Дознание

— Присядь! — Дядя нетерпеливо махнул рукой, едва Лань Ванцзи вошел в комнату и поклонился ему и старшему брату. Некоторое время все трое молчали, дядя сверлил его острым взглядом, а брат улыбался одними губами — в темных глазах читалось смутное беспокойство. — Ванцзи, ты ведь лично не знаком с молодым господином Вэем? — Лань Сичэнь, скорее, уточнял, чем спрашивал. Лань Ванцзи покачал головой. Хоть он неоднократно встречал Вэй Усяня, им так и не довелось познакомиться. До войны Ванцзи видел его пару раз на состязаниях кланов. Первый ученик Юньмэн Цзян мастерски стрелял из лука и неизменно занимал призовые места. Его считали талантливым, но излишне легкомысленным и даже распутным. Возможно, именно пренебрежение к общепринятым правилам и толкнуло Вэй Усяня на Темный путь. Иного объяснения тому, что веселый, улыбчивый юноша превратился в печально известного Старейшину Илина, Лань Ванцзи не находил. Однако он не любил судить о людях поверхностно. Во время войны их с Вэй Усянем пути не пересекались, но только глухой мог не слышать о темном заклинателе. Все вокруг говорили о бесчестных методах, наводящей ужас армии мертвецов и неслыханной жестокости, однако его умениями охотно пользовались. Лань Ванцзи не одобрял такой двойной морали, но вынужден был мириться. Увидеть Вэй Усяня в бою ему довелось лишь однажды, в Безночном городе. Над площадью перед Знойным дворцом отрывистые звуки флейты отдавали команды ожившим мертвецам. Лань Ванцзи поднял взгляд и заметил на крыше высокого человека — полы черно-красных одежд и длинные волосы с алой лентой развевались на ветру. Этот человек лишь отдаленно напоминал прежнего беззаботного юношу — лицо стало бледным, черты заострились. Горящие мрачным огнем глаза и быстрые движения длинных пальцев на черной флейте невольно приковали внимание. Засмотревшись, Лань Ванцзи едва не пропустил удар меча, поэтому заставил себя отвести взгляд и больше не отвлекаться. В той финальной битве он был тяжело ранен и не праздновал победу над Вэнями вместе с остальными заклинателями. А после началась мирная жизнь. Брат неоднократно звал то на Совет кланов, то на частные приемы, но Лань Ванцзи избегал шумных сборищ. Единственным исключением стала облава на горе Байфэн. Разумеется, Вэй Усянь на ней присутствовал. Лань Ванцзи видел его во время стрельбы перед охотой и на празднестве по ее завершении. Вэй Усянь отчасти походил на себя прежнего, шутил и забавлялся. Однако теперь в его смехе и улыбках сквозило что-то неискреннее, словно он носил привычную маску, а не веселился от души, как в юности. Через пару месяцев Вэй Усянь ушел с вэньскими мятежниками на Могильные холмы. Даже в Облачных глубинах, где были запрещены сплетни, порой обсуждали новоявленного Старейшину Илина. Однако около года ничего не происходило, пока не случилась стычка на тропе Цюнци, в которой погиб наследник Ланьлин Цзинь и более сотни других заклинателей. Лань Сичэнь не стал звать Ванцзи на экстренный совет в Башне Золотого Карпа, а позже — на торжественный обет против Старейшины Илина в Безночном городе. Кто же знал, что церемония обернется кровавым побоищем, из которого брат и дядя едва выберутся живыми? Три месяца спустя Лань Ванцзи в числе прочих заклинателей Великих кланов пришел на Могильные холмы. Осада длилась несколько недель. Наконец объединенным силам удалось пробить брешь в защитном барьере, прорваться сквозь армию