Игры сильнейших

Дамблдор лежала на своей кровати в спальне Гриффиндора, полностью погружённая в свои мысли. Соседки бегали по комнате, громко разговаривали и смеялись. Но Аглая не замечала их, обращая внимание лишь на удары своего сердца и мерное тикание часов. Сегодня бал. Бал, на который Дамблдор не собирается идти. А есть с кем? Нет. Даже после многочисленных предложений других парней, она никому не дала согласие. Язык не поворачивается сказать это грёбаное да. А может оно и к лучшему? Можно полностью посветить последний день в Хогвартсе домашней работе, которую задали на каникулы, чтоб после забыть о ней на протяжение двух недель. Очень нелепая отмазка, мисс Дамблдор. Даже Септимус, ненавидящий Святочный бал из-за обморока, в который он упал в прошлом году от волнения прям во время танца, согласился пойти. Ну у него хотяб не погибла партн… Так, стоп! Аглая резко распахнула свои глаза и подскочила с кровати. Опять она позволила этой мысли появиться у неё в голове. Надо прекращать думать об этом идиотском балу. ПростоСходиВЧёртовуБиблиотекуИОтвлекись. Так она и сделала. Не обращая внимания на удивленные взгляды соседок, девушка выбежала из спальни в библиотеку. Там было пусто. Как и в голове сейчас. Девушка набрала пару книг, по которым нужно сделать доклады и села излюбленное место Тома — в конце библиотеки. Не знаю сколько прошло. Час, два? Но судя по громкой музыке, доносившейся из Большого Зала, праздник уже начался. Да, начался. А вот и речь Диппета, объявляющая о вальсе. Аглая сильно зажмурила глаза, закрывая уши и снова погружаясь в книгу. «Плоды цапня зелёные, размером со средний грейпфрут, » Чёртовы аплодисменты. «…а семена напоминают зелёных извивающихся червяков.» Чёртовы речи профессоров. Это было невозможно. Невозможно сидеть и читать, когда все шумят. Весело им наверное. А тебе, мисс долбаная зануда? Просто сходи туда, пробей обстановку, стащи стаканчик хмельного веселья со стола и уходи. Книга громко захлопнулась, а Аглая поднялась на ноги, выходя из библиотеки. В коридорах пусто. Оно и понятно почему. Никто же не будет пропускать главный праздник года, в отличии от тебя. Двери зала распахнулись и яркий свет ослепил девушку. Все танцевали и подпевали игравшую песню. Кроме человека, с которым Дамблдор только что встретилась взглядом. Том. Он скучающе сидел за столом, перебирая кубок в руках. Но, когда он увидел Аглаю, глаза его загорелись. Реддл встал и отправился к ней, сверкая пятками. — Я думал ты не прийдёшь. — А ты не хотел меня здесь видеть? — улыбается. Ох, знала бы ты, как я хотел тебя здесь видеть. — Сбежим отсюда? Лёгкий кивок. Парень хватает девушку за руку и выбегает из зала, направляясь к лестнице, ведущей на Астрономическую башню. Лестница-петля, и вот они на самой высокой башне Хогвартса. Аглая прошла вперёд и посмотрела на заходившее за горизонт солнце, облакотившись о бортики. Том подошёл к ней сзади, нежно обнимая и дыша в ушную раковину. Резко развернувшись, девушка прижалась к его груди, прислушиваясь к ударам сердца. Она черпала его тепло ладонями, вдыхая его запах. Запах мяты и хвои. Аглая чувствовала на своей спине движения большой тёплой ладони. Том отстранился и отошёл на метров пять. Он сел на пол, опираясь спиной о стену и указывая взглядом на место рядом с ним. Аглая последовала его примеру и села на холодный камень, вжимаясь в парня. Голова девушки лежала на груди Тома, приподнимаясь вместе с его глубокими вздохами. Пальцы парня осторожно перебирали её волнистые светлые кудри, а крепкие руки ласково гладили плечи, спускаясь ниже по линии позвоночника. В объятиях Реддла настолько тепло и спокойно, что девушка ласковым котёнком жалась в его чёрный пиджак. — Слышишь? Том нахмурился, не совсем понимая о чём говорит Аглая. — Я жирный тип, очень жирный тип, — начала подпевать девушка знакомую песню, которая доносилась с Большого зала, — Разбавляющий пиво своих рабочих. С каждым словом тон её становился всё тише и тише, пока девушка совсем не замолчала. Погладив ту по щеке, с кривой улыбкой на губах Реддл пропел: — И мне плевать, если от этого они заболеют. Аглая взглянула на парня, улыбаясь во все 32 зуба. Рука его потянула девушку к себе. Лёгкое прикосновение губ, и вот они слились в нежном поцелуе, вжимаясь друг в друга. И длилось бы это бесконечно, если у обоих не закончился воздух в лёгких. — Моя, — голос Реддла был тихим и задыхающимся. Он зарылся лицом в её волосы, вновь вдыхая сладкий, сильно полюбленный им запах. И снова девушка по-глупому улыбается. Как ребёнок, которому подарили долгожданный подарок. Том встал с пола, протягивая Аглае свою ладонь. Звучит вальс, на который он давно хотел её пригласить. Он положил свою руку на талию девушки и медленно начал кружить в завораживающим танце по всей башне. Каждое движение было плавным и нежным, пропитанным аурой любви. Оба это чувствовали. Кружа Аглаю в вальсе, он не думал ни о чем и ни о ком. Кроме неё. Он чувствовал её грудь на своей, её светлые волосы, которые выметаются над плечами, когда девушка делает обороты вокруг себя, её блестящие глаза, что неотрывно смотрят в его. Такие родные, такие любимые глазки. Аглая красива. Целиком и полностью. Том не устанет повторять то, что видит в ней что-то особенное. Её лицо и тело — творение лучшего скульптора. И именно Реддл сорвал джекпот — эта скульптура его. И только его. Том нежно поднял её лицо за подбородок и опять поцеловал. Аглая ответила ему, приподнимаясь на носочках и обнимая руками за шею. Девушка оторвалась от него: — Я люблю тебя, Том, — прошептала Дамблдор в губы, накрывая их новым поцелуем.