Дознание

На следующий день Вэй Ин улетел в город с большой пачкой талисманов, которую они заготовили вместе. С его одобрения Лань Ванцзи взялся обучать детей каллиграфии. После занятия он сопроводил их на берег на тренировку с Сюэ Яном. Тот оказался требовательным и жестким наставником, но под конец первым скинул одежду и, оставшись в одних штанах, с веселым криком бросился в море. Дети, словно стая вспугнутых птиц, кинулись за ним. Они шумно резвились в волнах и накрывали друг друга веерами искрящихся брызг. Лань Ванцзи с удивлением отметил, что завидует этому беззаботному веселью. Он привык соблюдать приличия: не бегать, не шуметь. Если заходил в воду, то чинно и с определенной целью — смыть грязь или помедитировать в холодном источнике, но никогда просто для удовольствия. Ближе к вечеру Лань Ванцзи сел за трактат и оторвался от рукописи, только когда услышал знакомые легкие шаги и глухой перестук глиняной посуды. Сердце встрепенулось в предвкушении, и тотчас дверь отворилась: на пороге стоял Вэй Ин со связкой кувшинов в руке. По видимому, он уже успел выпить: глаза живо блестели, а лицо слегка раскраснелось. — Лань Чжань, хочешь? — Вэй Ин махнул кувшинами, отчего они гулко стукнулись округлыми боками. Лань Ванцзи покачал головой. — Знаю-знаю, правила не позволяют. Но здесь же не Облачные Глубины. Это очень хорошее вино, давно такого не пробовал. Сегодня я изгнал водного духа из трюма торгового судна, и владелец угостил меня, еще и с собой дал. Может, попробуешь совсем чуть-чуть? — он хитро прищурился и показал пальцами промежуток примерно в цунь. — Дело не в правилах, — вздохнул Лань Ванцзи. В своей жизни он пил вино лишь однажды, на постоялом дворе во время странствий. Прошло ровно три года, как они расстались с Вэй Ином в Куйчжоу, Лань Ванцзи испытывал особую тоску в эти грустные годовщины. В тот вечер за ужином хозяин подошел к его столу с пузатым черным кувшином, похожим на те, что приносили Вэй Ину на Могильные холмы из Илина. Хозяин поклялся, что это лучшее вино провинции, и настойчиво предложил попробовать. Взволнованный воспоминаниями, Лань Ванцзи все-таки сдался. Вкус он толком не успел разобрать: горло обожгло жгучим теплом, и от первой же чаши нестерпимо потянуло в сон. Наутро Лань Ванцзи очнулся на кровати в своей комнате полностью одетым и в сапогах. В памяти мелькали какие-то смутные образы, в голове крутились обрывки мелодии. Звучала она почему-то не привычным гуцинем, а переливами флейты. Только тогда Лань Ванцзи наконец заметил, что крепко сжимал в руке бамбуковую флейту. Пока готовили завтрак, пришел хозяин постоялого двора. Поначалу он пугливо отводил глаза, но постепенно разговорился. Оказалось, Лань Ванцзи сперва заснул, а после пробудился и велел немедленно принести флейту. Хозяева очень боялись обидеть требовательного гостя и перебудили полдеревни, пока не нашли инструмент, который его удовлетворил. Благо постоялый двор был почти пуст, но немногочисленным постояльцам и хозяевам пришлось до середины ночи слушать игру на флейте. Лань Ванцзи извинился, оплатил расходы с лихвой и отправился в путь. По дороге он вспоминал мелодию, которую, очевидно, сочинил в пьяном угаре. Однако отдельные фрагменты никак не соединялись воедино. Тогда он оставил попытки их связать, но сейчас музыка вдруг сама собой сложилась в голове. — Лань Чжань, о чем задумался? — вернул его к действительности Вэй Ин. Он уже успел поставить кувшины на стол и уселся напротив в небрежной позе. — Ты что, пробовал вино? И тебе не понравилось? — Пробовал. Не понравилось воздействие, — пояснил Лань Ванцзи. Вэй Ин захохотал: — Ох, неужели ты творил что-то непристойное? — Нет, — терпеливо ответил Лань Ванцзи. — Но я почти ничего не помню. — Как ты можешь быть уверен в своем поведении, раз не помнишь? — продолжал смеяться Вэй Ин. — Ладно, больше не буду тебя уговаривать. Наверное, обидно, когда наутро все забываешь. Даже если и повеселился от