Игры сильнейших

— Что ты учишь? — Малфой встал со своего привычного места у камина и подошёл к префекту Слизерина, — Я думал ты как обычно сдал все ещё неделю назад. Абраксас — единственный из приспешников, которому Том может доверить все свои планы и секреты. Он единственный из приспешников, который знает о его родителях и прошлом. Малфой единственный из приспешников, который имеет своё мнение и не прислуживает во всем Реддлу. Черт возьми, Том считает Абраксаса не своим рабом, как остальных, а другом. Может быть. — Том, что случилось? Малфой встретился глазами с Реддлом. Обведя холодным взглядом блондина, Том нахмурился, и вновь уткнулся в пергамент. — Ничего. Абраксас пожал плечами и уселся обратно на кресло. Именно эта черта Малфоя нравится Реддлу: достаточно одного взгляда — и он исчезнет, не задавая больше вопросов. — Что думаешь о дочке Дамблдора? — Реддл вновь посмотрел на Малфоя. Глаза блондина загорелись, губы расплылись в пошлой ухмылке. Перед глазами блондин воображал Аглаю Дамблодор и то, как трахает её, — О, оставь свои извращённые мысли при себе. — Ну она очень красивая, умная, добрая и даёт мне… — Абраксас умехнулся. Реддл сжал кулаки и зубы. Он готов вот-вот сорваться и ударить Малфоя. Что с ним происходит? -…даёт мне свои конспекты списывать. А что? Реддл невольно выдохнул и закрыл лицо ладонями на несколько секунд. Он промямлил: «ничего». Ну да. — Том, я знаю тебя как облупленного, и вижу, что что-то случилось, — с серьезным выражением лица проговорил Абраксас, — Ты можешь ничего не рассказывать этим придуркам Нотту и Лестрейджу, но мы же друзья. — Уже время, — Реддл встал из-за стола, скидывая все пергаменты в свою сумку, — У меня патрулирование. Увидимся. Реддл чувствовал на себе напряженный взгляд Малфоя. Тот хотел что-то спросить, но Том выскочил из гостиной Слизерина и начал обход. Обход подземелья закончился. На череду ещё семь этажей, а ноги уже не держат, и Том вот-вот рухнет на пол и заснёт. Немного побив себя по щекам, парень чуть взбодрился. Реддл прислушивался ко всем посторонним звукам, чтоб обнаружить нарушителей комендантского часа, но кроме стука собственных каблучков на ботинках тот ничего не услышал. А жаль. Сейчас бы ему хотелось кинуть нарушителю пару унизительных фразочек и снять десяток баллов с факультета. Каждый развлекается по-своему. Однако за углом были слышны одиночные осторожные шаги. Реддл усмехнулся и скрестил руки на груди. Как же тебе не повезло, что ты попался мне на пути. Шаги становились все громче. Том прищурился. Из-за угла вышла Аглая Дамблдор. — Какая встреча, Дамблдор, — Том самодовольно ухмыльнулся, доставая из кармана мантии блокнот, чтоб записать нарушителя, — Ты игнорируешь указы директора — «Не ходить в одиночку по школе» и «Не нарушать комендантский час»? Ему это не понравится. Аглая соскалила зубы и сжала книгу в руках, но промолчала. — Минус тридцать баллов Гриффиндору, кстати, — он пометил это в своей тетради, — Как зарабатывать утраченные баллы будешь? Привычным способом? — Да заткнись ты уже! — не выдержала девушка, — Прибереги эти шутки для своих слизеринских шлюх, а меня оставь в покое. Том громко засмеялся, переминаясь с одной ноги на другую. Но быстро улыбка пропала с его лица. Он начал приближаться к Аглае. — Соблюдай субординацию, Реддл, — Дамблдор выхватила их кармана мантии палочку и направила на Реддла, — Не приближайся ко мне. Ни на шаг. Видимо угрозы Аглаи казались ему смешными и безобидными, поэтому он продолжал шагать к ней. Девушка отступала назад и в итоге опёрлась о стену спиной. — Если ты не знала, то на Слизерин принимают только чистокровных волшебников из аристократичных семей. А не всех подряд, как в Гриффиндоре, — вот уже между ними только вытянутая рука Аглаи, — И волшебницы из этих семей не раздвигают