Дознание

Делегация Гусу Лань прибыла в Ланьлин за сутки до суда. Вэй Ина под конвоем отвели в подземную темницу, а Лань Сичэнь и Лань Ванцзи отправились на аудиенцию к главе Цзинь. По изящному мостику через пруд с разноцветными карпами их направили в беседку, где Цзинь Гуаншань проводил время в окружении хорошеньких служанок. Глава Цзинь махнул рукой, и служанки удалились, зашелестев нескромными одеяниями. — Надеюсь, второй господин Лань завершил дознание? — спросил Цзинь Гуаншань после приветствий. — Почти, — ответил Лань Ванцзи. — Прошу дозволения главы Цзинь навестить Вэй Ина в темнице до начала суда. — Последний допрос? — предположил Цзинь Гуаншань и добавил с напускным сочувствием: — Полагаю, вам пришлось непросто. Выбить признания из Старейшины Илина — задача не из легких. Если потребуется, могу предоставить палача для пыток. — Благодарю, в этом нет нужды, — Лань Ванцзи пришлось пересилить себя, чтобы ответить вежливо. — Что ж, велю своим людям проводить вас вечером в темницу. — Глава Цзинь милостиво кивнул. — Надеюсь, успеете передать судьям отчет о дознании до начала суда? — Я предпочел бы сам выступить с речью. — Лань Ванцзи слегка поклонился. — Вот как, — не скрыл удивления Цзинь Гуаншань. — Не ожидал, что немногословный второй господин Лань пожелает говорить публично. Полагаю, это будет интересно. Далее беседа перешла к обсуждению грядущего Совета кланов, и Лань Ванцзи молчал до конца аудиенции. В час собаки Лань Ванцзи спустился в подземелье Башни Золотого Карпа по освещенной факелами лестнице. Молодой заклинатель в золотых одеждах со знаком пиона впустил его в камеру. Сердце сжалось при виде темной фигуры узника в дальнем углу. Он сидел, опустив голову на закованные в кандалы руки. — Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи, едва за спиной закрылась железная дверь. — Лань Чжань. — Вэй Ин поднял голову и слабо улыбнулся. — Пришел навестить перед судом этого презренного преступника? Как благородно с твоей стороны! Лань Ванцзи отметил новые черно-красные одеяния, похожие на те, что успели превратиться в лохмотья на Могильных холмах, и прическу — распущенные волосы с несколькими прядями, завязанными алой лентой на макушке. Не хватало только Чэньцин за поясом. Очевидно, клан Ланьлин Цзинь позаботился, чтобы Вэй Ин предстал перед судом в хорошо известном облике. Даже те, кто никогда не видел Старейшину Илина, узнали бы по описанию. И хотя у многих этот образ вызывал страх и ненависть, в сердце Лань Ванцзи нахлынули совсем иные чувства. Однако не время было о них думать. Он создал «Полог тайны» — магический барьер от любопытных глаз и ушей — и достал из рукава бумажную фигурку, которую заранее вырезал и закрасил черной тушью. — Подойдет? Вэй Ин протянул руку, звякнув кандалами. Лань Ванцзи вложил бумажного человечка в его ладонь, случайно дотронувшись пальцами, и тут же внутренне вспыхнул от прикосновения. — Отлично сделано! Лань Чжань, как ты умудряешься быть таким совершенством даже в мелочах? — поддразнил Вэй Ин, чем смутил Лань Ванцзи еще больше. — Надеюсь, присмотришь за моим телом, пока душа будет блуждать по подземельям и покоям? Вэй Ин улыбнулся чуть лукаво, но Лань Ванцзи стало не до веселья — он только теперь до конца понял суть техники и осознал степень риска. Случись что с бумажным человечком, душа Вэй Ина повредится навсегда. — Будь осторожен, — напутствовал Лань Ванцзи. — И не забудь о времени. Вэй Ин прислонился затылком к стене, закрыл глаза и замер, а человечек ожил на ладони. Прежде чем упорхнуть к двери, он воздушно коснулся широким рукавом щеки Лань Ванцзи, словно утешал и просил не волноваться. Лань Ванцзи считал себя терпеливым человеком и не предполагал, что когда-нибудь будет изнывать от ожидания. Он неоднократно успел пожалеть, что согласился на рискованный план. Разумеется, именно Вэй Ин предложил обследовать темницу