По горячим следам

— Хорош кошара, — негромко прорычал сивый волкодлак-контрабасист, время от времени угрожающе поглядывая в сторону лопоухого пушистого очаровашки, аккомпанирующего на баяне: чтоб не фальшивил. Нет, дракон перед ними, скорее, размером чуть больше дворовой собаки, но у рычащего музыканта все были «кошарами драными». Даже пьяные рептилии с замечательным чувством ритма. Его танец чудесен: лапы вычерчивали круги в воздухе, чешуйчатая тушка, переливаясь золотом, закручивалась спиралью от довольно зажмурившейся мордахи до кончика длинного хвоста, не оставляющего никому и шанса приблизиться и прервать его. Да и кому это надо: «Баллада Железного Трона», которую вполголоса пел практически каждый в заведении, и танцующий под неё дракон – событие на зависть тринадцати королям, включая самого Повелителя над Крылами. — Сколько за него дадут? – умилительно протянул проходимец с повязкой на глазу, развалившийся за одним из столиков в обнимку с кружкой подозрительно зеленоватого, но прозрачного и столь редкого в Земноморье пива. — Не знаю… — огр Маврик, благодаря заговоренному амулету благополучно сходивший за угрожающих размеров деревенского детину, неестественным для человека образом выдвинул нижнюю челюсть и залил «в ящик» чудо-напитка, — но если ощипать, то чешуйки один в один золотые рубли… Человек меланхолично вздохнул, сбрасывая с плеча огромный кусок пыльной материи, складками свисающей со стола: — У древлян не бывает золота… дубильная твоя башка, — констатировал он, хлебнув пива. — Обижааааешь… — утробно протянул прислонившийся к стене «детина». — Виноват… — согласился разбойник. — … и Бродяга вернёт обещанный Тро-о-он…. – протянул длинноухий гоблин, булькая носом в своей кружке. Его земляк чиркнул спичкой по кремниевому перстню и, не скрывая превосходства над окружающими, раскурил знаменитую гоблинскую складную трубку: только эти ублюдки могли собрать её так, чтоб не хлебнуть вместе с несравненным ароматом ещё и пригоршню тлеющего табака. Да, самое то – после пивка прикурить, вспоминая строки из самой бессмысленной, и самой завораживающей песни за всю историю. Три дриады скромно икали в ладошки, то и дело расцветая пышным цветом и через секунду осыпаясь, рядом, сидя на корточках, рубились в карты четыре фавна, чьи бокалы стояли прямо на полу (но отпивали из них исключительно оттопырив мизинец). Вестницы – или просто Гарпии, — с порозовевшими щеками и бюстом были обманчиво очаровательны, хоть и изрядно расцарапали своими стальными коготками стойку. Минотавр что-то доказывал павлину – тот снимал лапой очки с носа и со снисходительным вздохом протирал о перья: доводы считал неубедительными. Два непонятных существа в чёрных плащах смотрели друг на друга, стоя по разные стороны стойки. Уровень пива в их кружках плавно шёл на убыль. Тройка обсидиановых пикси хлестала по щекам обросшего мхом и светящимися поганками дедулю. Огр хлопнул подельника по плечу, благополучно уронив того под стол. — Дубильная тыж… — бесконечные складки едва ли не единственной в зале скатерти поглотили жертву, потянувшись вниз. Кружка с пивом опасно приблизилась к краю. Струна контрабаса истошно пискнула. Волкодлак оскалился: — Пр-ришли. Гоблины насыпали в ладони цветного порошка и быстро всосали его ноздрями, затем, как и дриады, натянули на головы дорогие шляпы. Пикси нырнули в дебри стариковской бороды. Уснувших гарпий( пардон, вестниц) накрыли пёстрым платком, едва не запихав туда-же учёного павлина. Аккордеон, издав отвратительный звук, замер на высоком стуле в гордом одиночестве. Дверь отварилась. А дракон всё так же подпрыгивал посреди помещения. — Да хранит Вас Узревший. – седой рыцарь в сопровождении трех адептов и двух рыцарей моложе прошли внутрь. Неизвестно откуда явилась босоногая цыганка, тщетно пытаясь закрыть собой обзор на золотую рептилию. — Да не скроется ложь от взора Его. И всё же миниатюрному (для своего вида) существу не совладать с метко запущенной пустой кружкой. Вырубленное животное разбойники