перед каждым ноги, улавливаешь? Девушка скривилась от последних слов. — Тогда как там оказался ты, будучи полукровкой? Глаза Реддла потемнели и стали ярко-багровыми. Ярость переполняла его. Невербальным заклинанием он отбросил палочку Дамблдор, которая отлетела на сто дюймов. Том сократил расстояние между ними и схватил девушку за шею, немного сжимая пальцами. — Тебе и вправду не помешало бы думать, прежде чем что-то говорить. Его тонкие ноздри раздуваются и челюсть сжимается. Аглая отбросила книгу и схватила двумя руками предплечье Реддла, попытаясь освободиться от его хватки. Но её силы не хватило, чтоб сдвинуть руку слизеринца с места. Аглая нервно посмеялась. — Так вот, где твоя слабая сторона. Родители. Хватка Реддла усилилась. — Мой папаша был маглом, а мать — слетевшая с катушек чистокровная волшебница из рода Мраксов, — выплюнул Том и оттолкнул Аглаю, отходя на пару шагов назад, — Я ненавижу свою семью. Я ненавижу это отвратительное магловское имя «Том». Я ненавижу то место, где я провёл почти всю свою жизнь. — Хогвартс? — Том вопросительно посмотрел на Аглаю, — Ты ненавидишь Хогвартс? — Нет. Приют в Лондоне. Я рос там. — А мать с отцом? — Мать умерла во время родов. Она лишь успела дать мне это «грязное» имя, — Том скривился, — А отец живет где-то в Лондоне, даже не зная о моем существование. — Ты не пытался найти отца? — А смысл? Чтобы кинуть в него Аваду Кедавру? — Том вопросительно приподнял брови. Аглая промолчала, — У меня на это есть ещё много времени. — Том, — она впервые назвала его по имени? — Мне жаль. — Оставь свою жалость для своего недо-слизеринского придурка. Ведь скоро будет зачёт по Заклинаниям, в которых он полный ноль. — Он не мой. — А, ну да. Значит мой. Аглая долго таращилась на Тома, которые стоял напротив, засунув руки в карманы и играя с желваками. Тень от статуи рыцаря, стоявшего неподалёку от него, падала ему на лицо. Во мраке Реддл ещё краше. Всегда идеально уложенные волосы немного растрепались и попадали ему в глаза. Дамблдор придвинулась к нему и вот между ними дюймов десять. Она аккуратно потянулась к его чёлке, чтобы поправить. Будь на её месте другая девушка, Том бы давно перехватил её руку и заломил. Сейчас же он просто позволил ей дотронуться до своего лица. Дамблдор пригладила чёлку Реддла и опустила руку на его плечо, продолжая смотреть в его глаза. — Я позволил себе раскрыть все свои секреты, — прошипели его губы, — Какого хера я так слаб рядом с тобой? Аглая вновь не проронила ни слова, переводя взгляд с серых глаз Реддла до его тонких губ. — Какого Мерлина ты так пялишься на меня, Дамблдор? Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. Губы Реддла накрыли её, а язык проник в открытый рот. Он проводил кончиком языка по её дёснам. Руки Аглаи переместились с плеч на его голову, растрёпывая волосы. Том прикоснулся одной рукой до её подбородка, а другую опустил на талию, притягивая к себе. Его руки пропустили ток по телу Аглаи, что у неё чуть не подогнулись ноги. Из её груди вырвался стон. Девушка прогнулась в спине, прижимаясь своей грудной клеткой к его. Мерлин, Аглая, это конец. Ты вновь поцеловала его. Второй раз. И, Мерлин, им обоим нравится это. Их поцелуй длился долго. Десять минут? Пятнадцать? Двадцать? Это не важно. Они потеряли счёт времени, просто утопая друг в друге, пока холодные руки не отодвинули её, продолжая держать за талию. Аглая открыла глаза и растерянно посмотрела на него. Вот, он сейчас снова посмеётся надо мной, бросит посреди коридора, уйдёт в своё подземелье, а на следующий день выставит меня дурой перед кем-то. Реддл прикусил губу, провёл рукой по её позвоночнику и отстранился. Он притянул к себе заклинанием «Акцио» палочку и книгу Аглаи, отдавая ей в руки. Ничего не сказав на прощание, тот развернулся и пошел прочь. Гад.

