Любовь зла

Оно, может, и так, только, пока песчаная буря не закончилась, песок пустыни захватил и небо, и землю. Видимость – ноль. Носа взлетевшего шатла не видно, а брошенная ветром в лобовое стекло пылевая взвесь рисует на нем разводы куда как замысловатей линий гиперперехода. – Эй, Скайуокер, возьми выше. Это же не лэнд-спидер, прости Великая. – Не фамильничай. У меня, вообще-то, имя есть! – сделал вид, что обиделся вовсе не на критику его манеры пилотирования татуинец. – И как твое имя? – и бровью не повела собеседница. – Люк. – Хорошо, что не Йода. – Почему это хорошо? – Поверь на слово, тебе бы не понравилось.       Тем временем их машина поднялась выше бури. Да что там – выше облаков.       – Ух ты! Словно пустыня, только белая!       Люк едва ли не с разинутым ртом рассматривал белое поле незаметных с поверхности планеты, но весьма плотно укрывающих ее на высоте десяти километров облаков.       – Скорее уж снежные поля Хота, - пожала плечами Мара.       – В смысле – снежные? Это же сколько воды замерзнуть должно. Наверняка компьютерная графика.       – Куда летим? – не стала потешаться над недоверчивостью фермера Мара.       – Куда скажешь. Кабы точно знать, что ИЗР еще на орбите, то самое верное – выходить в космос. Даже если колготки перегрузок не выдержат, нас там подберут. Но если подбирать некому, то будут проблемы. Так что вернее лететь в космопорт и там нанимать колымагу понадежнее. Только это коли деньги есть. Потому как местные под честное слово о том, что за нас Дарт Вейдер заплатит, не повезут. Тогда есть смысл наведаться к этому твоему Рудику-Рудиусу. Только там наверняка Кеноби, которому деваться-то больше некуда. Спидер у Рудика, моих и Бена один на всех остался, и до бури никуда, дальше Рудиковой фермы, им не уехать. В общем, решай.       – Давай в космопорт. С водилами местными я как-нибудь договорюсь, - не слишком долго раздумывала Мара.       – Принято, кэп!       Люк весело заложил крутой вираж, меняя курс.       – Слушай, а с чего ты взял, что нам туда? У нас же помимо связи и почти вся навигация не работает.       – Не знаю. Не думал как-то. Но я просто знаю, что Мос-Эспа там.       – «Не знаю, но знаю». Так не бывает.       – Ну, не то, чтобы знаю. Я сперва представляю себе карту и провожу по ней мысленно маршрут, а потом уже наяву как будто вижу линию… Это и есть ваша Сила?       – Похоже на то, - не стала с ним спорить Мара. – Только работать с ней тебя никто не учил. Самодеятельность и кустарщина, каких свет не видывал. Да и тьма тоже.       – Тогда сама за штурвал садись и веди по науке! – теперь всерьез обиделся Люк.       – Не кипятись ты! Я не в укор. А то, что ты ни разу не джедай, это же хорошо.       – Дурак неученый. Чего ж хорошего? – сам и не заметил, что, оберегая повод для обиды, поменял собственную точку зрения Люк.       – Ну какой же дурак? Катер починил, водишь классно, и даже меч у джедая стырил.       – Меч – это не я, а тетка, - перестал обижаться и чуточку показушно заскромничал Люк.       – Знания, вообще, штука прикладная. Анекдот про танкового генерала слышал? Приезжает генерал Вирс в родную академию, которую когда-то окончил, и старый преподаватель высшей математики его просит во время встречи с курсантами особо подчеркнуть важность математики, а то молодые оболтусы никак не хотят ее учить. Вот Вирс и начал: «Слушайте меня, парни. Математика, особенно высшая, – штука на службе полезная. Вот еду я как-то в шагоходе, и на очередной колдобине роняю под сиденье ключи. Щель узкая – рука не пролезает, никак туда не подлезть. И тут я вспомнил про интеграл. Согнул проволоку и как крюком ключи вытащил».       – А моя училка говорила, что математика ум в порядок приводит, потому как важно не только сколь много ты знаешь, а как умеешь это применять.       – Хорошо учился, небось?       – Ага. Особенно по точным наукам. Я ж в летное собирался.       – Тогда, да. Железный Мыш клянется, что милорд Вейдер вычисляет нелинейное уравнение точки выхода из гипера быстрее бортового компьютера. Врет, наверное…       – А ты так можешь?       – Я про форму интеграла только из анекдота узнала.       Люку показалось, или в голосе девушки сквозила зависть?       – Ты же Рука императора?       – Вот именно. Имперское уголовно-процессуальное уложение или историю Республики от Руусанской реформы наизусть рассказать?       – Не надо! – испуганно-показушно схватился за голову не признающий за историей права считаться достойной внимания наукой Люк.       Довольная произведенным эффектом Мара засмеялась. Люк подхватил. Так до космопорта Мос-Эспы и добрались.