души. Лань Ванцзи не думал, что пьяным ему было весело, но не стал спорить. Он все еще мысленно проигрывал мелодию, хотелось убедиться в гармоничном звучании и закрепить ее в памяти. Лань Ванцзи встал и прошел за ширму, где хранил свой гуцинь вместе с остальными вещами. — Эй, Лань Чжань, ты что, обиделся? — послышался голос Вэй Ина. — Прости, просто показалось забавным представить тебя пьяным. — Не обиделся, — Лань Ванцзи достал гуцинь из цянькуня и вышел из-за ширмы. — О, ты хочешь сыграть, — Вэй Ин заулыбался: — Тогда с удовольствием послушаю. Лань Ванцзи устроился с гуцинем за столом и тронул струны, Вэй Ин допил кувшин до дна, оперся локтями о колени и положил голову на ладони, приготовившись слушать. Под его пристальным взглядом первые аккорды дались нелегко, но затем Лань Ванцзи погрузился в игру, и музыка полилась свободно, точно шла прямо из сердца. Он вложил в нее свое постоянство и порывистый, как ветер, нрав Вэй Ина, тоску от разлуки и радость встречи, несбыточные надежды и невысказанные чувства, что много лет тревожили душу. — Красиво, — произнес Вэй Ин, когда стих последний аккорд. — Как она называется? — Пока нет названия, — ответил Лань Ванцзи, хотя у него уже возникли некоторые мысли. — Лань Чжань… — пораженно выдохнул Вэй Ин. — Так ты сам это сочинил? — Лань Ванцзи смущенно кивнул. — Я не слышал ничего более прекрасного, честно! Он замолчал, и какое-то время они сидели в уютной тишине. Вэй Ин потягивал вино из кувшина, а Лань Ванцзи почти открыто любовался ленивой грацией его движений и умиротворением на обычно подвижном лице. Однако Вэй Ин недолго оставался спокойным — и палочка благовоний не успела бы сгореть, как в его глазах зажглись озорные искорки. — Лань Чжань, ты когда-нибудь купался ночью в море? — он хитро улыбнулся. — Когда темно и на берегу никого? — Уже поздно, — попытался возразить Лань Ванцзи, догадавшись, к чему ведет этот внезапный интерес. Но разве Вэй Ина легко остановить? — Ты даже не представляешь, как много потерял! И почему мне раньше в голову не пришло?! Пойдем прямо сейчас! — Вэй Ин вскочил, схватил Лань Ванцзи за руку и потянул за собой к двери. Оставалось только сдаться, впрочем, всерьез сопротивляться и не хотелось. Они остановились на безлюдном берегу почти у кромки воды. Лань Ванцзи поднял взгляд в ночное небо, где среди вихря звезд ярко светила луна — крупная, почти круглая за пару дней до полнолуния. Ее отражение жидким серебром качалось на легких волнах. Что-то в этой картине цепляло за душу, будило смутную тоску о невозможном. Как обычно, тишину разрушил Вэй Ин. — Наверное, тебе это покажется бесстыдным… — он блеснул в темноте белозубой улыбкой. — Но знаешь, приятнее всего купаться совсем без одежды. Ну что ты так на меня смотришь? Я помню о твоей скромности. Обещаю не подглядывать. Голос звучал игриво, будто Вэй Ин намеренно соблазнял. Лань Ванцзи тут же откинул эту мысль — не стоило приписывать другим собственные непристойные желания. Он отвернулся и произнес излишне резко: — Можешь раздеваться. Когда-то на Могильных Холмах они оказались в более неловком положении из-за связанных заклятием запястий. Однако сейчас Лань Ванцзи смущался даже сильнее. Возможно, потому что тогда ситуация была вынужденной, а теперь лишь прихотью. Он старался не вслушиваться в шелест одежд и шорох песка под ногами Вэй Ина. Легкий бриз приятно холодил горящее лицо. Раздался быстрый всплеск и следом веселый голос позвал: — Лань Чжань, я уже в воде и не смотрю на тебя. Снимай с себя все и ныряй поскорее! Вэй Ин действительно отвернулся. Над водой белели обнаженные плечи с черной полосой мокрых волос между лопатками. Лань Ванцзи разделся, поколебавшись, снял лобную ленту — не хотелось мочить ее в соленой воде — и неспешно вошел в теплое море. Стоило углубиться по пояс, как Вэй Ин повернулся. По его озорной улыбке Лань Ванзи заподозрил неладное и не ошибся — веер серебряных брызг полетел в лицо. Вспомнились