за хвост утащили под стол. — Командующий... — среагировал один из инквизиторов. Предводитель взглянул через голову цыганки. Огр показательно насвистывал песенку, ногой заталкивая под скатерть высунувшееся на обзор крыло. Придерживающий добычу под столом соратник старался не сотрясать воздух дыханием. Прикинувшиеся человеками посетители гипнотизировали кружки. — Ничего страшного — от контрабаса подошёл неухоженный мужчина с неаккуратно собранными длинными волосами и тяжёлым взглядом, — клиент пере.... Контрабасист и предводитель ордена встретились взглядами. — Алан, — обречённо заключил седой рыцарь. — Отец, — поздоровался волкодлак. Предводитель выхватил меч, кто-то за его спиной закричал "мороки!", кто-то успел выхватить арбалет и новомодные ружья, но контрабасист уже схватил цыганку скользнул в сторону бывшей сцены. — Лопоух!!! Аккордеон на стуле разорвали плюшевые лапки. Милое существо скалится, продемонстрировав ряд стальных мелкокалиберных зубчиков во рту, перепрыгивает на ближайший столик и начинает кидаться в разные стороны пивными кружками. Кто-то падает со стула, гоблины повыхватывали ятаганы, пара фавнов ринулась из бара напролом. Огр опрокинул стол на бок, а пушистое существо оторвало от трактирной стойки доску и принялось швырять бутылки в присутствующих. — ГРЕМЛИН!!! — с запозданием понимают посетители, когда изрядно облинявшее существо предстало покрытым плотной мерзко-зеленоватой чешуёй. В маленьком трактире нет большего ужаса. Тряпка, издав пронзительный гарпиевский крик, взмывает под потолок. Минотавр швыряет свой стол в инквизиторов, и те бросаются врассыпную. В развернувшейся драке начинает жутко вонять керосином — Лопоух перебил половину ламп — и предводитель отряда инквизиторов принимает единственно-верное решение. *** — Эх... — здоровенный детина держит в руке свёрток старого тряпья, — ... а какое пиво там разливали... За холмом ещё виднелся тусклый огонёк, напоминающий о продолжающемся пожаре. Ночью в лесу небезопасно даже огру, но идти обратно в город было глупо — по их следу уже идут солдаты. Хотя, им этой ночью много кого надо искать.... — ... зато у нас есть дракон, да, Бак? — Маврик покосился за левое плечо, за правое. Быстро огляделся по сторонам. Замер, принюхался. — Бак? — утробный, нечеловеческий рык мало походил на зов товарища. Он где-то поблизости. Не ранен, не ссыт. Свёрток тряпья пошевелился. Нелюдь тряхнул трофей и перехватил двумя руками, держа вертикально и притом головой вниз. Зверюга молодая и пьяная, но одна из умнейших и к тому же огнём плюнуть горазда. Надо отыскать хвост и хорошенько приложить её обо что-нибудь. Из тряпок показалась мертвенно бледная рожа товарища. — Нет... у нас... дракона — простонал Бак. — У-у... — виновато протянул детина, — укачало? Огр ослабил хватку, но не рассчитал, и человек выскользнул из тряпья, шлёпнувшись на землю. — Дуб... — А? — выдвинул челюсть превдо-человек. — Дуб вон там, говорю, дерево большое... *** Маленькая повозка, расписанная простым дилетантским узором, застряла колёсами в корнях исполинского дерева. В кроне что-то протяжно завыло. — Да не бузи ты... — волкодлак с повисшим на спине лопоухим пушистым существом спрыгнул с телеги и, приподняв задние колеса, протолкнул транспорт дальше. — ... нервное дерево нашлось... Цыганка придерживала поводья, на случай если и эта лошадь, почуяв в мужчине звериную свирепость, понесет телегу. Влезши на двинувшийся транспорт, Алан ловко пролез "к рулю". За ним из повозки высунулась золотая мордочка. — Я сойду здесь, благодарю за гостеприимство. — Это честь для нас, Древний... — на такой ответ цыганки мужчина фыркнул. Животное спрыгнуло в траву. Неподалёку слышались истошные выкрики умирающих котят — позывной пёстрых болотных жаб. Волкодлак посмотрел на переливающуюся в свете неполной луны рептилию. — Древний, значит... а так и не.. . — Он очень молод... — улыбнулась ведьма, — ... моложе меня. — Тогда почему "Древний"? — драконы не пахли, и поэтому, как только ящер скользнул