мертвецов и добраться до поселения на вершине горы. На удивление, оно выглядело как обычная мирная деревня — деревянные хижины да грядки с овощами. Говорили, Вэй Усянь укрыл на Могильных холмах недобитых воинов клана Вэнь, но их нигде не было видно. Никто не вышел с оружием против Великих кланов. Им противостояли лишь мертвецы, послушные знакомым трелям черной флейты. Бо́льшая часть ходячих трупов охраняла вход в пещеру, вырубленную в скале. После ожесточенной битвы авангард объединенного войска ворвался в пещеру, в первых рядах мелькали в основном золотые одежды Ланьлин Цзинь. Лань Ванцзи не последовал за ними, а бился с группой мертвецов, за чьими спинами слышались звуки флейты. Неожиданно музыка смолкла, и над головами ходячих трупов появился человек. Очевидно, он забрался на большой валун рядом со скалой, в которой была вырублена пещера. Лань Ванцзи едва узнал Вэй Усяня. Тот мало отличался от своих защитников — со спутанными волосами, в рваной одежде, худой и до прозрачности бледный. Единственно, что казалось живым на помертвевшем лице — глаза цвета ненастного неба, но даже в них застыла безграничная усталость. Вэй Усянь посмотрел прямо на Лань Ванцзи и вдруг улыбнулся бескровными губами. Не злобно или жестоко, а как улыбаются старому знакомому, которого рады видеть при встрече. А затем достал из рукавов два одинаковых предмета из темного металла, похожих на фигурки тигров. Они выглядели как половины амулета. — Тигриная печать! — послышался чей-то крик. — Нужно помешать ему использовать Тигриную печать! До того Вэй Усянь дважды применял Тигриную печать, и оба раза в Безночном городе. Впервые — в финальной битве против Вэней, но из-за ранения Лань Ванцзи не видел, как это произошло. Второй раз случился во время недавней бойни. Темный артефакт обладал поистине устрашающей силой. Лань Ванцзи понял, что если сейчас Вэй Усянь соединит половины печати, то вряд ли кто-нибудь выживет — темной энергии на Могильных холмах хватит с лихвой, чтобы стереть в пыль силы Великих кланов. Лань Ванцзи оказался намного ближе остальных к Вэй Усяню, но их по-прежнему разделяла стена мертвецов. Он яростно кинулся прорубать себе дорогу мечом. — Не приближайся. — Все еще глядя на него, Вэй Усянь покачал головой. — Я хочу уничтожить печать. Едва ли стоило доверять словам темного заклинателя. Лань Ванцзи упорно продолжал кромсать тела мертвецов, хотя понимал, что вряд ли успеет что-либо сделать. Но Вэй Усянь действительно не стал соединять половины печати, а закрыл глаза и сосредоточился — от напряжения на белой шее вздулись вены. Через несколько мгновений половина амулета в правой руке разлетелась на мелкие осколки, и мощная волна темной энергии чуть не сбила Лань Ванцзи с ног. Мертвецы внезапно замерли, словно не знали, что делать дальше. Вэй Усянь открыл глаза и покачнулся, из носа и уголка рта струйками потекла кровь. — Уходи, — прохрипел он. — Сейчас, пока не поздно. Однако Лань Ванцзи, напротив, отшвырнул застывших мертвецов с дороги и бросился к нему. Сам не понимая, что делает, он запрыгнул на валун и подхватил Вэй Усяня за плечи, прежде чем тот успел упасть. — Я же сказал… — Голос темного заклинателя звучал устало, взгляд помутнел. — Уходи… Спасайся… Им нужен только я… Вэй Усянь закрыл глаза и обмяк в руках Лань Ванцзи. Мертвецы вышли из оцепенения и стали приближаться. Они ревели, скалились, тянули полуистлевшие руки с длинными