По горячим следам

— А шишки не будет? — между делом поинтересовался Бак. — Не боись, мне не впервой, — пробурчал всё ещё недовольный огр, поправив водружённую на плечо бессознательную тушку ведуна. — Да чё те сделается, — нахохлился разбойник. На счёт Виза было некое беспокойство, всё-таки лоб у Маврика твёрже кирпича, но главной бедой бредущих по степи была сама степь. На километры вокруг не видно ни зги, даже если и были хоть какие-то детали пейзажа — не считая выкорчёванного драконом дерева — до утра их едва ли увидишь. Бак подозревал, что природа и днём не осчастливит разнообразием. Была смутная надежда на то, что летучий ящер отнёс их недостаточно далеко, и, за пару дней(до того, как Маврик оголодает), они смогут вернуться к горам. Хотя, в степи должно же что-то водиться? — Откуда тут чему водиться, если жрать нечего... — Чего пожрать? — мгновенно взбодрился огр. Потом надо будет найти перевал и перебраться обратно в долину. А в долине стадо непарнокопытных фанатиков. Может лучше остаться в степи и поискать поселения? Поселения в диких землях... на кого они там наткнутся? — Эй, Бак.... Кто вообще будет жить на огромной равнине без тени? Пахан всегда учил думать по местным понятиям, но тут Бак решительно не мог себе представить оных. — БАК!!! Что-то под ногой решительно хрустнуло, горизонт пропал из поля зрения. Прелестно, кто-то вырыл в степи "волчью яму". Пальцы рассекали борозды по сухой земле, пока не уцепились за что-то твёрдое. Под ногами вместо пик угадывалась глубокая шахта, а яркий свет в конце отбивал всякий дух разведчика: что бы там ни было оно явно недружелюбно. Спасительная длань уже тянулась схватить за шиворот, как кто-то решительно дёрнул парня вниз. Правда, жалобно крякнул, ибо Бак всегда успеет дать пинка. Перед глазами мелькали наполненные светом отверстия, что-то, отдалённо напоминающее балки. За одну из таких всё же удалось зацепиться ногой. Лучше бы ему эту ногу отрезали. Мимо пролетела знакомая туша с чем-то в обнимку. Или вприкуску. — Ммм... помочь? — рядом повис Виз. Тоже вниз головой. — Ты-то сам, — прохрипел разбойник, взбираясь на перекрытие. — Ну... да. — согласился парень, продолжавший висеть, — где-то я видел такую архитектуру... Ар-хи-тек-ту-ра. Благородный тут... Возня внизу не прекращалась. Балка опасно затряслась — либо Маврик ударил чем-то о её фундамент, либо ударили Мавриком. Со дна нарастал наипротивнейший смех. Краем глаза тут и там замечалось шевеление. Но это — так, мелочи. Подземная пещера была огромна, и освещал всю балко-перекладочную "архитектуру" огромный котёл. По шее потекла неприятная струйка — не хватало ещё свариться. Недавно уже чуть не зажарили. Со второй попытки удалось усадить рядом Виза. — Видел, говоришь? — хотя Бак и сам уже понял, к кому они попали. Гоблины всегда отличались весёлым нравом. На родине шутили, будто первым разбойником был именно гоблин. Ловко передвигаясь по металлическим граням, они быстро подбирались к любимым гостям. Действительно, нечасто ты на пустынной равнине захочешь сунуться под землю. Выхватить оружие или крепко держаться за кривые прутья? Дать себя зарезать, сдаться и быть сваренным в сияющей жиже или продолжить падение и понадеяться на удачу? Огру вон, повезло. До сих пор с ним справиться не могут. А ведь Бак так любил гоблинский табак... Но местным гоблинам это едва ли аргумент. — Да, это определённо град гоблинов... — видя хищную лыбу лезшего сбоку местного жителя, Виз пододвинулся поближе к собеседнику — ...