в тень, его стало невозможно отследить. — В нем знания всего его рода. Алан отвернулся от тыла и перевел взгляд на тьму дороги. Сабина что-то нашептывала, и твари, подкрадывавшиеся к повозке, убегали прочь. Его беспокоили следы — по колее их в принципе могли найти, если тем приспичит сунуться в лес. Если же к утру достигнут реки, то, можно сказать, оторвались. Гремлин причмокнул во сне — кто бы знал, как эта дрянь пристала к мужчине, остался бы седым. Золотой дракон повел хвостом по колее и следам копыт, оставленными повозкой, затем двинулся к болотам. За Древним тянулся след в виде подков и двух борозд от колес. Большой куст, приподнявшись от земли переполз на место развилки и врос на настоящем следе. — Спасибо, Древний, — шепнула Сабина. Алан повёл ухом. *** — Ба-а-ак, — осторожно позвал Маврик, — то дерево, кажись, шевельнулось. — Не своди глаз с тропы, — одноглазый уже не скрывал дрожи в голосе. Что-то хлопало крыльями и посмеивалось, искорки кровожадных глаз мелькали на периферии зрения, шевелились не только деревья, но и трава у тропы и, кажется, сама тропа Просветителей. Она подозрительно петляла и всё норовила раствориться во мраке. Тусклая луна ничем не помогала, а сойти с «освещённой» тропы, означало попасть на корм всем тем тварям, что издавали эти подозрительные завывания… или это были деревья? Забавно спасаться от инквизиторов по ими же созданным дорогам. С ветки над головой метнулась крупная тень. — Моргнул, — глухо выдал разбойник. Справа что-то отвратительно заурчало. Вспышка ядовито-зелёного света за спиной, и огрова лапа хватает за шиворот. Огромные ступни прыжками пересекают местность, дробя корни, продавливая хлюпающие кочки болот, ломая хребет неведомому существу, что рискнуло пойти в лоб против до усрачки перепуганного огра. Пронзительно взвывали деревья, вспыхивала плюнутая в след ядовитая жижа болотных жаб. Закинув человека на спину, Маврик прикрыл голову массивными руками. Лес резко кончился, обнажив край отвесной скалы. Пальцы лапы пробили вековой камень, чудовище повисло на краю обрыва. Снова зелёная вспышка. Скованная человеческим обличием, рука предательски подрагивает. Одноглазый разбойник залезает наверх и помогает подняться детине. В тени от деревьев смотрят десятки глаз. — Мы же туда не пойдём? – огр запрятал амулет под одеждой. — Это всё, что тебя смущает? – разбойник воровато огляделся, зарылся рукой в мешочек с краденным самовоспламеняющимся порохом. Маврик последовал его примеру – огляделся. Тут лежало накрытое мешковиной тело. И тело это только что шевельнулось. — О! А что это вы тут делаете? *** Итак, тело отзывается на погоняло «Виз». Тело заплутало в болотах. Тело умело накладывать защитный круг на место своей ночёвки, но не умело разводить костёр, а посему накрывалось своим балахоном на манер покойничка, и мирно похрапывало до утра. Сидя вокруг разведенного Баком костра, под аккомпанемент кровожадно чавкающих неизвестных следопытам тварей разбойники пытались понять, каким чёртом это чучело сюда добралось. Парниша имел зеленющие глаза потомственного ведуна и абсолютно невинное выражение рожи, что у Бака вызывало патологическое сведение челюстей. Маврик вальяжно чесал щетину подбородка и исподтишка принюхивался. — Так, куда ты намыли… э… направляешься? – Бак в пол оборота всё же поглядывал на шевелящиеся тени за пределами нацарапанного на граните скалы рунического круга. Интересно, а чем он это нацарапал? И как его не сожрали раньше? Или он здесь днём контавался? — Ну я как бы не знаю… — протянул обладатель вороха светлых патл. — Э? – выдвинул челюсть Маврик. — Я за путеводной звездой следую, — Виз указал на пасмурное ночное небо. – Вон, она выглянула. На взгляд проходимца-обывателя там все звёзды одинаковые были. Бак даже не уточнил, что небо вообще в тучах и только пол луны из-за них периодически выглядывает. — А днём ты как? – залыбился замороченный огр. Ведун задумался. Надолго задумался. Через некоторое время создалось впечатление, что он заснул. — Не