Дознание

— Папа! — радостно вскрикнула А-Цин. Лань Ванцзи с заледеневшим сердцем смотрел, как широко улыбается ей Вэй Ин, как она торопится к дверям и… тянет руки к молодому мужчине рядом с ним. — А-Цин, осторожнее, я весь мокрый, — мягко сказал тот, наклонился и придержал девочку за плечи. Очевидно, именно этот молодой мужчина являлся отцом А-Цин, а вовсе не Вэй Ин. Лань Ванцзи почти ненавидел себя за облегчение, которое теплой волной смыло подозрения и напрасную боль. — Мокрый, — согласилась А-Цин и посмотрела на Вэй Ина. — Дядя Вэй, посуши. — А-Цин, — с притворной обидой вздохнул Вэй Ин. — Выходит, меня ты замечаешь, только когда тебе что-нибудь нужно? — Нет, — она покачала головой. Те, кто наблюдал за этой сценой, дружно засмеялись. — Пожалуйста, — попросила А-Цин. — Ну что с тобой поделаешь! — Вэй Ин ласково ущипнул ее за щечку, сложил ручную печать и по очереди осушил одежду своим спутникам и себе. Затем его смеющиеся глаза обратились к Лань Ванцзи. — Видишь, Лань Чжань, я до сих пор использую твое заклинание. Помнишь, как ты меня учил? Разумеется, такое трудно было забыть. Тогда они во второй раз купались в ручье на Могильных холмах. Вэй Ин вышел из воды в мокрой нижней одежде, которая плотно прилипала к телу и просвечивала, а Лань Ванцзи, сгорая от смущения, показывал ему ручную печать. Даже сейчас бросило в жар от воспоминаний. — Идите за стол, — позвала Чэнь Лимэй, и Лань Ванцзи мысленно поблагодарил ее. Он надеялся, что все отвлеклись и не заметили его пылающих ушей. — Это в честь моего возвращения такой праздник? — весело спросил Вэй Ин, посмотрев на накрытые столы. — И нашего дорогого гостя, — добавила Чэнь Лимэй. — Для нас большая честь принимать друга и спасителя Усянь-гэ. Лань Ванцзи ощутил новую волну смущения, и всё же ему было приятно. В чужих краях он привык встречать настороженные и порой даже враждебные взгляды, здесь же люди смотрели на него доброжелательно, и теперь стало ясно, почему — Вэй Ин, очевидно, не скупился на похвалу. — Рад видеть вас, Ханьгуан-цзюнь, — с поклоном поприветствовал отец А-Цин, когда подошел ближе. Что-то в вежливых, скромных манерах этого человека казалось знакомым, однако Лань Ванцзи точно никогда раньше не видел его лица. Вскоре все расселись по местам: Вэй Ин устроился рядом с Лань Ванцзи, А-Цин с родителями сели напротив. — А где Вэнь Нин? — тихо спросил Лань Ванцзи у Вэй Ина. — Тебе еще не успели рассказать? — удивился Вэй Ин. — Я оставила эту часть Усянь-гэ, — улыбнулась Чэнь Лимэй. — Сестрица Мэй знает, как меня задобрить, — засмеялся Вэй Ин и глянул на Лань Ванцзи с лукавой улыбкой. — Лань Чжань, ты ведь слышал про змея и охотника? Может, тогда попробуешь сам догадаться? Раз речь шла о неудачливом охотнике и Вэнь Нине, значит, они были связаны каким-то образом. Никто не сказал, что охотник умер, но и не утверждал, что жив. Похоже, не случайно манеры отца А-Цин показались знакомыми. Лань Ванцзи посмотрел на него и произнес почти уверенно: — Вэнь Цюньлинь? — Угадал! — радостно воскликнул Вэй Ин и пояснил: — Змей лишил охотника души, но тело не умерло. Оно зависло между жизнью и смертью. Мне удалось создать ритуал, который перенес в него душу Вэнь Нина. — Вэй Ин всегда умел достичь невозможного, — Лань Ванцзи искренне восхитился, хотя, наверное, по его лицу и тону трудно было заметить. — Дядя Вэй очень умный, — вдруг вмешалась А-Цин, — только иногда разгильдяй. Вэй Ин захохотал, схватившись за живот. — А-Цин, где ты выучилась таким словам? — едва выговорил он сквозь смех. Девочка промолчала, слегка нахмурившись. — Значит, полное имя А-Цин — Вэнь Цин? — сменил тему Лань Ванцзи. Он видел, что Вэнь Нину стало неловко за дочь. — Мы с женой решили назвать ее в честь моей сестры, — подтвердил тот. — А я ведь привез кое-что для своей