Мое солнышко...

Дазай проснулся в 10 утра, посмотрел на рыжика, который мирно посапывал, и решив дать ему отоспаться, акуратно втсал с кровати, взял его телефон и написал сообщение Мори, что тот берет законный отпуск с сегодняшнего дня. Тоже самое он сделал и в свое отделение, написав короткое смс, потом выключил звук на обоих телефонах, положив мобильный Чуи в тубмочку подальше чтобы никто не тревожил его, и лег обратно к рыжику, одной рукой акуратно перебирая пряди, а другой листая новостную ленту, иногда искоса глядя на комод рядом, ибо там лежала его любимая книга. Он знал что если снова начнет читать ее, то этим сильно настроит свое чудо. И тут ему пришла идея *** К 12 часам Чуя начал ворочаться и потихоньку просыпаться. На глаза попались часы, 12:44. Сон как рукой сняло, рыжик сел прямо и нервно осмотрелся. Рядом лежит его любимый муж и вопросительно на него смотрит. - Ты почему меня не разбудил? Я опоздал на работу! - Чуя хотел встать, но шатен схватил его за руку. - Чуя... - А ты почему не на работе? - перебил рыжий. - Чуя... - Вставай быстрей и пой... - Дазай заткнул его поцелуем, ибо не надо перебивать и суетиться раньше времени. Поцелуй был не долгий, Осаму отстранился первым. - Чуя, послушай меня. Я написал нашим боссам, что у нас отпуск, к тому же на сколько я помню, в мафии рабочий день начинается с 7:30 утра и до окончания работы на день, а лёг ты в 5. Как думаешь, ты бы выспался? Как только я проснулся, сразу написал начальству, поэтому спи спокойно. - Осаму мило улыбнулся. - Спасибо, - чмок в носик, - люблю тебя... Накахара упал головой на подушку и снова уснул непробудным сном младенца. Чуя проснулся только ближе к обеду, а точнее до 14.00 дня. Проснувшись он не увидел рядом Дазая. Оглядел комнату, никого. Встал и пошел на кухню протирая руками глаза которые еле открывались. - Дазай, ты где? - хриплым голосом позвал Накахара, а зайдя на кухню немного оторопер. - С добрым утром солнышко - с улыбкой на лице поздоровался его муж. На столе стояли ваза с красными розами (24 шт, 5-ю Осаму припрятал) завтрак из блинчиков политыми немного шоколадом и какао с маршмелоу. Сам Дазай стоял возле стола держа в руках ту самую ненавистную Чуе книгу. Он уже не знал что думать. Прощальный завтрак, или про что вообще творится в голове этотого Дазая. Но шатен только мягко улыбнулся, подошёл к серванту и достал оттуда глубокую стеклянную миску. - Не одолжишь зажигалку? - спросил Осаму у Чуи. - Д-да, сейчас - он немного с непониманием пошел в коридор достал с кармана своего пальто нужную вещь и направился обратно протягивая шатену. - Благодарю - как бы между прочим сказал. - Чуя - торжественно начал он - я решил сделать это! - Ч-что, ты о чем? - глаза начинали становится большими, и в них явно отражался страх происходящего. Неужели нашел способ... - А вот о чем - он подносит книгу над миской и поджигает ее, ранее принесённой зажигалкой, и она вспыхивает пламенем, и шатен еле успевает одергнуть руку, ведь он до этого пособие щедро смочил в бензине, чтобы сгорела полностью, ну и для эффектности конечно же - я решил завязать с этим. И только после этой фразы Чуя заметил что бинтов на теле Дазая уже нет, лишь некоторые шрамы выглядывали из под рубашки с длинным рукавом. - Ты... А... Это вот... - Я даже снял бинты, они ведь тебя раздражали, - с улыбкой сказал Дазай, а вот Чуя был в шоке. Книга, которую так лелеял и практически жил ей, шатен просто сжёг... - Я нашёл смысл жизни... Это ты, Чу. Чуя ничего не ответил, опустил голову, а рыжая чёлка прикрывала глаза. - Эй, Чу, что-то не так? - волновался шатен, в ответ тишина. Дазай забеспокоился. Ну что он сделал не так? Книга - как символ суицида, он её сжёг, бинты - как символ неудачных самоубийств, он их снял и выкинул. Что не так? Может ему не нравятся... шрамы? От осознания этого Осаму в дрожь бросило, мысли спутались и тело не слушалось хозяина. Неужели эти шрамы настолько отвратительны, что Чуе смотреть противно? Дазай побоялся спрашивать, он догадывался. Накахара не поднимая головы подошёл почти в плотную к шатену и начал расстёгивать пуговицы его рубашки. Дазай растерялся, тело и язык не слушались, он просто наблюдал за дальнейшими действиями мужа. Закончив с пуговицами, мафиози взял концы рубашки не решаясь что-либо делать, но взяв себя в руки он аккуратно раздвинул их в стороны, оголяя тощее тело шатена. На груди, боках и вообще везде было множество шрамов, большие и маленькие, длинные и короткие, их было так много, что и не счесть. - Что ты теперь... думаешь обо мне... - трепетно спросил Дазай. Чуя промолчал. Он поднёс руку ближе к одному из больших и довольно пугающих шрамов, и подняв глаза на Осаму спросил: - Можно?.. - К-конечно... - Чуя перевел взгляд на шрам легонько коснулся и отдёрнул палец. Уже более решительно, стараясь не причинить боли, он невесомо провёл по отметине, легонько надавив в самом конце. - Они... болят? - Накахара посмотрел в глаза шатену, последний лишь отрицательно помахал головой. Тогда Чуя снова посмотрел на грудь парня и приложил ладонь к длинному шраму, что был оставлен в 15 лет на задании с Арахабакке. Накахара немного подержал ладонь, чувствуя ритм сердца шатена и приложил голову к тому месту, обвивая руками талию, - Люблю тебя, - шептал Чуя, - что бы там ни было, люблю...