я узнаю их живой металл. Бак моргнул. — Живой металл? — Да, вроде домашнего животного, — ведун указал над головой, — вон глаз торчит. И впрямь. Глаз в горизонтальным козлиным зрачком. Бросив ценному товару "держись" разбойник от души ткнул в находку пальцем. Истошный вопль ознаменовал начало беспредела. Штырь под задницей взбрыкнул, крепления в стене сорвались, и бешеной змеёй конструкция рванулась в сторону, стремительно, но зиг-загами несясь к земле. Тут и там проносились зеленоватые тушки, кривые штыри завязывались в лапы, глаз переполз на показавшееся впереди подобие морды. Потом по этому подобию шарахнул знакомый землисто-серый кулак. — Место!!! — рыкнул обвешенный гоблинами Маврик. Поскуливая и ворча, "животное" растянулось до свода подземелья. Невнятное бухтение дало понять, что не только Бак с Визом добрались до дна. Огр продолжал грозно поглядывать на "зверушку". — Как? — прохрипел слегка придушенный в объятьях блондина разбойник, сидя перед трёхметровым чудищем. — Ну раньше же работало? Эй! — облепившие друга противники пришли в движение. Гоблины радостно заулюлюкали, принялись подбрасывать что-то в воздух, целовать сапоги огра и едва ли не кидаться в поклонение. — Кхе-кхе, — обратил на себя внимание один из зеленоватых, — говоря по-вашему: благодарим за усмирение Омушки, о безрассуднейший, наигрубейший неотесаннийший из всех высокорослых столпов, забредавших в наш синдикат. Благодаря тебе, нам не придётся рыть яму заново. — Мне, конечно, приятно, — пробухтел сквозь зубы огр, — но по ходу это ни разу ни похвала... — Услуга за услугу! — деловито хлопнул в ладони Бак. — Нас надо проводить до западной цивилизации! Глазки новоявленного культа не мигая созерцали Маврика. Бак тоже на него посмотрел. — Да! — тут же согласился огр. *** Мило было с их стороны нести спасителей на носилках. — Но я хотел попросить пожрать.... или ништяков каких. — обиженно оправдывался Маврик. — Ага... — протянул Бак — ... мясо они бы дали гнилое.... -... оружие — проклятое, а ткань — отравленную... — закончил за него Виз Маврик оглядел обоих. Двух умников он мог и не выдержать. Хотя, одного они всё ещё надеялись продать какому-нибудь колдуну... хотя Виз и сам колдует, вон как из дракона в человека легко перекидывается. Без амулетов, без заклинаний и пойла. Даже запаха не оставляет. — А нас точно туда несут? На это Бак пожал плечами. Наверное, как обычно: лишь бы куда-нибудь. И не в тот котёл со светящимся студнем. А гоблины съедобные? — А мне вот интересно... — начал Виз. Интересно, почему его стукнули? Он что-то заподозрил? Хотя, когда тебя битый час несут по какому-то подземелью, сам кого хочешь заподозришь. — Как вы стали путешествовать вместе? Огры же не ладят с людьми... Маврик утробно захихикал. Бак прыснул в кулак. Никогда ещё он не слышал такой вежливой замены слову "жрут". Огры вообще со всеми "не ладят". *** Огр Маврик облюбовал своей территорией западный горный склон и всё, что под ним. Леса здесь не славились Земноморским разнообразием, поэтому он быстро стал одним из сильнейших хищников. Хотя не самым кровожадным. Маврик не любил возиться с деревом, поэтому предпочёл кулаками продолбить в камне пещеру и натаскать туда шкур. Главной ошибкой Маврика была его склонность поболтать с едой, если та говорила. У огров нет своего языка, и они с радостью заимствуют человеческий. Первый культурный шок случился, когда Маврику попался купец-иностранец. — Я ему "расскажи чё-нить", а он "Алла-ба". Чё за "Алла-ба"... а тут мне второй говорит "он тебя не понимает, он приезжий". Оказалось, что люди САМИ СЕБЕ НАПРИДУМЫВАЛИ множество языков. Специально. И