маленькой жестокой племянницы. — Отсмеявшись, Вэй Ин достал из рукава бумажный пакетик, в какие обычно кладут сладости. А-Цин потянулась к нему, но Вэй Ин отдернул руку. — Не отдам, пока не скажешь… — Спасибо, дядя Вэй, — немного ворчливо произнесла А-Цин. — То-то же! — Он отдал ей пакетик. — И поделись с Сюэ Яном. — А-Цин кивнула, а Вэй Ин пояснил для Лань Ванцзи: — А-Ян очень любит конфеты, но будет делать вид, что уже взрослый. А у А-Цин возьмет. — Ханьгуан-цзюнь, отчего вы не едите? — обеспокоилась Чэнь Лимэй. — Вам не нравятся блюда? — Нет, спасибо, всё хорошо. — Лань Ванцзи взял палочки и прихватил шепотку риса из тарелки. По привычке он не начинал есть, пока не закончит беседу. Благо никто больше не задавал ему вопросов во время еды, а остальные свободно общались за столом. Глядя на семью Вэнь, Лань Ванцзи отмечал тепло и заботу друг о друге, какие видел у брата и его жены. Покончив с едой, никто не спешил расходиться по домам. А-Цин ушла с конфетами к Сюэ Яну. Вэй Ин потягивал вино из кувшина, Вэнь Нин и Чэнь Лимэй выпили по маленькой чаше, но от большего отказались. — Э, Лань Чжань, да ты спишь уже, — бодрый голос Вэй Ина вывел Лань Ванцзи из полудремы, в которую он не заметил, как погрузился. — Гостевых домов у нас нет, уж извини. Надеюсь, не побрезгуешь моим скромным жилищем. Пойдем! — Хотя Лань Ванцзи сам был в состоянии подняться, он позволил Вэй Ину взять себя под локоть. В доме была всего одна комната с большим столом, на котором в беспорядке валялись записи, талисманы и детали какого-то непонятного устройства, за ширмой стояла простая кровать. — Завтра обязательно найду вторую. — Вэй Ин смотрел немного виновато. — Ты ложись, для меня еще рано. — Мы спали вместе на Могильных холмах, — напомнил ему Лань Ванцзи. — Я оставлю тебе половину кровати. Несмотря на волнения и нахлынувшие воспоминания, заснул он на удивление быстро. Лань Ванцзи проснулся привычно рано и позволил себе в предрассветных сумерках полюбоваться на спящего Вэй Ина. Тот устроился рядом, завернувшись в отдельное одеяло. Безумно хотелось прикоснуться к нему, провести рукой по волосам, но Лань Ванцзи подавил порыв, бесшумно поднялся, оделся и вышел за дверь. Он умылся во дворе из бочки с дождевой водой и уже собрался прогуляться к морю, как из соседнего дома вышел Вэнь Нин. Всё еще непривычно было видеть его в новом облике. — Как вам спалось, Ханьгуан-цзюнь? — вежливо поинтересовался тот. — Спасибо, хорошо. — Лань Ванцзи склонил голову в приветствии. — Ты рано встаешь? — А-Цин проснулась, а я вслед за ней, — Вэнь Нин мягко улыбнулся. — А потом услышал вас на улице. Сестра тоже любила рано вставать. Знаете… — Он запнулся, но не от заикания, как раньше, а будто сомневался, стоит ли продолжать. — А-Цин вообще во многом похожа на сестру. Лань Ванцзи совсем не знал Вэнь Цин, но вспомнил про способности, о которых говорила Чэнь Лимэй. Возможно, девочка действительно переняла от тети характер и талант. — Усянь-гэ совершил чудо, — продолжил Вэнь Нин. — Уже во второй раз, когда окончательно вернул меня из мертвых. Мы с женой будем благодарны ему до конца жизни. Хотя он не любит, когда его благодарят, поэтому мы просто стараемся заботиться о нем. Мы бы и так считали его частью семьи, но Усянь-гэ настоял на том, чтобы побрататься со мной. Теперь стало ясно, почему Вэй Ин звал А-Цин племянницей, а Чэнь Лимэй и крайне церемонный Вэнь Нин обращались к нему как к старшему брату. Когда-то Вэнь Нин признался во время «Расспроса», что влюбился в Вэй Ина с первой встречи, но сейчас его чувства казались действительно братскими, тем более он явно обожал свою супругу. Невольно подумалось о том, что Вэй Ин неизменно собирал вокруг себя любящую семью, пусть и не по крови. Сначала в клане Цзян, позднее на Могильных холмах ему