знаю… Разбойники переглянулись. — Э… — Бак покосился на паренька, — … нас, вообще то, Просветители ищут… — Я знаю… — прояснил Виз. Точнее, запутал. Маврик потянулся к топору за спиной. — … вам через долину надо… — блондинчик не сводил взгляд с костра, — они туда не сунутся. Так он ещё и предсказатель? Или таки стукач? Хотя какой стукач накроется трупиком на скале, окружённой агрессивным лесом. — А с чего ты… — Бак незаметно положил ладонь над голенью сапога, где запрятан один из кинжалов. Ведун вскинул пучеглазые зеньки. — Ну это же очевидно: они не пойдут в дикие земли. Маврик перевёл взгляд на товарища и расплылся в наимилейшей, наиневиннейшей улыбоське. — Бак… — если существо, жрущее людей, считать способным на милую улыбоську — … Ба-а-ак…. Одноглазый затравленно скривился. Дикие земли… ему и вдоль дорог приключений хватает. Болота со светящейся кислотой, гремлины с гормошкой… Это огру хорошо: его не может сожрать… да никто его не может сожрать, кроме другого огра. Как-то на чёрном османском рынке ему подсунули дорожную сумку из кожи сородича – так этот гад поржал, как сто кривожопых кляч, и купил! И до сих пор с ней ходит! С другой стороны, если благородные господа-фанатики их всё-таки найдут… то пустят Маврика на такую-же сумочку. — Ты проводишь, — отрезал Бак ведуну. — А можно?! – радость чудика не обнадёживала. *** Из плюсов тащить с собой ведуна: знает дорогу к перевалу. Из минусов: он не затыкается. Вообще. — Орлан обыкновенный, какая редкость! Горный нарцисс, а я думал, их не осталось. Маврик, а у вас на родине все такие, из какой вы деревни? — Из о-о-очень маленькой, — эту глыбу происходящее, похоже, веселило. А между тем парень не затыкался даже во сне. То дядю вспоминал, то бате заливал что-то про грибы и коров, то про Полёт Драконов бубнил. Да, чтобы драконы – одиночные неперелётные (хоть и отлично летающие) существа, и собирались в стаю? Да что там стая! Они же якобы слетались по зову Повелителя над Крылами! Ну, это ещё может быть – подчинил артефактом по-мощней, и готово дело. Всё-таки Повелитель над Крылами упомянут в Просветительской истории, а те даже гремлинов за мракобесное суеверие выдавали. Так что раз кто-то упомянут – значит существовал. Но чтобы драконы держали совет! А они хотя бы говорить умеют? Драконы имели спрос у алхимиков и чернокнижников, только вот к людям эти рептилии сами не выходили, да и без боя не давались. Кроме того, золотого. — Эй, Маврик… — полушёпотом позвал лежащую тушу, — … а как тот дракон мелкий вообще в трактир попал? Как его в порт пустили? Огр приоткрыл глаз. — Колдун притащил… какой-нибудь. — Не на поводке? Лежащий фыркнул. События трехдневной давности не беспокоили, а тем более, как диковинная рептилия оказалась под носом. Упустили же… а из воспоминаний пожрать не сваришь. Вообще похлёбка кривого друга уже вызывала изжогу, надо будет за перевалом поймать свежего мяса. И пивка хотелось. Люди по дури придумали, и оказалось очень даже ничего. — Чего-то намешали, и готово… — высказался вслух огр. — Могли... – согласился Бак. А что? В качестве развлечения гостей… пару капель зелья на пинту пива – и вот у тебя не только драконы – сам Морской Владыка в припляску пойдёт. Бак как-то барыжил галлюциногенами – главное, ничего не пролить, даже если очень хочется. С этой мыслью разбойник преспокойненько опрокинрулся на бок и уснул. А бедный Маврик ещё пол ночи ворочался, думая, какого мяса завтра поймать. *** Нет, Виз был прав – вид на долину впечатлял. Но главное было не в этом. Маврик с шумом вдохнул воздух. — Чуете, а? – он снял с шеи засиявший медальон, — Да что вы можете чуять, смерды? Зеленоватое свечение плавно сходило на нет. Раздувшись под все три метра, меняя цвет кожи на гранитно-серый с прожилками тугих вен, обладатель угрожающего набора когтей взревел так, что где-то внизу что-то вскрикнуло, а их проводник едва не упал в обморок. — О-о-о-огр! – давясь словами, выдал ведун, затем подскочил поближе, — А покажи зубы! Правда нижние клыки как