***

«Я рассказал Аглае Неудачнице Дамблдор про свою семью. Я позволил ей вскрыть мою голову. Мерлин. Я чертов слабак. Ещё и этот поцелуй. Мокрый страстный поцелуй. Да что, черт возьми, со мной такое. Что за странное чувство в груди я ощущаю при виде её? Что за чувство, когда я вижу её с этим отморозком Абботом? Что.Это.Блять.Такое.» Перо со злостью отлетело в сторону двери мальчишеской комнаты Слизерина, а дневник Тома громко захлопнулся, тоже отлетая куда-то на пол. Том зарылся пальцами в волосы, размышляя над тем, как завтра он будет смотреть на Дамблдор. Равнодушно? С отвращением? Черт, мысли об Аглае не дают ему покоя. Хорошо, что Малфоя нет в комнате, и Том может позволить себе немного выплеснуть свои эмоции. Он встал из-за стола и ударил по стулу, что тот с грохотом упал на пол. Следом полетела какая-то ваза, которая разбилась на огромное количество маленьких осколков. С книжной полки полетели книги. Уйди из моей головы. Совершив погром в спальне, Том направился в душ. Он открыл холодную воду и умылся. Капельки воды скатывались по его лицу и падали в раковину. Реддл стянул с себя одежду и зашёл в душ. Его рука потянулась к плечу, которое поглаживала недавно Аглая. Он почувствовал эту теплоту на плече, как от её прикосновений. Он снова ощущал эту пульсацию в области паха. Его рука скользнула вниз по прессу и останавливаясь на члене. Он провёл рукой вверх-вниз, опрокидывая голову назад. В голове вырисовывался образ Аглаи; худые обворожительные ноги, небольшая красивая грудь, тонкая чётко обозначенная талия, пухлые алые губы, огромные голубые глаза, светлые кудрявые волосы. Хотелось провести рукой по всем её изгибам. Хотелось сжимать её талию и бёдра. Хотелось проникнуть глубоко внутрь. В её рот и в неё саму. Стоп, блять. Реддл, ты что, кретин? Ты — наследник самого Слизерина, прямо сейчас стоишь в душе и представляешь, как трахаешь какую-то гриффиндорку-неудачницу, при этом трогая свой член? Мерлин. Да! Живот Тома напрягся и тёплая жидкость растеклась по его руке, а капли воды смывали её. Изо рта вышел приглушённый томный стон. Реддл вышел из душа и лёг на постель. Ещё раз осмотрев свой погром, он закрыл глаза, продолжая думать о ней.

***

Прошла ровно неделя с того патрулирования. Ни Реддл ни Дамблдор не решались заговорить друг с другом, кидая всего лишь друг на друга взгляды. Девушка проводила почти все время со своими гриффиндорскими друзьями, пока Том находился в библиотеке или на тренировке по квиддичу, готовясь к матчу против красно-золотого факультета. Аглая каждую тренировку сидела на трибунах, чтоб посмотреть на Аббота. Но получалось так, что она все время наблюдала за Реддлом. Она не сводила взгляда от его рук, которые обхватывали метлу. Не сводила взгляда от его челюсти, на которой играли желваки, когда у слизеринцев что-то не удавалось. Не сводила взгляда от его кадыка, который двигался, когда Реддл жадно пил воду. Она не сводила взгляда от Реддла, черт возьми. — Я закончил, — Аббот приземлился на трибуны, — Сейчас переоденусь и выйду к тебе. Аглая кивнула и Конор ушёл в сторону раздевалок. Подойдя к своему шкафчику, Аббот начал переодеваться с квиддичной формы в школьную. За ним зашли ещё несколько слизеринцев, бурно обсуждая что-то. — Она внаглую таращилась на Реддла с трибун, — сказал только вошедший Нотт, — Думаю, она мысленно трахалась с ним. Все слизеринцы залились смехом. Аббот развернулся к ним и приподняла брови. — О чём вы? — Твоя гриффиндорская подружка наблюдала всю тренировку за Реддлом, — сказал Лестрейндж. Конор нахмурился, откинул свой свитер на пол и вышел из раздевалки, сжимая кулаки. Он направлялся на игровое поле. — Эй, Реддл! — окликнул Конор его и Том обернулся. Тут же ему по челюсти прилетает кулак Аббота и Том пошатнулся. — Какого черта?! Том быстро собрался и замахнулся на Аббота. Они повалились на траву, переворачивая друг друга и нанося удары. Аббот перевернул Реддла и сел на него сверху, избивая, пока второй не отключился. — Конор! — послышался голос Аглаи сзади. Она подбежала и оттащила Аббота от Реддла, — Что ты делаешь?! Аглая села рядом с бессознательным телом Тома и положила его голову на свои колени. Она гладила его лицо, которое было покрыто ссадинами и синяками, убирая запачкавшиеся в крови волосы.