утреннее купание учеников и собственная зависть. Что ж, мечты порой сбываются, когда того не ждешь. Лань Ванцзи проморгался и резко провел ребром ладони по воде, нацелившись в лицо Вэй Ина. Тот не успел уклониться и коротко вскрикнул, а затем громко расхохотался: — Вот уж не ожидал от тебя такого коварства! Лань Ванцзи почувствовал, как уголки губ сами собой приподнимаются в улыбке, что с ним случалось крайне редко. Вэй Ин не остался в долгу и продолжил водную баталию. Теперь каждый из них старался избежать брызг и окатить противника. Вэй Ин хохотал, из-за чего вода часто попадала ему в рот, и смешно отплевывался, а Лань Ванцзи не давал ему передышки, поддавшись непривычному азарту. — А ты хорош! — похвалил Вэй Ин, едва успев отпрянуть в сторону от очередной атаки. — Наверное, часто побеждал в детстве. — Никогда, — признал Лань Ванцзи с долей сожаления. — Играть в воде запрещено. — Ах, ну что у тебя было за детство! — в голосе Вэй Ина прозвучала досада. — Ну ничего, зато сейчас отыгрываешься на мне, — добавил он уже весело. Они продолжали резвиться, и в один момент Вэй Ин исчез за фонтаном брызг. Лань Ванцзи пытался разглядеть его в темной воде, но безуспешно. Он начал уже волноваться, когда позади раздался всплеск и мокрые руки обвили шею. Вэй Ин повис на Лань Ванцзи, плотно прижавшись грудью к его спине, и прошептал прямо в ухо: — Вот я и поймал тебя, прекрасное морское божество. Плечо обожгло теплое дыхание, а затем легкое прикосновение, будто Вэй Ин на миг прижался губами, отчего по коже пробежала горячая дрожь. Прохладная ладонь скользнула по груди, что больше походило на ласку, чем на случайное движение. Лань Ванцзи замер, боясь пошевелиться, не зная, как унять заполошное биение сердца. Понимал ли Вэй Ин, какие пробуждает желания? Хотел ли того же, что и Лань Ванцзи? Однако спросить вслух о подобном у него никогда не хватило бы смелости — горло сжало тисками. Так и стоял окаменевшей статуей, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово. Спустя несколько мгновений руки Вэй Ина разжались, и он со всплеском отпрянул в сторону. — Ха-ха, Лань Чжань, я смутил тебя? Ты ведь знаешь, какой я бесстыдник! — его речь звучала торопливо и будто бы небрежно. — Не принимай всерьез. Это всего лишь игра. Не принимать всерьез? Всего лишь игра? Выходит, мимолетная ласка для Вэй Ина ничего не значила? Лань Ванцзи едва подавил разочарованный вздох и направился к берегу. — Эй, не обижайся, ладно? — крикнул ему вдогонку Вэй Ин. — Я не обижен, — выдавил из себя Лань Ванцзи. На берегу он быстро оделся и, отвернувшись, подождал Вэй Ина. По пути домой тот принялся болтать о пустяках, но вскоре умолк. Лань Ванцзи всю дорогу не проронил ни слова, скованный неловкостью и разочарованием. Наверное, ему почудилось нечто большее в случайном прикосновении лишь потому, что хотелось разглядеть то, чего не было. Однако от осознания собственной глупости не становилось легче. Той ночью Лань Ванцзи долго не мог уснуть и сквозь ширму слышал, как ворочался Вэй Ин. А поутру того не оказалось в доме. Зная его привычки, проще было поверить, что он и вовсе не спал, чем поднялся в такой ранний час. Если Вэй Ин не придал никакого значения вчерашнему случаю, отчего ворочался в постели и ускользнул из дома до рассвета? Или пока Лань Ванцзи спал, произошло что-то еще? Он обошел деревню, но нигде не встретил Вэй Ина. Позднее Чэнь Лимэй показала записку, оставленную возле их двери: Вэй Ин сообщил, что улетел в город на целый день по срочным делам. Супруги Вэнь не удивились и не обеспокоились — по их словам, он часто так поступал. Однако Лань Ванцзи чувствовал неладное. Загрузив себя повседневными делами, он старался ни о чем не думать, но мысли то и дело возвращались к Вэй Ину. В конце концов Лань Ванцзи решил объясниться с ним как можно скорее. Недопонимание между ними становилось невыносимым. Ведь не откажет же Вэй Ин ему в дружбе, если не сможет ответить на