***

      Когда их шатл опустился на поле космопорта, буря уже отпустила Татуин из своих лап, но устранять последствия разгула стихии пока и в мысли никому не пришло. Поэтому на открытой части стоянки корабли, чьим хозяевам не хватило денег или оказалось недосуг своевременно загнать свой транспорт в укрытие, покрыты толстенным слоем песка. Теперь космопорт Мос-Эспы оказался похож на гигантскую выставку причудливых песчаных фигур. Узнать в их желто-серых контурах конкретные звездолеты – штука проблематичная. Но подвинутый на всем, что летает, Люк неспешно прошелся вдоль площадки, время от времени останавливаясь у отдельных куч песка. Только, сдается нам, он не столько реально птичку выбирал, сколько хотел произвести впечатление знатока на сидящих в кантине напротив пилотов.       Потенциального нанимателя там заметили. Во всяком случае, в сторону вошедших повернули лица (морды, рыла) сразу несколько сидевших. Правду сказать, лицо среди заинтересовавшихся было только одно. И то имело в нагрузку лохматую морду напарника-вуки. Совсем видать оголодали без работы, от чего нагловатый улыбчивый парень замахал им руками, указывая на табуреты напротив, словно родным.        – Капитан «Тысячелетнего сокола» Хан Соло к вашим услугам. Доставка грузов и пассажиров в любую точку галактики. Быстро. Надежно. Приватно.       – А что, наркокартель Джаббы в услугах самого быстрого корабля галактики больше не нуждается? – лучезарно улыбнулась Мара ему в ответ.       Люк пихнул было девушку ногой под столом. Мол, зачем сразу обижать вероятного партнера, которого еще пойди – уговори пойти в рейс без предоплаты. Но Мара весьма больно лягнула его в ответ. Тут не до участия в переговорах: удержать бы лицо.       – Эй, конфетка! Не умничай. Зря. Умное личико всезнайки рыженьким не идет.       – Это ты, дружок, зря хорохоришься. Я выигрышный билет на миллион абы кому не предлагаю.       – Ладно, проехали. Излагай свою проблему.       Хану очень хотелось, чтобы это прозвучало снисходительно, но Люк уверен, за его самоуверенностью прячется страх. Скайуокер и выбрал из всех пилотов именно этого парня, потому что готовность последнего взяться за любую работу у Хана буквально на лице написано. Тетя Беру всегда советовала племяннику внимательно смотреть в глаза собеседнику, ибо они – зеркало души. Обычно это срабатывало. Помогло и на этот раз. Интересно только, про проблемы с Джаббой-хаттом Мара в мозгах прочитала или в криминальной сводке?       – Да какая проблема? Маршрутку до орбиты в этой дыре ждать неохота, просто.       – Ха! Здесь фиг дождешься. А на орбите что делать будем? Остановка по требованию?       – Остановка известная; ИЗР «Опустошитель». Только если такового нет на орбите, то его придется поискать.       – Только, сдается мне, он на месте. Иначе бы две трети посетителей этого заведения здесь уже не сидели бы, - попробовал успокоить явно засомневавшегося капитана Люк.       – Ну и запросы у тебя, рыжуля… - промямлил тот.       – Нормальные запросы. Можно сказать, скромные, - присоединилась к делу приведения растрепанных чувств контрабандиста в рабочее состояние Мара. – Ты только колымагу свою помой перед вылетом, чтоб от нее спайсом не воняло, и все хорошо будет.       Помогло. Хан приободрился, приосанился и заговорил о насущном. О деньгах, то есть.       – Как насчет оплаты?       Люк напрягся. По его разумению, в разговоре настал самый ответственный момент. Денег-то у них и нет. Но Мара ограничилась очаровательной улыбкой. Неизвестно, какие надежды девушка возлагала на эту улыбку. Видимо, что-то форсюзерское. Но не сработало. Ответная улыбка Хана Соло становилась все наглее и наглее.       – Предоплата обязательна! – подтвердил пилот худшие опасения Люка.       