Искра становится солнцем

Льдистые узоры созвездий инеем сковали застывшее стеклянное небо. Бледный глаз луны заглядывал в просторное помещение сквозь широкий разлом в старой стене, выбивая холодным светом из темноты лежащие на полу свитки. Склонившийся над ними Наруто сосредоточенно вчитывался в кандзи, пробегая взглядом по выцветшим от времени строчкам, описывающим запретную технику второго хокаге. В каменном ложе тихо трещал костёр, отбрасывая на стены слабые отблески пламени, не способные осветить всё помещение. За изрезанными трещинами стенами святилища стояла звенящая тишина. Из непроглядной черноты угла комнаты на Наруто изучающе глядела пара змеиных глаз. Чем длиннее становился разворот свитка, тем сильнее будоражило разум Наруто. Техника Тобирамы Сенджу подробно рассказывала, как вернуть к жизни умерших, пусть и на короткий срок. Дзюцу, о существовании которого Наруто слышал мельком пару раз, но никогда не вдавался в подробности, что, к слову, было очень не характерно для его пытливого ума. Впрочем, в деревне вряд ли кто-то ответил бы ему на вопросы об Эдо Тенсей. А вот наставник напротив поощрал заинтересованность в запретных техниках, с нетерпением ожидая инициативы от джинчурики в изучении чего-то нового и опасного. В боевом арсенале Наруто уже было немало приёмов, после которых с поля боя уползали не только враги, но и сам парень. Эдо Тенсей обещала пополнить список. На полях свитка были дописаны многочисленные заметки. В мелком угловатом почерке без труда проглядывалась рука Орочимару, что в сотый раз подтверждало его страсть к вещам, которые ни один шиноби в здравом уме бы делать не стал. Наруто тоже когда-то входил в их число, но влияние учителя не могло не сказаться на его характере и стиле ведения боя. Так и получилось, что он сейчас изучал свиток с киндзюцу. Яблоко от яблони. Да и к тому же отрицать эффективность запретных техник было идиотизмом. Если бы они были бесполезными и ничего не стоящими, они бы не входили в список запретных. «Людей пугает сила, выходящая за грань их понимания». Наруто, разумеется, не был трусом, но техника воскрешения его впечатляла. Печати были несложным, да и чакры нужно было вливать не колоссальное количество, так что при наличии необходимых ресурсов с ней бы справился даже генин. Главным было то, что можно было сделать с помощью дзюцу. Эдо Тенсей обеспечивал тотальный контроль над воскрешёнными шиноби, а если собрать армию из тех, кто не может погибнуть в бою, так как уже мёртв, то можно обеспечить себе поднебесный авторитет. Шестерёнки в голове у Наруто быстро вращались и щёлкали, ежеминутно придумывая всё больше способов использования техники. От таких перспектив становилось немного жутко. Хотя Узумаки вообще сомневался, что после двух лет, проведённых с Орочимару, найдёт что-то в этом мире жутким или пугающим. Вообще саннин был не таким страшным, как могло показаться на первый взгляд или с чужих слов, зато таковыми были его методы достижения целей и предпочтения, касаемые окружающего пространства. Орочимару стабильно проживал в хладных каменных подземельях, где постоянно ползали его подопечные пресмыкающиеся. Ночами Наруто просыпался под их шипение, стелящееся во тьме по голому полу. Там даже искусственный свет был большой редкостью, что уж говорить про настоящее солнце. Благодаря этому Наруто научился в кромешной тьме распознавать любые признаки постороннего движения и даже полноценно сражаться. Правда к холоду безжизенных стен так до конца и не привык — даже того света, что он изучал, было мало, чтобы согреть это место. Но несмотря на все эти факторы, Наруто действительно обучался, схватывая всё если не на лету, то хотя бы на прогулочном шаге. Орочимару, как бы ни был в глазах многих людей бесчеловечным и жестоким, а порой сумасшедшим, для Узумаки напротив был одним из самых мудрых людей, которых ему доводилось встречать. Змей жил уже много лет и достаточно видел и умел, чтоб открыть для своего ученика огромные запутанные лабиринты с новыми знаниями. Он хоть и был обыкновенно холоден, как стены его подземных убежищ, но всегда готов был ответить Наруто на все интересующие его вопросы и рассказать про неизвестные техники. Отсутствие должной гуманности не вытеснило знания из разума Орочимару. Иногда они с Наруто выбирались наружу, чаще всего по ночам и в не лучшую погоду, в которую шиноби не суются на миссии без срочной необходимости. В этот раз снаружи было также темно и холодно, как и в убежище, но Наруто всё равно был рад посетить поверхность. Снег скрипел под ногами, пока они шествовали до руин старого храма, а густой лес вторил ночному затишью. Поплотнее закутавшись в меховой воротник, Наруто широко распахнул глаза, засиявшие синими льдинками посреди белоснежного зимнего полотна. С почти детским восторгом он наблюдал за тем, как под тяжестью снега гнутся ветви еловых деревьев, роняя оный на мёрзлую землю. Орочимару снисходительно улыбался поведению ученика, продолжая путь. К счастью, эта ночь выдалась одновременно безлюдной и тихой, так что спутники неторопливо шагали в окружении белёсых лунных лучей, думая о своём. Они быстро добрались к полуразрушенному сооружению, которое легко просматривалось издалека из-за отсутствия снегопада. Стены из облицованного камня высились над Наруто безмолвной громадой. Казалось, некогда величественный храм гудел, до сих пор отражая эхо прошедшей днём бури. Орочимару оглядел развалины, соображая, где будет лучше зайти внутрь. Бесшумно скользнув к широкой расщелине, он выжидающе обернулся к Наруто, который в благоговении рассматривал коллонаду. Заметив взгляд учителя, парень поспешил следом.   