниз, наигранно показывая стеснение, а темные брови слегка нахмурились. Никто так и не сказал ничего друг другу. Гнетущую атмосферу меж принцем и девой нарушил Траин, уведя сына обратно к своему месту и пожелав приятного времяпрепровождения гостям. - Зачем ты подошел к ним? — едва сел Торин за стол, как посыпались вопросы, — Что там было? Почему эта эльфийка так посмотрела на тебя? Гном не спешил отвечать — ярость бушевала в нём. Какая-то лесная фика будет смотреть на потомка Дурина смиряющим взглядом. От злости Торин вновь покраснел. - Ты в порядке? — поинтересовался Балин. - Resup men! Men gajamu, мне нужно отойти. Принц резко встал, отодвинув стул. Ему хотелось отлучиться хоть на пару минут от того шума, что стоял в зале. Пройдя вниз по коридору, грудь Торина наполнилась свежим осенним воздухом. Снаружи было прохладно, ночь окутала небо, заполняя его яркими звездами. Принц стоял на тропе в не большом саду, наблюдая за великолепным ночным видом, как в стороне послышался шелест. Повернув голову, заметил её, окутанную светом луны с головы до пят. — Что здесь делает лесная фика? — спокойно спросил он, сложа руки на груди. — То же, что и орочье отродье, — прошипела Фая. Торин резко повернулся, его лицо было снова разгневано. — Khagun menu penu rukhs? Неужели Вас, эльфов, не учат манерам? — А у Вас, видимо, с этим дела обстоят, куда лучше. - Что Вы здесь делаете, повторюсь? - Мне наскучило наблюдать за пьяными гномами, а Вы? — Дева сделала акцент на последнем слове. - То же, что и Вы. - Я думала, всем гномам по душе такие…события. — Однако Вы ошибаетесь. — Прошу прощения, я слишком предвзята. Место, откуда я родом, не слишком славится любовью к гномам. Мертвая тишина воцарилась. Никто не желал говорить первым, но через пару минут Торину наскучило, поэтому он продолжил. — Каково Ваше происхождение? - Простите? — Говорят, Вы эльфийка, но, как по мне, это абсурд. — Это почему же, — аккуратно поинтересовалась Фая, подходя ближе к принцу. — Слишком низкая. — Я речная дева, но в моём роду есть и эльфы. В Средиземье про таких говорят… - Грязная кровь, или просто нечто, — перебил её Торин. Слова больно ударили по лицу девушки. Ей не в первой слышать их, но принимать сам факт не хотелось. — Прошу прощения за мою дерзость. Удивившись своему поведению, Торин замолчал. - Надолго Вы здесь? — неожиданно для себя спросил гном. «Пекло! Мне стоило промолчать!» — Всего на пару дней. Думаю, мне пора. Девушка двинулась к арке, однако остановилась. Сомнения терзали её. — Мы с Вами ещё увидимся? Торин обомлел. - Я на это надеюсь, — с ноткой нежности ответил гном. Дева улыбнулась и слегка наклонила голову вбок. - И да…зовите меня Фая, — пролепетала она, выходя из сада. — Фая, — прошептал принц, — Фая, — будто пробовал на вкус. «Она мила».

1. Resup men! Men gajamu — Я в порядке. Приношу свои извинения. 2. Khagun menu penu rukhs  — Орочье отродье.