чувства? До вечера время доползло со скоростью улитки. Лань Ванцзи отказался от ужина и уединился в доме. Он долгие годы тренировал терпение и стойкость, но теперь не мог заставить себя лечь спать в положенное время, слишком много волнений тревожили сердце. В конце часа свиньи раздался стук в дверь, вежливый и осторожный — совсем не в духе Вэй Ина. — Ханьгуан-цзюнь? — послышался тихий зов Вэнь Цюнлиня. Лань Ванцзи мгновенно оказался у порога и распахнул дверь. — Что-то с Вэй Ином? — голос невольно дрогнул. — Ничего, — торопливо ответил Вэнь Цюньлин и тут же уточнил: — То есть ничего страшного не случилось. Он вернулся из города стражу назад… Я как раз вышел из дома и встретил его. Как и вы, он отказался от ужина, но не пошел домой, а отправился в беседку. Мне показалось, Усянь-гэ чем-то расстроен. И то, как он уединился, а раньше всегда спешил к вам… Простите, если лезу не в свое дело, но вы поссорились? Лань Ванцзи покачал головой. Едва ли вчерашнее недоразумение можно назвать ссорой. И все же… — Я поговорю с ним, — пообещал он и вышел за порог. — Хорошо. Еще раз простите, что вмешался, — смущенно сказал Вэнь Цюньлинь и отдал ему зажженный фонарь, который держал в руке. Глядя, как пятно света разгоняет ночную тьму на тропе, Лань Ванцзи размышлял о словах наставника. «Не все люди догадливы, когда речь идет о чувствах. Иногда следует говорить прямо. И не стоит ждать, что другой окажется решительней и сделает первый шаг. Он может сомневаться не меньше тебя». Похоже, они с Вэй Ином оба блуждают во тьме. Каждый из них не понимает, что на душе у другого. Нужно набраться смелости, чтобы пролить свет. Затаив дыхание, Лань Ванцзи приблизился к беседке и застыл в десятке шагов от порога. Вэй Ин полулежал на подушках и задумчиво смотрел на дно кувшина в своей руке, около полдюжины пустых в беспорядке валялись на дощатом полу. Пламя единственной свечи на низком столике колебалось от ночного бриза, и по лицу Вэй Ина то и дело пробегали тени. Лань Ванцзи позволил себе полюбоваться этой картиной — еще несколько мгновений слабости. Затем глубоко вдохнув, точно собрался нырнуть на дно омута, он ступил в беседку. — А, Лань Чжань… — заметив его, Вэй Ин улыбнулся. — Ты пришел? А я вот тут… — он обвел рукой пустые кувшины на полу. Его улыбка напомнила их встречу во время осады Могильных холмов — когда они были почти незнакомцами, но Вэй Ин отчего-то выделил Лань Ванцзи из враждебно настроенной толпы. Тогда он улыбался похоже — тепло и вместе с тем отчаянно. Он не собирался спасаться и все же невольно протянул ниточку к сердцу Лань Ванцзи, и с тех пор эта нить крепла с годами даже в разлуке. — Вэй Ин… — Лань Ванцзи растерял все слова и смог вымолвить лишь: — Почему ты здесь? — Почему?.. — Вэй Ин потер кончик носа и быстро нашел ответ: — Мне просто захотелось выпить. А ты все равно не пьешь, да и наверняка я тебе надоел со своим вином. — Я не гнал тебя, — возразил Лань Ванцзи. — Для этого ты слишком хорошо воспитан, — усмехнулся Вэй Ин. — Но раз уж пришел, посиди со мной. Лань Ванцзи поставил фонарь на стол и опустился на подушку напротив Вэй Ина. — Ты нарочно избегал меня, — Лань Ванцзи не собирался ни в чем его упрекать, но прозвучало как обвинение. Пока он раздумывал, как смягчить свои слова, Вэй Ин торопливо заговорил: — Да с чего ты взял? У меня были дела в городе и, кроме того… — он резко оборвал себя, тряхнул головой и допил вино из кувшина. — Ладно, прости, я соврал. Я действительно прятался от тебя. Глупо, правда? Мы ведь друзья, — Вэй Ин вздохнул и сбивчиво продолжил: — Лань Чжань, а если бы ты узнал… Узнал бы, что твой друг относится к тебе… не совсем как к другу? То есть, ты ему нравишься не только как друг… Ты ведь не прогнал бы его? Лань Ванцзи замер. Безумно хотелось верить, что Вэй Ин сейчас пытался сказать о том, в чем он сам боялся признаться. — Небеса, почему это так сложно?! — с досадой воскликнул Вэй Ин. — Я-то считал себя бесстыдным