Протиснувшись между обломками стен, они оказались перед широкой, местами обломанной лестницей. Орочимару, сохраняя молчание, направился вверх по стёртым годами ступеням. Вслед за ним стелился подол плаща, оставляя на пыльном камне доказательство их визита. Наруто, осматриваясь, тоже поднялся на второй этаж, где располагалась когда-то библиотека. Сейчас от неё остались лишь длинные рассохшиеся стеллажи из красного дерева. Кое-где по-прежнему лежали нетронутыми разные свитки. Узумаки с интересом обошёл хранилище, остановившись у разлома в стене, идущего от потолка до самого пола. Глядя наружу из зева святилища, Наруто думал о том, что где-то там стоит Коноха, укрытая ночью. Что там сейчас происходит? Возможно, лишь Саске не спит, сидит в кабинете хокаге, внимательно вчитываясь в мединцские справочники, да Цунаде по другую сторону стола подписывает свои бесконечные документы, потягивая саке. Когда Наруто узнал о том, что друг стал полноценным учеником самой пятой хокаге, был удивлён, но доволен. Не ему же одному учиться у легендарного саннина Конохи. Да и к тому же, мысль о том, что Саске может освоить медицинские техники, была нестандартной. Он ведь Учиха, ему бы со своим шаринганом стоять в первых рядах шиноби на фронте. Наруто оборвал эту мысль, передёрнув плечами, будто хотел стряхнуть несуществующий снег. Он представлял, что чувствует Саске, нося шаринган. Для него это не дар, а самое настоящее проклятие, напоминающее о том, что весь клан уничтожен. Клеймо, котрое невозможно скрыть, в буквальном смысле отпечатанное на сетчатке обоих глаз проклятыми томоэ. Наруто бы лучше вырвал себе глаза. Орочимару за его спиной наконец нашёл нужный свиток и подошёл к юноше, протягивая то, за чем они сюда пришли. Джинчурики оторвался от тяжёлых раздумий и с кивком принял свиток из чужой холодной ладони, развязывая шёлковую ленту, опоясывающую его. Наставник не двигался с места, смотря на Наруто обыкновенно-пронзительно, до костей пробираясь внимательным жёлтым взглядом. Узумаки не нужно было озвучивать свои мысли, чтобы сенсей знал, в какое русло они идут, поэтому он молча развернул свиток, роняя ленту на пол. Возможно, от взора наставника ему бы стало слегка неуютно, но иероглифы мигом отвлекли его от внешнего мира. «Эдо Тенсей» — гласила первая надпись. Зрачки Наруто инстинктивно расширились. Осев на землю там же, где и стоял, юноша в предвкушении провёл языком по губам. Орочимару давно хотел показать ему этот свиток. У Наруто даже внутренности чуть ли не в узел скручивались при виде нарисованных гробов, скрывающих тела воскрешённых. Уловив жгучий интерес ученика, Змей предусмотрительно плюнул огнём в сложенные неподалёку поленья. Ночь среди голых камней холодна, а Наруто явно не собирался уходить, пока не прочтёт всё. Костёр точно не помешал бы. Приметив себе место в углу, Орочимару скользнул туда, сливаясь с тенью. Ему придётся набраться терпения. Как и думал саннин, его жаждущий знаний подопечный с головой ушёл в изучение техник, позабыв о течении времени. До рассвета оставалось пару часов. Наруто практически не двигался с места и читал, сведя к переносице тонкие брови. — Воскрешение мёртвых, — тихо бормотал он, — никогда бы не подумал, что это возможно. — В этом мире возможно всё, — вкрадчиво произнёс Орочимару, — главное знать способ. И цену. Парень едва не вздрогнул, услышав хриплый голос наставника. Змей порой слышал даже то, что не было сказано вслух. Наруто кинул быстрый взгляд на мужчину и снова вернулся к свиткам. Уставившись на кандзи невидящим взором, юноша обдумал чужие слова. Перед глазами привычно возник образ Саске. Если бы только можно было воскресить клан Учиха. Простил бы Саске его уход из деревни? Был бы он счастлив рядом с семьёй так же, как раньше? Наруто бы ещё сотню лет просидел в подземельях у Орочимару, лишь бы обрести силу, с помощью которой можно совершить нечто настолько масштабное. Но Саске уже смирился с потерей, насколько бы больно ему ни было. Теперь он надеется только на то, что вернёт, его, Наруто, домой. И Узумаки сам может поспособствовать этому. В любой момент может возвратиться в Коноху к тому, кто ждёт его ночами до самой зари. У Наруто есть возможность изменить жизнь Саске, но чего это будет стоить? Юноша поднял лицо к небу, разглядывая Млечный Путь через расколотый каменный купол. Достаточно ли у него сил, чтоб изменить хотя бы одну единственную судьбу? Битое стекло холодной россыпи звёзд ответило ему гнетущим молчанием.