ладно бы, чтобы другие их не понимали, так они сами друг друга не понимают. — У вас нет своего языка? — кажется, Виза можно поздравить с собственным культурным шоком. — А зачем он нам? — хмыкнул огр — Мы ни с кем не договариваемся. Бак похлопал ведуна по плечу. Так, проверить, не сдох ли. — А потом я нашёл Бака, — огр расплылся в добряцкой лыбе — как счаз помню, вниз башкой около суток висел. Дремал. Бак не стал рассказывать, за что его подвесили, откуда он, и есть ли у него семья. В-общем, никак Маврика не веселил, так что огр придумал тыкать в него пальцем — парень смешно раскачивался. Ещё вместо одного глаза у Бака была пропахшая кровью тряпка, за что в мироощущении огра он получил имя "надкусанный". — Надкусанный, а ты местный или иностранец? Надкусанный, а ты быстро бегаешь? Надкусанный, а тебя тут вялиться оставили? — к вечеру Бак таки заговорил. Говорил много, быстро, громко. Разнообразно, и с кучей новых для Маврика оскорблений. А ещё он сказал "море". — М-м-мо-р-е? — огр перехватил бешено болтавшуюся тушку — Какое такое "море"? — Тупая землистая туша, мне откуда знать?! — Зачем тебе слово, которого ты не знаешь? Оказывается Баку "рассказывали". Рассказывали, что нет ничего красивее "моря", что солнце каждый вечер ныряет в него и гаснет. — "А теперь меня созрёт кривозубая розя и я никогда его не увизю" — передразнил Маврик, — ну, мне и стало интересно, спрашиваю, "а иностранцы там есть?", а он мне такой "наверное". Ну я его с дерева снял и мы пошли смотреть на море. — Это ж сколько вы шли? — удивился Виз. Первый раз Бак удивился, когда огр отложил перекус разбойником "на потом". Второй — когда огр достал из-за пазухи весьма неплохой маскировочный амулет — где добыл ещё понятно, но как додумался, для чего, да ещё и припрятал на будущее? — Ой, я не считал. Всё эта паскуда считала. Деньги отлично считала, время по солнцу определял точнее самого Бака, читать научился за месяц — или умел раньше, но себя не выдавал. Оружие затачивал почти профессионально — Баку было с чем сравнить. — Стоп, если у вас нет языка, то откуда у тебя имя? — Бак сказал, что люди чего заподозрят без имени, и по-быстрому придумал. "По-быстрому"... ага, то ему не нравилось, а это он выговорить не мог. Бак успел трижды пожалеть, что поднял тогда эту тему. — И как? — с замиранием в сердце спросил Виз — Вам понравилось море? — А то! — одобрил Маврик, — Но пивко лучше. И жрать Бак неплохо готовил. И грабить оказалось весело, и в телеге ночь напролет кататься — а угонять ещё веселей — и в трактире надираться и бить соседям морды. Правда потом Бака ловить приходилось — сбежать норовил. Но Маврик не обижался. Вернее, обижался, но не всегда. Море — это жидкое небо. Море шуршит, как трава в полях, булькает, как здоровенная река, плюётся безвкусной пеной и на самом деле глотает солнце. И ещё недолго светится после этого. Они стояли без сапог и рылись пальцами в нагретом песке. Бывшая еда была готова дать дёру или пером в бочину, и может быть у него это даже бы получилось. — Бааак... — протянул огр, когда эта мысль посетила его в третий раз, — А пошли ещё куда-нибудь? Тогда Бак закатил глаза и опрокинулся на песок. «Не сегодня.» — О наибестактнейший, мы привели вас к западной цивилизации, — гоблин торжественно указал на тупик. Маврик достал свой топор. — Нам чё, наверх теперь лезть? — Ни в коем случае! — несколько гоблинов уже скребли чем-то по стене. Когда та отъехала в сторону, Виз заподозрил подвох: мерцание золотых листьев, ниспадавших куда-то в глубину, будоражило в крови что-то