и покои Башни Золотого Карпа с помощью техники бумажного человечка. Это произошло после того, как Лань Ванцзи рассказал ему о Вэнь Нине и поделился подозрениями насчет главы Цзинь и Цзинь Гуанъяо. Лань Ванцзи с тревогой смотрел то на дверь, то на лицо Вэй Ина, силясь понять, где блуждает его душа и всё ли с ней в порядке. Пару раз казалось, что по изящным чертам пробежала едва заметная дрожь. Время тянулось слишком медленно… Вечность спустя из-под двери в камеру скользнул черный человечек и замер на полу. Похоже, время вышло и Вэй Ин едва успел. Лань Ванцзи бережно подобрал бумажную фигурку, поднес к груди Вэй Ина и с облегчением выдохнул, когда тот вздрогнул и открыл глаза. — Уф, еле успел… — Вэй Ин перевел дыхание. — Цзинь Гуанъяо чуть меня не обнаружил, пришлось пережидать. Вэнь Нина держат на самом нижнем уровне, его сковали цепями по рукам и ногам. У тебя есть бумага? Лань Ванцзи достал из цянькуня походный набор для письма. Вэй Ин быстро набросал схему нижнего этажа темницы и отметил крестиком нужную камеру. — Вот здесь. Покои главы я обнаружил быстро, а вот комнаты Цзинь Гуанъяо пришлось поискать. — Вэй Ин замолк, а затем сказал с упреком: — Лань Чжань, почему ты ни о чем не спрашиваешь? Например, что я там нашел? — Что ты там нашел? — послушно повторил Лань Ванцзи и получил в награду улыбку. Всё-таки Вэй Ин вел себя порой как ребенок. — В покоях главы есть тайная комната за бронзовым зеркалом, — Вэй Ин стал серьезным. — В ней хранится половина моей печати. Но больше ничего интересного не нашлось. А вот у Цзинь Гуанъяо обнаружился занятный потайной шкаф. На полках лежат мои записи, талисманы и кое-какие магические предметы. Еще рукопись Вэнь Цин о формировании Темного ядра. — Темного ядра? — удивился Лань Ванцзи, ни о чем подобном ему не доводилось слышать. — Представь себе, на Могильных холмах Вэнь Цин занималась исследованиями. Пришлось предоставить для опытов мое бренное тело. — Вэй Ин усмехнулся, но тут же помрачнел, видно, вспомнив про смерть Вэнь Цин. Лань Ванцзи не в первый раз ревниво подумал об их отношениях и одернул себя. Недостойно и глупо. — Закончить она не успела… Ладно, сейчас не об этом. На одной из полок я нашел шкатулку и почувствовал след темной энергии, как от Тигриной печати, только намного слабее. А рядом лежат записи. Прочитать толком не удалось, но похоже, в них изложены размышления, как воссоздать вторую половину. Думаю, в шкатулке хранятся обломки, которые удалось собрать на Могильных холмах. Вот уж не ожидал, что кто-то станет выискивать их среди трупов. И вряд ли по таким мелким осколкам что-то можно восстановить, тем не менее Цзинь Гуанъяо явно озабочен этим вопросом. — Это всё? — Вроде всё, — Вэй Ин постучал пальцем по кончику носа, зазвенев цепями. — А нет! Еще видел какие-то нотные записи. Прости, не было времени с ними разбираться. — Ничего, — успокоил его Лань Ванцзи. — Ты многое выяснил, — он заставил себя подняться, не стоило вызывать лишние подозрения у охраны. — Мне пора. Во взгляде Вэй Ина на миг промелькнуло непонятное выражение… Разочарование? Отчаяние? Мольба? Однако на смену тут же пришла натянутая улыбка и фальшиво-бодрое: — До завтра, Лань Чжань! Лань Ванцзи представил бессонную ночь в холодной камере наедине с тяжелыми мыслями. Едва ли Вэй Ину удастся хотя бы задремать — тюремщики не сочли нужным оставить даже соломы на каменном полу. Лань Ванцзи снял с себя верхнюю мантию и накинул ему на плечи. Вэй Ин в удивлении широко раскрыл глаза. — Ну что ты, Лань Чжань… Не сто́ит... — он попытался вернуть мантию, бледные щеки окрасились легким румянцем. Лань Ванцзи успел заметить, что Вэй Ина смущает забота, точно он не считал себя достойным. Сердце заполонило щемящее чувство — хотелось обнять, не выпускать из рук, защитить во что бы то ни стало. Пересилив себя, Лань Ванцзи убрал магический барьер и направился к выходу.