удалось сродниться с людьми. Удалось и здесь. Хотелось верить, теперь он наконец обрел свое счастье и это не изменится. Единственно, о чем мечтал Лань Ванцзи, чтобы и ему нашлось место в сердце Вэй Ина. — Усянь-гэ сказал, — вновь заговорил Вэнь Нин, — А-Юань гостил вместе с вами в Пристани Лотоса. Как его успехи? — Он лучший среди сверстников, — не покривив душой, ответил Лань Ванцзи. — О, я рад за него, — отозвался с теплом в голосе Вэнь Нин. — И спасибо, что заботитесь о нем. — Нет нужды в благодарности. — Лань Ванцзи задумался. Вэнь Нин являлся единственным живым родственником А-Юаня. Возможно, обсудить давно волновавший вопрос следовало именно с ним. — А-Юань не помнит свою родную семью, но я могу вернуть ему память. — Боюсь, те воспоминания слишком тяжелы, — грустно вздохнул Вэнь Нин. — Наверное, стоит хотя бы подождать, когда он станет старше. Но я хотел бы с ним повидаться, если возможно. — Думаю, он будет рад. В следующий раз возьму его с собой. — После радушного приема в деревне Лань Ванцзи смел надеяться на повторное приглашение. — Время придется потратить только на дорогу сюда в первый раз. Потом А-Юань запомнит место и сможет перемещаться мгновенно, его духовных сил достаточно для нового талисмана. — Усянь-гэ долго работал над ним, — с гордостью произнес Вэнь Нин. — И, раз вы вернулись так скоро, первое испытание на дальнее расстояние прошло успешно. — Первое? — удивился Лань Ванцзи. Он не знал, что Вэй Ин только недавно доделал талисман и сразу же отправился в Юньмэн. — Несколько лет у него ушло, чтобы сформировать темное ядро, — пояснил Вэнь Нин. — Это оказалось непросто. А месяц назад Сюэ Ян ради баловства придумал заклинание смены облика. Оно пригодилось, когда Усянь-гэ закончил талисман. Из дома выглянула Чэнь Лимэй: — Ханьгуан-цзюнь, хотите позавтракать? — Спасибо, подожду, когда Вэй Ин проснется. — О, это будет не скоро, — засмеялась Чэнь Лимэй. Лань Ванцзи оставил Вэнь Нина с женой и всё-таки отправился к морю. На пустынном берегу он выполнил ежедневную разминку и упражнения с мечом. Постепенно Лань Ванцзи привыкал к жизни в деревне и взялся помогать с кое-какой работой: вместе с Вэнь Нином чинил сети для морских чудовищ, обновлял защиту на домах, даже в огороде успел покопаться. В Облачных глубинах никто не знал про новый талисман перемещения, поэтому возвращаться скоро не было нужды, учитывая обычное время на дорогу. Да и отсюда никто не гнал. Днем Вэй Ин часто отлучался, но вечера, после ужина у Вэней, они обычно проводили вдвоем. Казалось, компания Лань Ванцзи его вполне устраивала. В один из таких вечеров Вэй Ин сдвинул беспорядочное нагромождение на столе в сторону, положил перед собой бумагу для талисманов и взялся за кисть. — Мне заказали в городе защитные талисманы, — пояснил он. — Я помогу тебе, — отозвался Лань Ванцзи и полез в цянкунь за кистью для письма. — Лань Чжань, тебе не обязательно что-то делать, — Вэй Ин перехватил его руку, — ты ведь гость! — Я не привык бездельничать, — возразил Лань Ванцзи и всё-таки достал кисть. — А если бы тебе позволили делать всё, что захочешь, какую бы жизнь ты вел? — Вэй Ин расчистил для него еще немного места на столе. — Я имею в виду, если бы у тебя не было никаких обязательств и правил, которые нужно соблюдать. Лань Ванцзи соблюдал правила по привычке, и они его не тяготили, так же, как и обязательства перед кланом. Тем более, ему ничего не навязывали силой. Годами он искал Вэй Ина и успел привыкнуть к странствиям. Ему нравилось помогать людям, защищать их от нечисти, и неважно, где этим заниматься: в землях Гусу или в дальних провинциях. Возвращение в Облачные глубины радовало встречей с родными и наставником до следующего странствия. В последнем разговоре дядя ясно дал понять, чем Лань Ванцзи может быть полезен