Без названия

Ничтожество. Они или ты? Зачем они пришли? Почему они думают, что это поможет им развлечься? Он мог позволить себе что-то дороже, но эту гитару приобрел в комиссионке за тридцать баксов. У нее нет уже трех струн. Да ну и что? Не беда. Сильный удар. Теперь это нельзя назвать гитарой. Он любил делать так не потому, что это «круто», а потому что он разочаровывался в дрянном мире. И в себе. В себе больше. Опять ошибся и слажал. Как они могут слушать это? Как они могут любить меня? Ничтожество. Голос поколения? Пф. Он не может сосредоточиться ни на одной из тысяч пар глаз. Он прыгает прямо на барабанную установку, и хоровод мыслей направляется в другую сторону. Да это же в тебе дело, черт возьми. Это ты себя так ненавидишь. Он швыряет в зал все, что осталось от гитары – две струны и основание. Сыграть на ней уже нельзя, так почему же они радуются? Ее трогал он. И что? И что с того? Они сами понимают, почему визжат? Такие его мысли в тот момент, когда он заворачивает за кулисы и свет прожекторов сменяет темнота коридоров. Кучу людей, которым нужно тоже, что и людям в зале – его внимание. Они зарабатывают на хлеб его вниманием, ровно, как и он. Только ему это не надо. Он не хочет внимания к себе. Его друзья понимают, что вот-вот его разорвут на части. А он сейчас не хочет. -Ребят, без комментариев, окей? – Они подхватывают своего друга с обеих сторон и тащат к маленькой захламленной комнате, оставляя вспышки камер все дальше от себя. Он бормочет «спасибо» и устало улыбается. Дружба – это то, что дается не всем. Но это гораздо более важная и полезная вещь, чем деньги. -Какие вопросы, Курт! Разве мы отдадим тебя на растерзание этим грифам, черт возьми? -Точно, Крис! Они зверюги! Курт только наш, не так ли? Именно так, втроем они оказываются в комнате с еще более тусклым освещением и захудалым ремонтом, чем в коридоре. -Да уж, что-то вы долго! Я успела накрасить ногти, пока вас, черт побери, не было! И да, Дейв, не повторишь ли ты свои слова насчет принадлежности к тебе этого мужчины? Лицо «этого мужчины» расплывается в улыбке. Не ожидал, что она придет. Этот маленький комок энергии заставляет разгораться в нем замечательному чувству. Она тут же подлетает к нему и впивается в его губы. Парням приходится расступиться. Это чудесно. Такие его мысли. А она уже трясет перед ним рукой. -Они называют это коралловым цветом, ублюдки! Это же малиновый! Как тебе? Может, подать на них в суд? Это самая настоящая криминальщина. Он хочет ответить, но куда там! Разве ее опередишь? Она уже стоит у стола и разрезает пиццу на большие неровные куски. -Эх, Кортни, ты и слова не дашь вставить. Что ты здесь вообще забыла? – Крис тянет руку к пицце и тут же получает ножом по руке. -Ага, вот вы какие! Все звезды такие, скажите мне? То, что я вам принесла пожрать – это вам важно, а сама я должна валить? Идите к черту! Он смотрит на нее с улыбкой. Истеричка. Эгоистка. Они не так давно встречаются, но он уже уверен, что вот она – его любовь. Правда, не говорил ей об этом. Она тоже. Эгоистка. Истеричка. С абсолютно глупым лицом он наблюдает за ее пререканиями с его друзьями. Она пришла. Пришла. Он любит ее. Истеричка. Когда он найдет в себе силы сказать ей об этом? Они уже живут вместе. Давно пора. Но это не так уж и просто. Она садится рядом с ним. Смотри в эти глаза. Ты видишь любовь? Мысли экспрессивны. Соберись с силами. Скажи об этом. Скажи.