***

1 июня 1938 год

Разгар войны. Том сидел под письменным столом в своей комнате, поджав колени к груди. Гранаты падали на Лондон, создавая громкие взрывы и сильные толчки. Казалось, что стены приюта вот-вот рухнут, и мальчик умрет под развалами. А ещё хуже, если граната попадёт в окно, и его разорвёт на куски. Его трясло. Он позволил себе расплакаться от страха. Том держал в руке свою ручную змейку, которая шипела ему, что все будет хорошо. Но он не верил ей. Он продолжил трястись от страха, смахивая слёзы тыльной стороной маленькой ладошки. Дрожит. Напуган. Боится. Ведь он ещё ребёнок. Он не хочет умереть. Он боится умереть.

***

Том сильно зажмурил глаза, пытаясь отогнать от себя воспоминания той ночи в приюте. Это был тот день, когда Реддл почти столкнулся со смертью. Он сильно сжал кулаки и распахнул глаза. Огляделся вокруг и понял, что находится в своей комнате. Рядом зажмурившись сидела Дамблдор. Том опустил взгляд вниз и заметил, что её рука была в его сильной хватке. Парень быстро отпустил её, приподнялся на локти и вопросительно посмотрел на девушку. — Что ты тут делаешь? — Я, — Аглая опустила голову, — Я пришла посмотреть как ты. Ещё я фруктов принесла. Том бросил взгляд на корзинку с фруктами. Серьёзно? Принесла мне поесть? Он чувствовал, что вот-вот улыбнётся, но прикусил губу, которая болела, чтобы не растянуться в этой дурацкой улыбке. — Что теперь? Теперь я должен закрыть глаза на то, что ты вывела из себя своего ёбыря и он отыгрался на мне? — Нет, я не… — она замолчала на некоторое время, — Я не хотела выводить его из себя. И вообще он не мой, кхм, ёбырь. — Тогда к чему он это устроил? Аглая просто промолчала и пожала плечами. Она вновь положила свою руку на его и осторожно погладила, будто боялась, что он ей её откусит. — Он сожалеет. Он завтра же принесёт свои извинения. Том фыркнул. — Пускай засунет свои извинения себе в зад, — Реддл через боль встал с кровати и направился в душ, оставляя гостью одну. Взгляд Аглаи бросился к прикроватной тумбочке, на которой лежал дневник Тома. Она снова огляделась и потянулась к нему. Покрутив его в руке, девушка открыла первую попавшуюся страницу. Запись была сделана недавно, судя по чернилам. Она начала читать полушепотом: «Что за странное чувство в груди я ощущаю при виде её? Что за чувство, когда я вижу её с этим отморозком Аб…» Не успела она до конца дочитать, как её прервал голос Тома. Аглая вскочила с кровати, пряча дневник за спиной. — Отец не учил тебя, что чужое трогать нельзя, дорогая? — Реддл стал приближаться. Аглая даже не стала отступать, так как знала, что он прижмёт её к стене в любом случае. Том забрал дневник и кинул его на кровать. Он впритык подошёл к девушке, которая опустила голову, пряча свой взгляд от Реддла. Холодные пальцы обхватили подбородок девушки и подняли наверх. — Что значит эта запись? — Аглая показала пальцем на дневник, — О ком это? — М? Какая запись? — он притянулся к ней, проводя своим носом по щеке Аглаи, вдыхая её аромат, — Я не знаю о чём ты. — Всё прекрасно ты… — не успела договорить девушка, как Реддл заткнул её поцелуем.