человеком, еще и смеялся над героем Не Хуайсана. Лань Чжань, ты такой праведный и чистый… А я… Вчера я, наверное, оскорбил тебя, но… — Не оскорбил, — перебил Лань Ванцзи. Вспомнив сцену из романа, он потянулся через стол, схватил руку Вэй Ина и прижал к своей груди в надежде, что тот все поймет по частому и сильному биению сердца. — Лань Чжань… — выдохнул Вэй Ин. — Ты хочешь этим сказать… То есть ты разделяешь мои чувства? У Лань Ванцзи хватило сил лишь кивнуть в ответ. Вэй Ин вдруг расхохотался. — Какие же мы с тобой дураки! — сквозь смех выговорил он. — Ты тоже скрывал, потому что боялся меня обидеть? Лань Ванцзи снова кивнул, и Вэй Ин вскочил на ноги, чуть не опрокинув стол. Поддавшись лихорадочному порыву, Лань Ванцзи тоже поднялся. Мгновение, и они оказались в объятьях друг друга. Все еще трудно было поверить, что все это не ошибка, но руки Вэй Ина сжимали так же крепко, как и руки Ванцзи, сердце Вэй Ина билось так же сильно и часто, как и сердце Ванцзи. — Лань Чжань, поцелуй меня, — потребовал Вэй Ин. От этих слов и теплого дыхания возле уха по телу прокатилась сладкая дрожь. Едва не задохнувшись от прилива чувств, Лань Ванцзи прижался губами к губам Вэй Ина. Он так долго сдерживал себя, что теперь боялся сорваться, однако встретил не менее страстный ответ. Вэй Ин не давал ему отстраниться и хоть немного остудить пыл. Они делили дыхание на двоих, и казалось — стоит расстаться, как станет невозможно друг без друга дышать. Стоит разойтись, и мир, едва обретя целостность, развалится на кусочки. И все же в конце концов Лань Ванцзи легонько прикусил нижнюю губу Вэй Ина и отодвинулся, на что тот недовольно застонал. — Подожди, я должен… — Лань Ванцзи развязал лобную ленту. — Лань Чжань, — глаза Вэй Ина слегка расширились в удивлении. — Эта ваша лента что-то значит? — Ее могут касаться лишь самые близкие люди, — Лань Ванцзи волновался даже сильнее, чем когда прижал руку Вэй Ина к своей груди. — И есть старинная традиция. Когда собираешься связать судьбу с любимым человеком, нужно повязать ему ленту на запястье. Но прежде я хочу спросить тебя. Вэй Ин, ты согласен стать моим спутником на тропе совершенствования? — Ох, Лань Чжань, это звучит так торжественно… — Вэй Ин на мгновенье прикрыл глаза, и Лань Ванцзи вдруг испугался. Возможно, он поспешил? Нужно было дать больше времени на раздумья? Однако Вэй Ин улыбнулся и решительно протянул ему руку. — Конечно же, я согласен. Разве может быть иначе? — И еще, — Лань Ванцзи смущенно опустил взгляд, — лобная лента означает «держи себя в узде». И только со своим спутником мы можем отпустить себя. — Ты так страстно целовался со мной, но если до сих пор сдерживался… — улыбка Вэй Ина стала лукавой. — Ох, боюсь себе представить, каким разнузданным может быть благовоспитанный Ханьгуан-цзюнь. — Вэй Ин, не шути, — предупредил Лань Ванцзи. Ему до сих пор иногда трудно было понять, когда Вэй Ин скрывает за шутками важное, а когда просто дурачится, но он обязательно научится. — Я не шучу, — Вэй Ин принял серьезный вид. — Я действительно хочу с тобой… очень многого. Сегодня зашел в городе в одну лавку, и там были весьма занимательные книги. С весенними картинками. Ну-ну, не смотри на меня с осуждением! — Лань Ванцзи и не думал осуждать, но Вэй Ин, видимо, просто не мог оставаться серьезным и снова принялся дразнить его. — Конечно, я тогда ни на что не рассчитывал. Но видишь ли, только недавно обнаружил в себе интерес подобного рода… И должен же был изучить хотя бы в теории, как все это происходит между мужчинами. А ты знаешь? — Читал кое-что в библиотеке Облачных Глубин, — признался Лань Ванцзи. Ему казалось, еще немного, и пламенеющие уши сгорят, как огненный талисман. — А ты полон сюрпризов, Ханьгуан-цзюнь, — Вэй Ин мягко поцеловал его в нос. — Как жаль, что я раньше тебя не раскусил. Ну теперь ты от меня никуда не денешься! — Никуда, — подтвердил Лань Ванцзи и повязал ленту на запястье Вэй Ина.