Дознание

Поскольку содержание записей Лань Ванцзи знал почти наизусть, то во время чтения сосредоточился на наблюдении за окружающими. Разговор на постоялом дворе в Илине вызвал у Лань Сичэня и Не Хуайсана улыбки, и даже Цзян Ваньинь хмыкнул пару раз. Но когда пошло описание Могильных холмов после штурма, никто больше не улыбался. — Я не участвовал в осаде, — заметил Не Хуайсан. — Но если все обстояло так, как пишет Ванцзи-сюн… Разве это не грустно? — Признаться, я тоже представлял последний оплот клана Вэнь иначе, — несколько смущенно ответил Лань Сичэнь. — Да и молодой господин Вэй после битвы в Безночном городе внушал определенные опасения, если не сказать больше. — Интересно, а куда делись вещи Вэй-сюна? — как бы между прочим спросил Не Хуайсан. — Флейта Чэньцин хранится в Гусу Лань, меч господина Вэя достался главе Цзян, — Лань Сичэнь кивнул в сторону Цзян Ваньиня. — Уцелевшую половину Тигриной печати забрал глава Цзинь. Глава Не отказался от трофеев. — Наверняка оставались какие-нибудь записи, талисманы, магические предметы, — продолжил расспрашивать Не Хуайсан. — Все они имели отношение к Темному пути и поэтому могли представлять опасность, — пояснил Лань Сичэнь. — Глава Цзинь предложил уничтожить их и взял на себя эту заботу. — Но разве Тигриная печать не представляет наибольшую опасность? — Пожалуй, разрушить ее под силу только создателю — Старейшине Илина. Но, как мы дважды убедились, чтобы печать сработала, нужны обе половины. По сути, в клане Цзинь сейчас хранится бесполезная часть в прошлом могущественного артефакта. — Сичэнь-гэ, благодарю за разъяснение, — Не Хуайсан улыбнулся и обмахнулся веером. — Прошу прощения, что прервал. Брат продолжил читать и вскоре дошел до разговора с наставником о Золотом Ядре. — Я тоже знаком с этим трудом Вэнь Цин, — задумчиво произнес Лань Сичэнь. — Однако всегда считал его чисто теоретическим. Трудно предположить, что кто-то способен на такую жертву. Поистине, молодой господин Вэй — неординарный человек. Цзян Ваньинь молча закусил губу. — Вэй-сюн всегда отличался самоотверженностью и… долей безрассудства, — добавил Не Хуайсан. — Однажды он спас меня на ночной охоте, буквально заслонив собой от темной твари. Тогда Вэй-сюн серьезно пострадал от ее когтей, но все равно смеялся и просил не благодарить. В следующий раз чтение прервал Цзян Ваньинь — речь шла о том, что Вэнь Чао сбросил Вэй Ина на Могильные холмы: — А ведь Вэй Усянь так и не сказал мне тогда, где пропадал три месяца. Отшутился в своей манере, а потом… Шла война, и было не до того, чтобы спрашивать. — Выходит, у Вэй-сюна не было выбора, — тихо произнес Не Хуайсан. Чем больше Лань Ванцзи наблюдал за ним, тем больше убеждался, что напрасно раньше считал его недалеким. После записи разговора с наставником излагался «Расспрос» Вэнь Нина и в первую очередь описание засады на тропе Цюнци. — Глава Цзинь представил события несколько иначе, — отметил Лань Сичэнь. — По его словам, Старейшина Илина напал первым. — Несколько?! — воскликнул Цзян Ваньинь. — Я-то думал, Вэй Усянь сам полез в драку. Злился, что этот придурок не мог сдержаться хотя бы ради сестры и племянника… Оказывается, его собирались убить без всяких разговоров! — А если бы стрела попала в цель… Ох, — вздохнул Не Хуайсан. — И все же какого гуя Вэй Усянь наслал проклятие на Цзинь Цзысюня? — проворчал Цзян Ваньинь. — Он не насылал, — возразил Лань Ванцзи. — О проклятии будет дальше. Лань Сичэнь продолжил читать запись «Расспроса». — Постойте! — вскоре прервал его Цзян Ваньинь. — Я не ослышался? Призрачного Генерала держат в подземельях Башни Золотого Карпа?! — Поразительно, — выдохнул Лань Сичэнь и посмотрел на Ванцзи. — Если бы я не был уверен в мастерстве брата... Но совершенно точно ни одна душа не может солгать ему во время «Расспроса». — Чей же прах глава Цзинь развеял в Безночном городе? — Не Хуайсан поднял брови. — Хотелось бы задать ему тот же вопрос, — Цзян