для клана, что совпадало с его собственными стремлениями. — Я вот думаю, скромная сельская жизнь, как здесь, тебе вряд ли подходит, — стал рассуждать Вэй Ин, не дождавшись ответа. — Но мы могли бы путешествовать вместе время от времени. Вэнь Нин с Сюэ Яном и младшими вполне способны справиться с ночными охотами в мое отсутствие. А за порядком в деревне следит сестрица Мэй. — Вэй Ин, мне нравится в деревне, — заверил его Лань Ванцзи. — И мне хотелось бы путешествовать с тобой. И навещать Облачные глубины. — Тебе правда здесь нравится? — Вэй Ин улыбнулся так радостно, словно получил подарок. — Знаешь, а с талисманом, пожалуй, получится всё совместить. Я бы тоже хотел навещать Пристань Лотоса, если Цзян Чэн и дальше захочет меня иногда терпеть. Однако твои брат и дядя точно не станут возражать, что ты будешь большую часть времени проводить не в Облачных глубинах? — Ты поможешь мне с перечнем морской нечисти? — вместо ответа спросил Лань Ванцзи. — Это станет ценным пополнением для нашей библиотеки. — Конечно! Я даже картинки тебе нарисую. — Тогда завтра начнем. — Лань Ванцзи взял кисть и принялся выводить черты защитного талисмана, Вэй Ин между разговором успел уже нарисовать пять штук. — Как думаешь, А-Юаню бы здесь тоже понравилось? — спросил Вэй Ин через некоторое время. — Я обещал Вэнь Цюньлиню привести его сюда. — А ты хитрец, Лань Чжань, — засмеялся Вэй Ин. — Уже успел договориться за моей спиной. Впрочем, всё правильно, Вэнь Нин — его родственник. Мы можем забрать А-Юаня после дня рождения А-Лина и вместе отправиться в путь, как думаешь? — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. На следующий день Вэй Ин долго рассказывал о морских существах и зарисовывал их внешний вид, пока говорил. Его знаний хватало не просто на перечень, а на целый трактат, за который Лань Ванцзи решил сразу же приняться. Вэй Ин устроился рядом со столом на кровати, которую, как и обещал, принес на второй день. На ней он теперь спал сам, а гостю — к его тайному разочарованию — уступил место за ширмой. — Ну а я наконец почитаю про себя. — Вэй Ин достал «Правдивую историю Старейшины Илина», которую Лань Ванцзи ему подарил. Лань Ванцзи сосредоточился на трактате и не отрывал глаз от кончика кисти. При этом он слышал, как Вэй Ин шуршал бумагой, время от времени недоверчиво хмыкал, усмехался и что-то бормотал себе под нос. В какой-то момент он вдруг громко расхохотался и воскликнул: — Ох, Не-сюн, Не-сюн… Ну это же надо! — Как ты догадался? — Лань Ванцзи поднял на него удивленный взгляд. Он точно помнил, что не называл автора книги. — А… Я немного знаком с его творениями. Но это долгая история. — Расскажи. — Лань Ванцзи никогда не слышал о других книгах Не Хуайсана. — Ну ладно, раз ты просишь. — Вэй Ин смахнул набежавшие от смеха слезы, откашлялся и принял серьезный вид. — Когда Цзян Чэн вернулся с обучения в Облачных глубинах, дядя Цзян расспрашивал, подружился ли он с кем-нибудь. В общем-то, он хотел меня отправить вместе с Цзян Чэном, потому что я легче завожу знакомства. Но госпожа Юй воспротивилась, мол, я только опозорю Юньмэн Цзян. Пожалуй, она была права, в те годы я часто вел себя совершенно несносно. Скорее всего, даже ты не смог бы меня терпеть, — Вэй Ин усмехнулся. — Не-сюн оказался единственным, кого Цзян Чэн назвал если не другом, то хотя бы приятелем. И тогда дядя Цзян устроил ночную охоту в Юньмэне и пригласил Не Хуайсана. Не совсем удачная идея, потому что Не-сюн терпеть не мог ночные охоты, но всё же отказаться не посмел. Мы рассчитывали на ходячих мертвецов, для нас с Цзян Чэном — плевое дело, однако столкнулись с довольно сильным яогуаем. Как назло, он выскочил прямиком на Не-сюна и успел его ранить, прежде чем я влез в схватку. Потом и Цзян Чэн подоспел. В общем, после той охоты