кабаньи? А боль чувствуешь? – он даже похлопал Маврика по колену, — А правда камень пробить можешь? А стрелы от тебя отскакивают? А амулет-то!!! Маврик тщетно пытался отобрать цацку у пронырливого чудика. Да блондинчик по ходу щипач по призванию! Вон уже и в сумку по пояс залез. — А ты зелье пьёшь или только амулет носишь? А он силу блокирует? Схватив парня за ноги, огр конфисковал амулет, закинул тело через плечо и, довольно залыбившись, стал спускаться с горы. — Он нам ещё нужен! – напомнил для приличия Бак. *** Бак попытался восстановить цепь событий. Итак, они спустились в долину. Сначала небольшой холмик с парой деревьев на нем просто встал на ноги и, оказавшись пятиметровым парнокопытным существом неизвестного отряда, двинулся по поляне. Маврик попытался поймать это на обед. Дальше понабежали кентавры и, что странно, болотники, и вот уже все пойманы при попытке к бегству, на несчастного огра надет амулет, на щитах кентавров виднеется герб просветителей, а древовидная коняша объявляет себя наместником Узревшего в долине. Как и почему статные кентавры объединились с полуразумными болотниками, и почему просветители их поддерживают, в итоге повисло в воздухе. А к вечеру и Бак повис. Вниз головой, над жерлом вулкана. — Колдун… — вороной кентавр вёл диалог со связанным Визом, — ты обвиняешься в подстрекательстве нападения на Аарона, наместника Узревшего. Также ты обвиняешься в подчинении вольного полу-разумного трехметрового огра, и насильственном придании ему человеческого облика. Трудно оправдываться, когда ты на хлипком деревянном помосте, а жерло периодически плюётся лавой. «Полу-разумного». В бою Маврик даже переломил одному кентавру хребет и раздавил с десяток болотников, поэтому сейчас сидел неподалёку связанный зачарованной верёвкой. Не стоило Баку порох доставать, может тогда бы им не пришёл в голову такой «пламенный» суд. А, нет, это Виз пискнул про испытание огнём. — Твои последние слова. Прикольный был парень. Да Бак и сам прикольный был. По крайней мере, по мнению самого Бака. — Мы стали слепы. – улыбнулся ведун. Шаг, второй. Всё, нырнул. Как-то разом нырнул, без истошных криков и прочего. Кожа на лице подвешенного покрылась волдырями. — Человек, — обратился к нему кентавр, — Ты вправе покаяться и возможно... Всплески лавы едва не сжарили его до конца приговора. Огромное обсидианово-чёрное существо взмыло из жерла в ночное небо, затмив собой свет луны, спикировало обратно на паломников к жерлу вулкана. Как коршун, выхватило первую добычу. — Бак!!! – и вторую, вместе с куском оригинальной виселицы. Как кентавры позволили себе срубить дерево, или они эти сваи из подгнившей древесины сложили? Взмыть вместе с чудовищем за облака полезно для филосовской жилки. Маврик ревел и брыкался, дракон держал в зубах сваю с подвешенным вниз головой мужчиной и пытался не выронить огра. Над облаками невыносимо холодно. А чёрная фурия начала облазить. На лету. Становясь мерцающее-золотой. Зелёный глаз косил на Бака. — Кочергу мне в ухо, — прохрипел разбойник, — ВИЗ!!! Маврик перестал брыкаться. Дракон разгрыз ненавистную балку, на лету поймал в лапу истошно визжащего приятеля, чудом не уронив второго. «В кулачке» было почти тепло. — Так его сварить надо было?! – прокричал Маврик. Бак не знал. Золотая рептилия взяла влево и пошла на снижение. Из-за облаков показалась мерная степь. Но дракон ухитрился найти дерево, зацепить его и посадку совершить куборем. Растеряв пассажиров, бедняга тормозил ещё метров пять. Лёжа на пыльной земле, не слыша ничего кроме потустороннего звона в голове, Бак подумал: какие красивые звёзды выглядывают из-за облачного неба, как приятно пахнут комья земли в носу. О, кажется больше не звенит. — Рано или поздно придётся встать, — пробурчал Маврик, — веревка жмёт знаешь ли. В поле зрения прихромал Виз. Обычный такой, лохматый, нелепый Виз. Дракон Виз. — Должок за тот случай в трактире, с вашего позволения, вернул – и залыбился. Бак неуверенно моргнул единственно доступным глазом.