Ваньинь сжал кулаки, по Цзыдяню пробежали фиолетовые искры. — Сомневаюсь, что глава Цзинь признается, — Лань Сичэнь покачал головой. — А если настаивать на осмотре подземелий… Наверняка он найдет, как спрятать то, что не предназначено для посторонних глаз. — Во время «Расспроса» душа может привести к месту нахождения тела, — напомнил Лань Ванцзи. — Хорошо, если Ванцзи-сюн проведет «Расспрос» непосредственно во время суда… — Не Хуайсан замолчал, а затем пробормотал еле слышно: — Лишь бы глава Цзинь не узнал заранее. Лань Ванцзи мысленно согласился, но пока не понимал, как сможет вызвать для расспроса дух Вэнь Нина. Вряд ли получится провести ритуал Призыва прямо на суде. Придется поискать другой способ. Лань Сичэнь посмотрел на него, задумчиво кивнул и вернулся к записям. Прочитав о том, как проходила операция по пересадке Ядра, он остановился и перевел дыхание. Не Хуайсан тихо охнул, а Цзян Ваньинь побледнел и снова закусил губу, теперь уже до крови. Далее шло описание находок на тропе Цюнци. — Ванцзи, а что за обломки с яшмовой подвеской? — спросил Лань Сичэнь. — Ты выяснил? — Подарок Вэй Ина для племянника, — ответил Лань Ванцзи. — Цзинь Цзысюнь нарочно сломал. — Этот Цзинь Цзысюнь будто специально напрашивался, — Цзян Ваньинь покачал головой. — Впрочем, он всегда себя так вел. Со многими, не только с Вэй Усянем. Лань Ванцзи вспомнил, как на банкете после облавы на горе Байфэн Цзинь Цзысюнь поднес ему и брату по чаше вина и настырно заставлял выпить. По идее, правила запрещали пить только в Облачных Глубинах, но семья Лань обладала одной особенностью. Однажды по нелепой случайности Сичэнь и Ванцзи имели возможность убедиться — достаточно маленькой чарки вина, и последствия становились непредсказуемыми. Однако Цзинь Цзысюня не устраивал отказ. Дело почти дошло до скандала, когда мимо прошел Вэй Ин. Он как бы невзначай толкнул Цзинь Цзысюня, расплескав вино из обеих чаш, извинился в весьма дерзкой манере и направился к выходу. Цзинь Цзысюнь разразился проклятиями ему вслед и тут же позабыл о братьях Лань. Ванцзи догадывался, что Вэй Ин нарочно устроил представление, однако не понимал, зачем темному заклинателю понадобилось выручать их с братом из неловкой ситуации. Теперь он знал, такова натура Вэй Ина — помогать другим, но при этом, к сожалению, не волноваться о себе и не думать о последствиях. Оставшуюся часть записей о тропе Цюнци они слушали молча. — А ведь молодой господин Вэй был прав, — наконец произнес брат после рассказа бывшего надсмотрщика. — Тогда, на частном приеме в Башне Золотого Карпа. — И в чем же? — едко спросил Цзян Ваньинь. — Мне передали, Вэй Усянь повздорил с Цзинь Цзысюнем, дерзко разговаривал с главой Цзинь и презрительно высказался в мой адрес. Лань Ванцзи вспомнил, что Цзян Ваньинь отсутствовал на том закрытом приеме, как и он сам. — Вэй Усянь сказал лишь, что повторил бы те же слова при своем главе, — отметил Лань Сичэнь. — Его гнев был направлен на клан Цзинь. Как видим, не безосновательно. Их жестокость в обращении с пленными выходила за разумные рамки. Еще молодой господин Вэй указал, что Ланьлин Цзинь ведет себя весьма схоже с Цишань Вэнь. Каюсь, в те времена мне хотелось только одного — мира и спокойствия после войны. Поэтому проще было списать обвинения молодого господина Вэя на присущую ему дерзость и личные мотивы. — А что там с проклятием? — напомнил Цзян Ваньинь. Лань Сичэнь вернулся к чтению и перешел к части про комнату запретных книг. — Ванцзи, ты действительно подозреваешь Су Миньшаня? — задумчиво произнес Лань Сичэнь, когда закончил читать. — Да, — ответил Лань Ванцзи. — Брат, для чего ты просил дядю пустить его в закрытую часть библиотеки? — У Су Миньшаня были интересные идеи, как усовершенствовать некоторые боевые мелодии. Я разрешил ему посмотреть редкие собрания нот, — пояснил Лань Сичэнь. — Проклятиями он не интересовался. Хотя я не следил за ним неотрывно. И все же… А-Яо