***

Многие жаждали своими глазами увидеть суд над Старейшиной Илина, и даже самая большая комната в Башне Золотого Карпа — Сияющая зала — была не в состоянии вместить всех желающих. Главе Цзинь пришлось жестко ограничить число приглашенных: от средних и мелких кланов присутствовали только главы. Вдоль дальней от парадного входа стены поставили высокий деревянный помост. Напротив него рядами располагались подушки для сидения. Почетное место в центре предназначалось Цзинь Гуаншаню, другие в первом ряду — для остальных глав Великих кланов, членов их семей, заклинателей высшего статуса и судей. Последних выбрали из числа уважаемых старейшин, по одному от каждого из Великих кланов. Лань Ванцзи пришел заранее, пока зала не заполнилась людьми. На входе его встретил приторно-вежливый Цзинь Гуанъяо и собрался усадить в первый ряд. Однако Лань Ванцзи спросил: — Вэй Ин будет стоять на помосте? — Вы проницательны, второй господин Лань, — Цзинь Гуанъяо поклонился. — Помост соорудили для Старейшины Илина. — Я встану рядом с ним. Цзинь Гуанъяо взглянул с любопытством, но без вопросов проводил Лань Ванцзи на помост. Лань Ванцзи еще раз пробежал глазами по записям, хотя знал их почти наизусть. Они с Не Хуайсаном немало спорили, пока готовили выступление. На взгляд Лань Ванцзи, второй господин Не излишне увлекался цветистыми оборотами и художественными деталями, а тот считал его манеру изложения слишком сухой. В итоге Лань Ванцзи многое вычеркнул, но кое-где оставил формулировки Не Хуайсана. Однако на этом споры не закончились. Лань Ванцзи знали как человека крайне скупого на слова, но это не означало, что он не умел говорить. С детства его обучали риторике, а позже приходилось иногда заменять дядю на занятиях — подолгу рассказывать о темных тварях или излагать историю клана. Тем не менее, когда они репетировали, Не Хуайсан остался недоволен: — Ванцзи-сюн, твой голос звучит совершенно равнодушно. Смотри, ты рассказываешь, как Вэнь Чао сбросил Вэй-сюна на Могильные холмы. Что ты чувствуешь при этом? — Вэй Ину было больно… — начал Лань Ванцзи. — Подожди-подожди, — прервал Не Хуайсан. — Я ведь спрашивал не о чувствах Вэй-сюна, а о твоих. Ты что-то испытываешь? Или тебе всё равно? Лань Ванцзи было отнюдь не безразлично, но для описания чувств слова приходили на ум с трудом. — Злость… Ярость, — попробовал он. — Ты злишься на Вэнь Чао? — уточнил Не Хуайсан. — Хорошо. А еще? Что насчет сочувствия Вэй-сюну? — Мне жаль, — прозвучало слишком слабо, и Лань Ванцзи продолжил: — Испытываю грусть… Страдания. — Так-так, прекрасно! Вот и не скрывай эти чувства, позволь их увидеть другим. Лань Ванцзи пробовал вновь и вновь, пока Не Хуайсан не сдался: — Ладно, Ванцзи-сюн. По крайней мере, уже немного лучше. Лань Ванцзи очнулся от воспоминаний и заметил, что Сияющая зала почти заполнилась людьми. Гул голосов походил на жужжание пчел в летний полдень. Заклинатели продолжали прибывать через парадный вход, пока не забили залу до отказа. В последнюю очередь из боковой двери явились важные персоны, для которых предназначались места в первом ряду. Не Минцзюэ пришел в сопровождении двух помощников, Не Хуайсана с ними не было. «Брат порой излишне беспокоится за меня и может запретить мне присутствовать на суде, — сказал тот, когда они с Лань Ванцзи прощались в Облачных Глубинах. — Но, уверен, узнав правду, он встанет на нашу сторону». Наконец через ту же дверь двое охранников Ланьлин Цзинь ввели Вэй Ина, и по зале прокатился возбужденный рокот. Невзирая на кандалы, Вэй Ин ни разу не сбился с ровного шага и взошел на помост с гордо поднятой головой. Лань Ванцзи на мгновение встретился со взглядом пасмурно-серых глаз и уловил в них легкую тень приветливой улыбки. — Можем начинать, — объявил Цзинь Гуаншань, дождался тишины и продолжил: — Сегодня мы — главы кланов, уважаемые судьи и остальные заклинатели собрались здесь для справедливого суда над отступником и безжалостным убийцей, известным как Старейшина Илина. Все вы знаете о его деяниях, многие пострадали от них, лишившись родственников и друзей. Полагаю, ни у кого нет сомнений, что этот преступник заслуживает самой суровой казни. Однако закон есть закон. Прежде чем судьи вынесут приговор, будут оглашены результаты дознания. Его проводил Лань Ванцзи, второй господин клана Лань, — на этих словах Ванцзи слегка поклонился. — Он расскажет нам о том, как Старейшина Илина вступил на Темный путь и как совершал свои злодеяния. В зале раздались одобрительные возгласы: «Да-да, пусть расскажет!», «Интересно послушать!», «Ханьгуан-цзюнь, поведай нам подробности!»