нехорошее. *** Они во многом похожи на эльфов, и их часто роднят с ними. Они и сами не прочь с ними родниться, хотя до недавних пор предпочитали объявлять им бесчисленные войны. Эльфы — возлюбленные дети Хозяина Лесов, они — Сыны Стали, и Сталь течёт по их венам. Как огры, дварфы, гоблины и тролли, они возводят свой род к Королю Под Горой, но, как истинные наследники его величия, с честью вершат его волю. Да, сейчас они заключили несколько договоров о ненападении, но даже в них не уронили чести завоевателя. В это всем сердцем верил принц Нуада, это воспевала в своих стихах принцесса Нуала — двуединые наследники короля Нехейна, которого собственный народ не раз обвинял в мягкотелости. Народу свойственно быть безжалостными, безапелляционными, и забывать, что именно Война Нехейна привнесла им свежую, эльфийскую, кровь. Так, Левая Рука принца Нуады — генерал Нуарон — был бастардом короля от эльфийки, на 300 лет младше наследника, но едва ли уступал ему в неистовости. В зале Опавшего Древа принцесса Нуала всегда по правую руку от брата, взгляд усталого короля по-прежнему внушает ужас даже самым дерзким членам Совета, и снова Кронпринцу предстоит держать слово перед Отцом и своим Народом. Едва слышен звон опадающих золотых листьев, Кронпринц выходит в центр зала, припадает на одно колено, и откуда-то сверху шмякаются трое неизвестных. — На лоскуты порву! — но потайная стена уже бесшумно закрылась. Клинки принца вонзились в сантиметре от шей двоих, третьего скрутили Чёрные Рыбы — личная гвардия Нехейна. — Мы не при чём! — закричал одноглазый, — Мы мимо проходили!!! — Молчи, — негромко сказал принц, но надавившее на шею лезвие было красноречивее, — пока к тебе не обратятся. Он владел несколькими человеческими наречиями. Он мечтал однажды их завоевать. *** Затем, к удивлению Бака, статуя обросшего золотистым плющом человека отделилась от трона и оказалась местным главарём. Главарь подошёл поближе и небрежным жестом отогнал бледного эльфа в сторону. Тот забрал мечи и послушно отошёл. Разбойник подумал, что сейчас был бы удачный момент достать одну склянку, притыренную на чёрный день. Но эта затея отпала, стоило Королю взглянуть на него из-под тяжёлых век. Алые, слегка светящиеся глаза с чёрным блестящим белком — Бак понял, что это существо обезоружило бы любого. И даже его отец был бы не в силах здесь победить. Шестеро в чёрном отошли от Маврика, и Король обратил взгляд к нему. Длань с острыми когтями указала на амулет, и камень сам потянулся навстречу. — Э?! — гаркнул Маврик, но Король уже потерял интерес. Теперь настала очередь Виза. Ведун отвернулся от Короля. Слово правителя раскатом пронеслось по залу. И Виз ему что-то ответил. Король рассмеялся. У Виза почернели волосы, а лицо исказилось от злости. Дракон медленно сел по-турецки и, кажется, тоже боялся смотреть в глаза правителя. — "%?№?"№.... драхон, — обратился Король к блондину-мечнику. На миг лезвие ослепило. — А ну стоять!!! — дёрнулся Бак — Мы его первые нашли!!! Лезвие замерло у горла Виза. — Вы? — у блондина были такие же чёрные белки, но радужка отдавала желтизной, — Нашли? Его? — Да! — для верности Бак тоже уселся. За спиной он услышал чей-то негромкий шипящий смех. Король обратился к мечнику, тот, скорее всего, перевёл суть разговора. Теперь уже в голос ржали все. Вообще, тут было полно народу, походу чё-то праздновать собирались. Почти все — вооружены. Даже женщины. Особое недоверие вызывала та, что стояла рядом с седым. У неё угадывалось что-то за поясом, ещё Баку не нравился сам факт того, что она не пряталась