Надо вмешиваться. Люк легким движением руки откинул полу плаща своей спутницы, продемонстрировав световые мечи на ее поясе.       – Один из них, джедайский, пойдет в качестве предоплаты?       Мара улыбнулась еще шире. Прямо как голодный ранкор в период гона. Но против разбазаривания джедайского добра вслух не возражала. От чего Люк продолжил.       – Даже не сомневайся. Настоящая, старинной работы вещь, - подмигнул он Хану. – Принадлежал известному врагу Империи, генералу и магистру.       Про магистра по ходу сочинил. Убедительно вышло. Ему поверили. Только эффект вышел какой-то не такой. От протянутой под столом рукояти сейбера Хан как от ядовитой змеи шарахнулся.       – Ты меня совсем за кретина держишь?! – аж зашипел пилот. – Хочешь, чтобы меня с этой штукой имперцы спалили?!!       Только Люка змеиным шипением не проймешь. Качество легкого удивления на собственной морде лица он сейчас гарантировал.       – А говорили, Хан Соло – классный контрабандист. Мне, что, учить тебя, как запрещёнку с собой безнаказанно таскать? Ну, так слушай, чего умные люди спокон веку делают. Пишешь заявление: «Я, такой-то, сякой-то нашел намедни на Сухих Пустошах бесхозно валяющийся джедайский меч, во избежание попадания сей вещи в руки несовершеннолетних или криминального элемента забрал меч с собой. В настоящее время направляюсь в органы имперской власти, дабы сдать опасную находку». К слову, именно за этот меч имперцы могут заплатить не хуже, чем на черном рынке. Сечешь?       Видимо очарование улыбки Руки императора начало действовать на Соло. Во взгляде поубавилось недоверия и появилась заинтересованность. Дело стронулось с мертвой точки? Но этого мы уже не узнаем, ибо в разговор вмешался высокий черноусый парень.       – Эй, малыш-Люк! Привет! Это и есть племянница алкаша-Рудика? Клевая. Извини, что контрабандой торговать мешаю, но я тут твою тетку пару часов назад на базаре встретил, и она велела тебе передать, чтоб вы ни на вашей, ни на Рудиковой ферме их не искали. Они после пожара в город подались. Слышь, Малыш, а чё у вас так рвануло-то? А ты, я гляжу, решил совсем из этой дыры валить? Правильно. Хочешь, давай с нами, ну, ты знаешь – куда.       – Бигс, зараза! Видишь, я занят?       Люк сделал страшные глаза. Не хватало еще, чтоб балабол-Дарклайтер при Руке императора ляпнул про ячейку сопротивления, вербующую пилотов для Альянса. Подействовало. Бигс сразу как-то осекся и шнырнул к выходу. Только за это время Хан Соло сумел стряхнуть с себя чары Мариной улыбки. Место прежней настороженности заняла нагловатая развязность.       – Так ты, конфетка, местная. А по одежке не скажешь.       – Не-а. Я сюда к дяде на каникулы приехала, - девушка приняла дистанционно предложенную Беру Ларс легенду. – А прикид я по случаю на барахолке прикупила. Классный, правда?       – Да ты и сама интересная штучка. А если еще и не ломака – то договоримся.       Хан весьма бесцеремонно наклонился через стол к Маре, норовя поймать ртом ее губы. Руки при этом по-хозяйски потянулись туда, куда нельзя. Люку будто кипятком в лицо плеснули. Дальше он не думал. Вообще. Просто служивший предметом торга серебристый цилиндр светового меча полетел гаду в лоб. Потом голова Люка столкнулась с чем-то тяжелым и шерстистым. Лапой вуки, наверное. До оказавшегося под столом парня донеслись вопли вокруг. Желающих присоединиться к разборке оказалось до безобразия много. Но стоило Люку отплеваться от шерсти и высунуться из-под стола, как очень захотелось вернуться туда вновь. Над их столом прошел разряд плазмы из чего-то серьезного.       – С-с-саралакка хвост хатту в коромысло! Брысь все отсюда!       Люк узнал голос соседа Рудика и осторожно высунулся. Вокруг было тихо и пусто. Только пыхтел застрявший в узковатом для него окошке пузатый ботан, да тихо скулил не сумевший проскочить мимо Рудика вуки, тихо пятясь к их столику под прицелом тяжелой армейской винтовки.       – Надо иметь меткость имперского штурмовика, чтобы ухитриться тремя выстрелами никого не зацепить в такой толчее, - поприветствовала спасителя Мара.       – Рад с-с-стараться, мэм, - небрежно отсалютовал тот.       Люк же бросился к выглядывающим из-за спины отставного сержанта Ларсам.       – Дядя, тетя, привет! С вами все в порядке? А Бен где?       – Здравствуй, сынок. Да что с нами-то сделается? Главное, ты цел, слава Великой, - запричитала Беру. – А чокнутого ты не бойся. Он тебя больше не тронет.       – На Джаббу он нарвался, так что пипец котенку, - как-то нехотя поддакнул Оуэн, опасливо косясь на жену.       Тем временем Беру принялась хлопотать возле лежащего без памяти Хана Соло. Набрав полный рот пива, она щедро прыснула им в лицо потерпевшему. После третьей процедуры тот застонал. После чего Беру сплюнула остатки и грозно обратилась к замершему вуки.       – Чего застыл как в карбоните замороженный? Бери вон салфетку и маши на своего приятеля.       – Чем это его? – заинтересованно посмотрел на раненого Рудик.       – Световым мечом.       Люк поднял с пола металлический цилиндр.       – С-с-сдается мне, от этой штуки травмы должны получаться маленечко другими.       Рудик осторожно взял меч из рук Скайуокера и, направив его вверх, нажал кнопку на корпусе. В полутьме зала вспыхнул зеленый плазменный столб.       – Я его не включал, - сконфуженно отозвался Люк, принимая в руки вновь выключенное оружие.       – Забыл?       – Не подумал даже.       – Бывает.       Рудик неторопливо уселся за стол, плеснул себе в кружку. Проследил, чтобы емкости Оуэна и Хана тоже не пустовали.       – Тебе, - кивок в сторону Соло, - з-з-за-ради здоровья телесного, горло промочить надоть, а тебе, с-с-сосед, – о здравии душевном з-з-заботиться с-с-следует. Я ж понимаю, такое пережить непросто.       До этого внимательно наблюдавшая за происходящим Мара бросила тревожный взгляд на Беру Ларс.       – Что с вами случилось?       – Для татуинской пустыни – ничего особенного, - спокойно, даже величаво пожала плечами тетя Беру, а, уловив тревожный взгляд, переведенный на молча и почти без закуски пьющих мужчин, усмехнулась. – Знамо дело, мужик – существо нервное. Если он стресс спиртным не снимет, у него все дела на полшестого опускаются.       Мара громко прыснула после секундного замешательства. Люка теткины слова заставили густо покраснеть. Остальные язвительную колкость предпочли не заметить. Разве что Рудик невозмутимо вернул разговор к прежней теме.       – По поводу неуставного применения оружия. Был у нас на крейсере с-с-случай с-с-с с-с-солдатиком из какой-то помоечной дыры типа Джеды. Паренек оказался тупым нас-с-столько, что в караул его не с-с-ставили: блас-с-стер в руки дать боялись. Мало ли чего в его темной башке переклинит. Поэтому его пост был на площадке с-с-списанной на утилизацию техники. Там караульному с-с-сроду бластер не полагался. Штык-ножом обходился, и тот в ножнах. Вот с-с-стоит наш титаник мысли на посту и с-с-слышит шаги. А уж чего-чего, а ус-с-став караульной с-с-службы ему не в головной, так в с-с-спинной мозг вдолбили намертво. «С-с-стой! Кто идет?» - крикнул. Без толку. Теперь предупредительный в воздух полагается. А как с-с-сделать предупредительный удар штык-ножом? Вот наш джедский мудрец и подкинул его прямо с-с-с ножнами с-с-себе над головой. Точно такой финик во весь лоб получился. И еще три шва. Но это уж Дарт Вейдер, которому в битом железе поковыряться вздумалось, небось от с-с-себя добавил. Ну, ладно, пошутковали, и будет. Что, пилот, очухался чутка? Тогда поехали. Твой рыжий как раз контейнер с барахлишком погрузить поможет.