когтями. Лань Ванцзи усадил Вэй Усяня, прислонив спиной к скале, и бросился в бой. За плотными рядами мертвецов появились подоспевшие заклинатели. Он заметил, что ходячие трупы больше не нападают на них, а сосредоточились на единственной цели. Сперва ему показалось, что этой целью являлся он сам, но потом до него дошел смысл последних слов Вэй Усяня: «Им нужен только я…» Речь шла не о заклинателях, а о мертвецах. Армия Старейшины Илина обернулась против своего повелителя… Лань Ванцзи вынырнул из воспоминаний и понял, что прослушал всё, кроме первой фразы. Судя по терпеливой улыбке брата и нахмуренным бровям дяди, от него ожидали ответа. — Прошу прощения, этот недостойный задумался. — Лань Ванцзи виновато опустил голову, обычно подобных оплошностей с ним не случалось. — Позволь, я повторю, — мягко сказал Лань Сичэнь. — Суд над молодым господином Вэем до́лжно совершить по всем правилам. Поэтому необходимо провести предварительное дознание для обвинения. Я предложил тебе заняться этим делом. Лань Ванцзи хотел спросить, почему выбор пал именно на него, но после собственной невнимательности не счел себя вправе задавать вопросы. Однако брат часто понимал его без слов. — Поскольку ты лично не знаком с молодым господином Вэем, то подойдешь к дознанию непредвзято, — пояснил он. — Кроме того, тебя знают как человека праведного и справедливого. Уверен, ты справишься. Но, если понадобится, буду рад помочь. Лань Ванцзи понятия не имел, как проводить дознание, и первым делом направился в библиотеку. Изучив несколько трактатов, он выписал для себя необходимые процедуры. Некоторые из них заставили его мысленно поморщиться. Например, требовалось опросить свидетелей. Лань Ванцзи никогда не был хорош в беседах с людьми. Однако его считали мастером «Расспроса» на гуцине — технике для разговоров с душами умерших. Возможно, это умение как раз пригодится — нигде не указано, что свидетели обязаны быть живыми. К тому же во время «Расспроса» мертвые не могли лгать. Тем не менее с Вэй Усянем придется говорить и, скорее всего, неоднократно. Это обстоятельство не столько раздражало, сколько вызывало тревогу. Лань Ванцзи совершенно не представлял, как вести себя с темным заклинателем. Возможно, тот и вовсе откажется отвечать на вопросы. В трактатах советовали применять пытки, но Лань Ванцзи сразу же отмел подобные методы. Он не до конца понимал, почему тогда на Могильных холмах подхватил Вэй Усяня и уберег от падения, защищал от мертвецов, а после — от разъяренной толпы заклинателей. Едва расправившись с мертвой армией, те потребовали немедленной казни, пока Старейшина Илина пребывал в беспамятстве и не мог оказать сопротивления. Благо, Лань Сичэнь встал на сторону брата и убедил остальных глав кланов, что по закону пойманного преступника следует судить. И хотя Лань Ванцзи не пришло бы в голову заниматься дознанием по собственной воле, теперь ему хотелось разобраться. Поведение Вэй Усяня на Могильных холмах отчасти противоречило слухам о его злодеяниях. Однако встретиться с ним Лань Ванцзи был еще не готов, к тому же ему сообщили, что темный заклинатель до сих пор не пришел в себя. Одной из важных процедур в дознании считался осмотр места преступления, и лучше по горячим следам. События на тропе Цюнци и в Безночном городе произошли давно, туда уже не имело смысла торопиться. Поэтому Лань Ванцзи решил сперва отправиться на Могильные холмы.

