Искра становится солнцем

Саске пристально осмотрел себя в зеркале с ног до головы, остановив взгляд ониксов на центре своего лба. Фиолетовый ромбик бьякуго едва не светился в сумраке помещения, напоминая о недавно приобретённой и столь долгожданной силе. Печать силы сотни далась Саске с трудом, подкреплённым тяжёлой рукой Цунаде-химе, но все его старания принесли свои плоды, как и полагалось гению клана Учиха. Саннин была так горда достижением ученика, что отмечала его обретение силы сотни, будто своё собственное, три дня подряд. Саске особо веселья не разделял, да и саке на скорость не пил, но был доволен собой. Точнее сказать, был бы. Если бы он мог поделиться новостями со своим другом. Вообще-то, у него были друзья, в числе первых узнавшие о новшестве во лбу Саске. Сакура, только вернувшаяся из очередного путешествия с сенсеем-отшельником, поздней ночью ворвалась в кабинет Годайме, восхищённо осматривая приобретённый Учихой символ, а затем пару раз крепко припечатала ладонью его плечо в знак уважения. Джирайя немного устало попросил вездесущую уценицу не использовать столько силы на парне и искренне похвалил его за достижение, не забыв лениво попрепираться с Цунаде насчёт того, что «в Стране Молний красивые девушки, зато некрасивые казино». На все вопросы, с треском посыпавшиеся от Харуно на Саске, долго отвечала Цунаде, не успевая за пылкостью любопытного ума девушки. За рассказами саннинов и их учеников был выпит чайник чая, а может и пара, после чего гомон в кабинете стих и сменился на бормотание Харуно во сне. Кажется, там было что-то про рассенган. Саске про себя усмехнулся, и, воспользовавшись моментом, тихо вынырнул за дверь на балкон. Брезжил рассвет. Небо посветлело в преддверии восхода солнца, одна за другой погасли звёзды, от молочного серпа месяца осталась лишь бледная линия полукруга в лазури небесного свода. Воздух был чистым, но Саске ощущал его, будто яд. Что-то с каждым вздохом всё больнее оседало в груди. Свинцовая тяжесть заполнила брешь между рёбрами, где раньше были золотые нити лучей, принадлежащие не Саске, а самому дорогому для него человеку. Связующие. Край солнечного диска показался, знаменуя начало нового дня. Но глядя на рассвет, Саске видел перед собой отнюдь не поднимающееся над землёй извченое светило. Для него солнце было не больше, чем просто звезда — одна из миллионов, существующих во вселенной. У него была звезда личная, путеводная, направляющая. Наруто. В деревне почти никто не замечал ослепительно-яркого Узумаки. Всё внимание было сосредоточено на нём, Саске; в попытках утешить его после гибели клана, жители деревни вились вокруг него слепнями, делая только хуже, задавливая то немногое живое, оставшееся в Учихе. Желая найти хоть один угол в этом осточертевшем мире, где никто не будет жалеть его и напоминать об Итачи и мёртвых родителях, Саске замкнулся в прутьях своего поломавшегося сознания, силясь выпрямить стенки темницы. И даже не думал о том, что их можно сломать. Вырвавший своим светом из привычного мрака наружу, согревший своим теплом, показавший, что Саске может существовать среди людей дальше и оставаться живым, Наруто искренне хотел помочь другу. И был одним из единиц, кому это действительно удавалось. Вот только, последний из клана Учиха осознал это слишком поздно. После того, как Наруто ушёл. Он — Солнце, скользнувшее за горизонт, оставив после себя кроваво-красные отблески догоревшего дня. Подарившее коже отпечаток тепла прежде, чем скрыться в подступающей ночи. Щедро озарившее своим золотым светом, проникающим в самые потаённые уголки сердца, перед тем, как бесшумно покинуть своё постоянное место. Саске не знал, куда и с кем отправился Узумаки, пока Сакура не сказала, что видела, как он уходил из деревни. Юноша не хотел верить. Выставил Харуно за дверь, приложился лбом об косяк, мечтал, чтоб это всё оказалось сном, пускай и кошмарным. Но с наступлением утра наваждение не исчезло. Исчез сам Наруто. Удостоверившись, что Узумаки нет ни в Конохе, ни окрест неё, Саске вернулся в резиденцию к Цунаде темнее безлунной ночи без проблеска в чёрных глазах. Пытался принять, осознать произошедшее, сосредоточиться на работе. Но сколько бы Саске не старался, зелёное свечение медчакры беспокойно трепетало в его руках, словно пламя свечи на ветру, неровное, с перебоями, копируя ход мыслей юноши, который был таким же рваным и беспорядочным. Мысли ирьёнина метались хаотично, не давая возможности зацепиться хоть за одну и спокойно обдумать, но в конце концов возвращались лишь к Наруто. К концу дня Саске был абсолютно уставшим и напрочь опустошённым. Слова, услышанные от наставницы, подтвердили, что спутником Наруто, покидавшим Коноху, был Орочимару. Саске Учиха не был глупым человеком. Он понимал, почему Наруто ушёл, как и то, что одними мольбами его не вернуть. Однако смириться и оставить всё как есть было невыносимо. Саске сжал кулаки, мрачно глядя на своё отражение. Он сделает всё, чтоб увидеть Наруто ещё раз рядом с собой, убедить остаться, больше не отпускать. А пока что ему придётся работать, чтоб быть уверенным, что его сил точно хватит в назначенный день. Саске обязательно отыщет этого Узумаки. Станет сильнее, голыми руками достанет его даже из-под земли. У него либо получится, либо нет. Наруто ушёл не прощаясь, не обещая вернуться. Исчез, будто их никогда не сводила судьба. Солнце Саске бесследно пропало в чужой стороне.