хорошо отзывался о Су Миньшане. — Поэтому переманил его в Ланьлин Цзинь? — Лань Ванцзи знал, что брат тепло относится к Цзинь Гуанъяо, но не разделял его доверия к этому человеку. — Ванцзи, прошу, не делай поспешных выводов, — несмотря на мягкую улыбку, в тоне Лань Сичэня прозвучали жесткие нотки. — А-Яо собирается помочь Су Миньшаню создать собственный клан. Этот факт лишь подтверждал подозрения Лань Ванцзи. — Цзинь Цзысюнь во время «Расспроса» сообщил, что засаду на тропе Цюнци помог подготовить Цзинь Гуанъяо, — упрямо сказал он. — Но убить наславшего проклятие предложил глава Цзинь, — возразил Лань Сичэнь. — Скорее всего, он отдал распоряжение подстроить ловушку. И разве А-Яо мог знать, что проклятие наслал не Вэй Усянь? Лань Ванцзи больше не стал спорить с братом и вернулся к насущному вопросу: — Нужно решить, что делать с записями. — Ты уже все закончил? — спросил Лань Сичэнь. — Почти, — ответил Лань Ванцзи. — Собирался еще опросить погибших в Безночном городе. — Могу сэкономить тебе время и подробнее рассказать о тех событиях, — предложил брат. — В Облачных глубинах найдутся и другие свидетели. — В том числе и я, раз уж оказался здесь, — добавил Цзян Ваньинь. — Ты спрашивал только о смерти сестры, но я был там от начала до конца. — Спасибо, — Лань Ванцзи с благодарностью кивнул и посмотрел на брата. — Значит, я могу зачитать эти записи на суде? — Я слышал, глава Цзинь собирается поднять вопрос о возобновлении должности Верховного заклинателя на Совете Кланов… — будто некстати обронил Не Хуайсан. — И разумеется, хочет предложить на эту должность себя, — хмыкнул Цзян Ваньинь. — Так торопится, что не стал откладывать Совет, невзирая на траур. — Клан Цзинь оказался после войны в лучшем положении, чем все мы, — заметил Лань Сичэнь. — И поныне остается самым богатым и влиятельным. Однако за два года наши кланы отчасти успели оправиться от потерь. И раз глава Цзинь поступил бесчестно и скрывает в подвалах Призрачного генерала… Думаю, мы не можем закрыть на это глаза и сделать вид, что ничего не происходит. Не хотелось бы повторения истории с кланом Вэнь. Лань Ванцзи понимал, куда клонит брат, и ему не нравилось, что Вэй Ин становился разменной монетой в политической игре. Однако так у него появлялся шанс на спасение. — Стоит ли нам заручиться поддержкой дагэ? — Лань Сичэнь посмотрел на Не Хуайсана. — Я бы не стал говорить ему заранее, — мягко ответил тот. — Старший брат бывает… излишне прямолинейным. Уверен, он не станет мириться с обманом, когда узнает правду. Но нам следует быть осторожными до суда. Иначе слухи могут дойти до главы Цзинь и он придумает, как помешать разоблачению. — Согласен, — поддержал Цзян Ваньинь. — Лучше держать все в тайне. Кто-нибудь еще знает? — Главный лекарь Лань Юпин, — ответил Лань Ванцзи. — На его счет можно не беспокоиться, — заверил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи не хотел обидеть брата недоверием, но все же решил уточнить: — Брат не скажет Цзинь Гуанъяо? — Ванцзи, — в голосе Лань Сичэня прозвучал укор. — Разумеется, нет. А-Яо уважает своего отца и подчиняется его приказам. Я бы не хотел заставлять его выбирать между сыновним долгом и сохранностью чужих секретов. — Если позволите высказать мнение по поводу речи на суде… — робко начал Не Хуайсан и продолжил, поскольку никто его не прервал: — Я бы предложил немного изменить порядок изложения и добавить повествовательную часть. Так, чтобы это звучало как связный рассказ о произошедших событиях. Кроме того, хорошо бы время от времени давать слово свидетелям. Полагаю, таким образом выступление Ванцзи-сюна произведет наилучшее впечатление. — Вижу, второй господин Не знает, как подготовить речь, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Ванцзи с радостью примет вашу помощь. — Эм, не уверен, что… — Не Хуайсан запнулся, заметив направленные на него взгляды, и закончил с легким поклоном: — Благодарю за доверие, Сичэнь-гэ.