мы с Не-сюном оказались в лекарских покоях. Лань Ванцзи вспомнил, как когда-то Не Хуайсан рассказывал, что Вэй Ин закрыл его собой от темной твари на ночной охоте и сильно пострадал от ее когтей. Вэй Ин сейчас скромно умолчал о подробностях. — Рана Не-сюна оказалась поверхностной, но он не слишком торопился покинуть лекарский павильон. Похоже, нашел хороший повод отлынивать от тренировок. Кроме того, он много писал в те дни. Разумеется, я не мог не полюбопытствовать. Представляешь, Не-сюн сочинял любовный роман! — Вэй Ин сбился с серьезного тона и снова рассмеялся. Лань Ванцзи всё еще не видел связи с «Правдивой историей», ведь по слогу любовный роман должен сильно отличаться от биографической повести. Неужели Вэй Ин узнал какие-то характерные для автора черты через столько лет? — Я бы и не вспомнил, если бы не одна фраза, — ответил на его мысли Вэй Ин. — Не уверен, что она звучала точно так же, но довольно похоже. — Он взял книгу и прочел вслух: — «Его прекрасное лицо оставалось бесстрастным, словно было выточено из белого нефрита, но в подкрашенном хрустале светлых глаз отразилась тревога». В витиеватом описании Не Хуайсана Лань Ванцзи с удивлением узнал себя. Когда он читал книгу, совершенно не обратил внимание на эту фразу. — Я еще тогда подумал, что никогда не встречал людей с такими глазами, — продолжил Вэй Ин. — А потом на состязании лучников впервые увидел тебя. И знаешь, только сейчас понял: Не-сюн ведь уже был знаком с тобой и взял твой образ для своего героя. А потом ввернул эту фразу в другую книгу. Возможно, он даже не дописал тот роман. По крайней мере, я о нем ничего не слышал. — Какой был сюжет? — Лань Ванцзи сам не понимал, зачем спрашивает, но отчего-то испытывал странное волнение. Может, дело было в словах Вэй Ина об их первой встрече? В том, что Вэй Ин сразу заметил его глаза, хотя, казалось, почти не смотрел на него. — Да я не помню особо. — Вэй Ин пожал плечами. — Как обычно, герой спасает деву в беде, а потом долго не может признаться ей в чувствах. Да, кажется, так и было. Не-сюн как раз остановился на сцене, когда герой взял героиню за руку и приложил ее ладонь к своей груди. «Мое лицо ничего не скажет, послушайте сердце». Или вроде того. Не-сюн считал этот момент романтичным. — Вэй Ин весело фыркнул. — А ты? — всё с тем же волнением спросил Лань Ванцзи. — Мне было смешно, — беспечно сказал Вэй Ин. — Не-сюн даже обиделся. А мне казалось, лучше бы герой набрался смелости и признался прямо. Но теперь, зная тебя… Наверное, ты так и поступил бы, верно? Ты ведь не любишь лишних слов. Вэй Ин неплохо успел изучить его, хотя, скорее всего, Лань Ванцзи не хватило бы смелости даже на такое признание. По крайней мере, на слова. Вдруг стало страшно, что Вэй Ин посмеется над ним. Насмешка от него по такому поводу казалась невыносимой. Однако Вэй Ин не смеялся, на его лице промелькнуло нечто непривычное. Грусть? Сожаление? Тоска? А может, Лань Ванцзи просто показалось, потому что в следующий миг тот вновь принял беззаботный вид. — Лань Чжань, ты думал когда-нибудь о женитьбе? — небрежно обронил Вэй Ин и тут же оборвал себя: — Ах, о чем я спрашиваю?! Разумеется, ты самый желанный жених Поднебесной! — Вэй Ин, я не собираюсь жениться, — признался Лань Ванцзи. «На том, кого не люблю», — мысленно добавил он. — Никогда? — Вэй Ин удивленно поднял брови. — Хотя… Наверное, тебя такие вещи вообще не волнуют. — А ты сам? — Лань Ванцзи поспешил переадресовать вопрос, чтобы отвлечь внимание от своей персоны. — Ну… Похоже, я всё еще не дозрел для семейной жизни, — улыбнулся Вэй Ин. После этого они оба замолчали и каждый занялся своим делом: Лань Ванцзи писал трактат, призвав всё самообладание, чтобы сосредоточиться, а Вэй Ин уткнулся в книгу, но больше не комментировал и не смеялся.