***

В Илин он прилетел к вечеру и выбрал для ночлега относительно приличный постоялый двор. Хозяин — круглолицый старик с куцей бородкой — встретил гостя с натянутой улыбкой, во взгляде сквозила настороженность. — Не желает ли отужинать господин заклинатель, пока приготовят комнату? Лань Ванцзи вежливо кивнул. Служивший трактиром зал на первом этаже почти пустовал, только в дальнем углу устроилась небольшая компания. Судя по одежде, горожане среднего достатка. Хозяин проводил Лань Ванцзи к столу возле окна и отдал миловидной девушке распоряжения насчет ужина. — Приказать принести вина господину заклинателю? — Лучше чаю. — Господин заклинатель не пьет вино? — Взгляд старика потеплел. — Нет. — Вот и славно, — обрадовался хозяин. — А то вчера господа заклинатели мне чуть весь трактир не разнесли. Всю ночь праздновали. — Он тяжело вздохнул. — Праздновали? — переспросил Лань Ванцзи. — Ну так, известное дело, радовались, что Старейшину Илина поймали. — Старик вновь вздохнул и спохватился: — Нет-нет, вы не подумайте, ничего не имею против господ заклинателей. Тем временем девушка вернулась с подносом и стала расставлять на столе чайную посуду. В трактатах о дознании советовали не пренебрегать беседами с местными жителями, и Лань Ванцзи жестом предложил словоохотливому хозяину присесть. Тот без возражений пододвинул вторую подушку и устроился напротив. — А вы разве не рады? — Лань Ванцзи слышал, что Вэй Усянь творил в Илине всякие непотребства. Девушка, как раз закончив разливать чай, вдруг бросила на него сердитый взгляд и поспешила удалиться. — Да как вам сказать… — Старик почесал нос, словно колебался, говорить ли начистоту. — Господин Вэй нам ведь ничего плохого не сделал. Напротив, при нем нечисть на Могильных холмах присмирела. Раньше-то и месяца не проходило, чтобы кого-нибудь мертвецы не задрали. Лань Ванцзи отметил, что хозяин назвал Вэй Усяня по фамилии. — Вы с ним знакомы? Хозяин помедлил с ответом. — Да так, видел на рынке иногда, — наконец произнес он. — Господин Вэй приходил с мертвецом со своим, Вэнь Нином. Тот редисом торговал. Лань Ванцзи чуть не поперхнулся чаем. Призрачный Генерал, убивший более сотни заклинателей на тропе Цюнци, с мешком редиса на рынке… Картина казалась совершенно абсурдной. — Мертвеца-то поначалу боялись, — продолжил старик. — Только он смирным оказался. Робкий совсем, заикался даже. И торговал из рук вон плохо. Вот когда господин Вэй бывал в настроении и сам брался за дело... Хозяйки толпой валили. Какая женщина упустит повод поболтать с таким красавцем? — Дядя, думаешь, господину заклинателю это интересно? — недовольно прервала его девушка и поставила на стол тарелки с едой. Лань Ванцзи не заметил, когда она успела вернуться. — Интересно, — твердо сказал он. — Вы… — Ее голос задрожал. — Вы ничего не знаете о господине Вэе! Слышала я, какие мерзости о нем говорили ваши собратья заклинатели. Будто у него там на горе́ гарем из тысячи девственниц, будто он пьет кровь младенцев… Довольны теперь?! Радуетесь, что схватили ужасного Старейшину Илина?! Лань Ванцзи опешил от того, с какой ненавистью девушка бросила в него последние слова. Он не нашел, что ответить, и покачал головой — радости Ванцзи определенно не испытывал. Но девушка на него уже не смотрела. Ее глаза влажно блеснули, и она быстро выбежала из зала. — Простите мою племянницу, господин заклинатель. — Старик стал испуганно кланяться, но успокоился, взглянув в невозмутимое лицо Лань Ванцзи. — Эта дуреха влюбилась в господина Вэя без памяти. Даже хотела сбежать к нему на Могильные холмы, в ученицы просилась. Следовало ожидать, что развратник, каким слыл Вэй Усянь, непременно воспользовался бы порывом влюбленной девушки. И снова Лань Ванцзи ошибся в суждениях. — Господин Вэй проводил ее домой и велел родителям получше следить за девицей. — Старик усмехнулся. — К нему многие в ученики просились, только он не брал никого. — Кто-нибудь, кроме Вэнь Нина, приходил с ним в Илин? — спросил Лань Ванцзи. — Бывало, брал с собой мальчонку маленького, лет четырех. Я сперва подумал, сынишка его. Но он звал господина Вэя «братик Сянь». Удалившись после ужина в гостевую комнату, Лань Ванцзи достал из цянькуня походные письменные принадлежности. Он собирался фиксировать всё, что имело отношение к дознанию, и изложил разговор с хозяином от начала до конца, а заодно попытался привести мысли в порядок. Выходило, что лютый мертвец торговал редисом на рынке, а бесстыжий распутник и безжалостный убийца наставлял родителей неразумных девиц и заботился о маленьком ребенке. Нелепица какая-то. И откуда вообще взялся ребенок на Могильных холмах?