за рядом стоявшего. А ещё она была очень похожа на того, что чуть Виза не зарезал. Плохо, когда бабы бесстрашные. Вот Бак бы, если бы с небес что-то свалилось, сныкался в первую очередь. Кстати, пока им тут весело, может быть... Бак понял, что это была плохая идея, когда его придавили ногой к полу. Этот бескровный блондинчик не нравился всё больше. *** — Подарите их мне, о Отец, — Нуала не обладала подавляющей силой, но её прямой взгляд было невозможно игнорировать. Брат ощутил её интерес к грузному человеку и его слабому амулету — несмотря на тривиальность вещи, что-то в артефакте её завораживало. К поломанному человеку под сапогом Нуады — сестра считает, что двое других, несмотря на очевидное превосходство в силе, слушаются именно его. Король и Кронпринц забывают, что драконы — тоже потомки Короля Под Горой, и до сего момента ни один не оказывался в сердце их народа. Представший перед ними дракон уникален, и Нуалу это приводило в восторг. — Дитя Моё... — Король обернулся к дочери, — ... в твоём чертоге и без того порядком диковин, назначение которых мы до сих пор постигаем. Нуарон уставился в сторону — выдать своё отношение к увлечениям сестры сейчас было непозволительно. Даже если они — твоя главная головная боль. — К тому же, — Отец обвёл взглядом зал — ... разве мой народ желает делить чертоги с Ящером? Дракон позади него продолжал темнеть. Разве драконы бывают такими? Разрастающееся любопытство боролось с Велением Крови — не позволять врагу сделать и вдоха в твоём присутствии. Сестра поделилась с ним своими эмоциями — какие он готов с ней разделить? Младшего брата может и стоило бы встряхивать новаторством, но он ещё живым пригодится. И, если Веление Крови очевидно, то почему отец медлит? Не потому ли... — Если позволите, о Отец, — Кронпринц продолжал рассматривать одноглазого — ... то я смею предположить, что Рикки не пристало опасаться каких-то проходимцев в родном ущелье. Дракон сидел смирно, и, возможно, предположение сестры лежит у ног истины. Нуада убрал клинки в ножны. -... неужто Ваши Генералы не способны убить их в любой миг? Мне оскорбительна сия мысль. Сын оценил возможности, принял ответственность на себя не отступил перед непредвиденным. Король может спать спокойно. *** — Бак, какой план? — Цыц, — разбойник ткнул локтем в бок подельника. Почерневшие волосы Виза не сулили ничего хорошего — Баку вообще не нравилось, когда он чего-то не понимал. Если бы Виз менял цвет по три раза в день, то не возникало бы никаких вопросов. А так им ещё эту энциклопедию продавать — вдруг заболел? Может, у драконов аллергия на подземных эльфов? Или на лаву? Но тут нет лавы и даже прохладненько… Вообще, подземельем эти хоромы не назовёшь — свет лился меж жилок мрамора и резных узоров и в стенах, то и дело на пути по коридору обнаруживались наполненные очевидно солнечным светом расщелины и колодцы. Под потолком мерно парили какие-то светящиеся точки (светляки?). Итак, эти ребята — отличные войны, владеют колдовством и у них очень стрёмная гвардия, на которую даже смотреть жутко было, ни то что искать слабые места в конвое. Впрочем, кое в чём гоблины не подставили — эти подгорные эльфы производили впечатление цивилизации. А ещё у них было денежное дерево. Тончайшее золото, пробу даже снимать не нужно. Оставалось надеяться, что с этими листочками Бак таки сможет выбраться. *** Нуала остановилась, заставив конвой замереть. Старший брат чуть слышно вздохнул. Принцесса обратилась к младшему. — Ты рассержен из-за меня? — когда-то она обладала дивным голосом, но отдала его во имя одной из побед. Сейчас из её груди вырывался лишь хрип и шёпот, но и его могли услышать на любой войне. — Нет, — спокойно ответил третий Генерал — никак нет. Принцесса коснулась подбородка бастарда, тем самым разрешая смотреть на её лицо. — Если однажды комната обезумеет и умчится в степь, я разрешу её не ловить. — Да, ты просто начнёшь заполнять мои чертоги, — нашёл подвох Нуада. Младший брат никогда не признает, насколько его тяготит осознание пропасти между ним и Двуедиными. Они же предпочтут терпеливо ждать, пока Нуарон обнаружит в себе величайшее наследие их Короля — когда радужка его глаз окончательно окрасится благородным багряным. Двери открылись по велению хозяйки. *** — Это... — шевелюра Виза начала блондинеть. Огромный зал был заселен различными немагическими предметами, частями механизмов, горшками с растениями, музыкальными инструментами. Напольные часы пробили три. Телега посреди зала, богатая карета у самой стены, алхимический стол, что-то, похожее на воздушный шар, распято под потолком. — Бак, они походу нехило кого-то вынесли, — Маврик уловил суть. Маленькая модель мельницы переливала воду из кувшина в склянки, вдоль колонн вздымался неизвестный механизм. — Эээ.... а комната точно не живая? — рискнул обратиться к принцу разбойник. Виза уже несло к какой-то подозрительной конструкции. Маврик пятился к выходу, а хозяева их как будто игнорировали. Бак не придумал ничего лучше, кроме как пристроиться на с виду очень дорогой табурет (подобные он припоминал в доме сюзерена) и ждать своей участи. Со связанными руками тут сильно не осмотришься, а восторгаться издалека Бак не умел. Похоже, седовласый в чём-то разделял его точку зрения — устроился у выхода и стоически выносил жалобную моську замороченного огра. Тот напоследок принюхался и нарочито отвернулся — видать этот эльф невкусно пах. Принц наблюдал за Визом, который, похоже, на время забыл об их плачевной ситуации. У дальней стены моргали прутья живого металла. — Рассказывай, — из-за груды абсолютно неподходящих друг другу предметов выплыла принцесса. Бак рассмотрел шкатулку у неё в руках. Похожа на музыкальную, только держат её вверх ногами. — А... — глаз судорожно оглядел пространство, но неизбежно вернулся к женщине, — ... о чём? — Обо всём, — её голос шелестел по-старушечьи. Может, больная? Хотя, тот мужик тоже бледнее поганки, а бьет как вполне здоровый. — Кто ты, откуда пришёл, что это такое, — она протянула разбойнику всё-таки музыкальную шкатулку, — ты о многом должен мне рассказать. Ага, значит, они им вместо бродячих артистов: детям — сказки и песенки, женщинам — мур-мур, мужикам — в морду. — Вы, ма-де-муа-зель, не правильно это держите. С десятой попытки Бак не выдержал и отобрал шкатулку. Цепи повисли на коленках, в замок вставили шпильку, а разбойник осознал содеянное только когда у горла уже был клинок. Седовласый тоже мечник. И ещё прыгун. И Баку его не уделать. — Эй, Бак!!! — Маврик соскочил с пола и связанный поковылял к ним, Виз что-то опрокинул и тоже подполз. Лезвие едва не ткнуло между глаз огра, Принц ногой прижал дракона, Принцесса что-то прошелестела, и седой парень таки не зарезал Бака. — Кхе-кхе, — подал признаки жизни одноглазый, — Меня зовут Гилберт Ягербак, я сын кузнеца из Гольштейна, а это музыкальная шкатулка и сейчас я её открою. Механизм противно заскрипел, украшенная перламутром крышка отъехала, и старая, потёртая кукла Месьё начала вытанцовывать перед обшарпанной Мамзель. Звучала негромкая музыка, Принцесса улыбалась, Бак осмелился мечтать дожить до вечера.