Любовь зла

Мертвая тишина. Секунда, вторая, третья… – Что?! Его величество увидит меня вот так: в пижаме и чужом халате?! – тишина наконец прервалась тихим взвизгом принцессы Леи. Но император Палпатин оказался достаточно милосерден, чтобы не шокировать милую девушку. Или во всяком случае, шокировать ее не сильнее, чем прочих присутствующих. Ибо, наверное, даже Дарт Вейдер императора в весьма скромном на вид домашнем халате не часто видел. А тут случилось. Впрочем, через несколько секунд интенсивной умственной деятельности народ сообразил, что в Империал-сити сейчас начало четвертого утра, следовательно, в парадной мантии в этот час его величество ходить (лежать в постели) не обязан. Но все же, все же, все же… В общем, есть от чего получать удовольствие истинному ситху. – Доброго вам времени суток, господа, – Палпатин улыбался столь жизнерадостно, словно видел дорогих, горячо любимых родственников, которые наконец нежданно-негаданно решили вернуть ему крупный долг. – Здравствуйте, сир. Хор получился очень разноголосый; звучало у кого растерянно, у кого восторженно, у кого с холодной отстраненностью. Впрочем, последнее даже у Бейла Органы не особо получилось. Уж больно неожиданно все происходящее. Ответная улыбка Палпатина ожидаемо сделалась еще шире и искренней. Для ситха это праздник какой-то, даже с учетом возможной ночной побудки. – Ну-ну, друзья мои! Будьте проще. Ибо блаженны нищие духом. Зовите, и получите отзыв. Просите, и вас услышат. Еще одна милейшая, до мурашек по спинам зрителей, императорская улыбка, и проектор погас. – Сиди, не рыпайся, делай, что велено, короче, – подытожил Хан Соло. При этом голос самоуверенного контрабандиста стал непривычно хриплым, с легким дребезжанием. Бледный, как платье приемной дочери, Бейл Органа вообще в обморок собрался. Только вновь оживший передатчик отвлек вице-короля от этих планов. – Диспетчерская служба имперского звездного разрушителя «Опустошитель» на связи. Грузовому кораблю YT-1300 «Тысячелетний сокол» надлежит немедленно заходить на посадку на борт ИЗР-а. Внимание. Начинаем проводку на палубу №7 левого борта. – Да, сэр, –покладисто отозвался Хан. – Прошу обратить внимание на то, что с вами могли вообще не разговаривать. Завели бы на посадку лучом захвата насильно, вы бы и не рыпнулись, – неожиданно перестал заикаться дядя Рудик. Хотя теперь вернее сказать – лейтенант СИБ Руди.

***

Хан Соло ловко завел свой грузовичок в чрево «разрушителя». Десяти минут не прошло, как «Сокол» замер на посадочной палубе. Причем не абы какой, а принимающей официальные борта. Прямо рядом с помпезным шатлом класса «люкс». И это оказалось еще не все. Встречал их лично Дарт Вейдер. Престижно, конечно. Но страшно. Причем второе гораздо сильнее первого. Впрочем, думать оказалось некогда. Дарт Вейдер взял инициативу в свои руки. Весьма решительно взял. – Вице-король, принцесса, – ситх ограничился сухим кивком вместо витиеватых приветствий. – Вас ждут на имперской мирной конференции на «Звезде смерти». Представительский борт имперского правительства в вашем распоряжении. – Это приказ? – вскинулся Бейл Органа. – Нет, вице-король, что вы. Приглашение, от которого вы в праве отказаться. А имперская власть в праве сделать оргвыводы о том, кто в галактике готов бороться за мир, а кто – совсем наоборот. – Свобода выбора по-имперски! – Совершенно верно. В империи все должны жить в мире. Но, если кто-то не желает жить в мире, то он абсолютно свободен не жить. Иронии вокодер Вейдера не передавал, в результате Бейл Органа предпочел отнестись к его словам максимально серьезно. В результате максимально горделиво вскинул голову и молча направился к предоставленной ему яхте. Лея проследовала за ним, но выглядела гораздо растерянней приемного отца. – Агент Джейд, следуйте за вице-королем. Безопасность его величества и его близких – ваша ответственность. – Да, милорд.       Вопреки уже сложившейся традиции, Мара демонстрировать норов не стала и покладисто потрусила вслед семейке Органа. От такой сговорчивости, кажется, и сам лорд Вейдер слегка опешил. Ну да ладно. Паузу ситх не затянул. Через секунду уже следующее распоряжение. – Люк Скайуокер, поступаете в распоряжение инквизитора Ларс. Работаете на «Звезде». Задача – безопасность участников конференции в Силе. – Инквизитор Ларс, это кто? Только вякнуть это вслух Люк не успел. Тетя Беру молча сгребла его за руку как маленького и повела к небольшому катеру в глубине ангара. Обидеться или возмутиться не получилось. Слишком сильным оказался шок от понимания, кто такой инквизитор Ларс. А когда первая оторопь прошла, у племянника нашлись куда более актуальные вопросы к тетке, чем банальное качание прав и выпячивание обидок. Или ее мальчик просто вырос? – Лейтенант Руди, присоединяетесь к особой десантно-штурмовой группе. В операции «Цирк с конями» представляете СИБ. Блай, введите коллегу из спецслужб в суть дела. Дружное «да, милорд», и еще двое офицеров унеслись исполнять волю Вейдера. На палубе остались только Хан с Чубаккой, да озадаченно чешущий затылок Оуэн Ларс. – Нам бы это… расчет получить, да и полетели мы? – осторожно подал голос контрабандист. – Куда еще «полетели»? – старательно изобразил искреннее удивление ситх. – А конями в цирке кто будет? – Какими конями? – едва выдохнул скисший Хан. – На аутсорсинге. – А прейскурант? – вмиг ожил тот. – К бухгалтеру. Из-за спины Дарта Вейдера возник человек в штатском с цепким, аки прицел, взглядом и неуловимо элегантными движениями хищника. Кто бы усомнился в том, что он бухгалтер. Хан Соло и мысли такой себе не позволил. – Боба, проследи, чтобы выручку поделили на троих. Оуэн Ларс мне не чужой. – Не сомневайтесь, босс. Только что узнавший известного охотника за головами Бобу Фета, которого без брони, считай, и не видел никогда, Хан Соло едва язык себе не прикусил. Нет, пока не поймешь, работает ли Боба по приказу Дарта Вейдера в логове дона Джаббы или наоборот, он сюда по распоряжению хатта прибыл, лишнего языком лучше не молоть. Чуи всецело солидарен с приятелем. Стоило Хану только рот при «бухгалтере» приоткрыть, как вуки начинал реветь по делу и без оного, лишь бы напарник не ляпнул чего, для здоровья неполезного. Так до самого отлета молча, под редкие Чубакковы взрыки и просидели. Хотя сидеть-то особо некогда было. Носились как угорелые. Но все равно молча.

***

– Устранение того, что мешает прочному и справедливому миру на всей территории нашей бескрайней империи – вот в чем вижу я смысл этой конференции. Символично, что она проходит на борту величайшего достижения технического гения народов Небесной Реки. Орудия боевой станции способны за считанные секунды ликвидировать угрозу миру в любом его уголке. Но перед тем, как нанести неотвратимый карающий удар, мы должны точно определить источник скверны. Орудия «Звезды» – не дубина в руках безумного дикаря, и даже не меч в руках воина. Они – скальпель, в руках врачующего болезнь хирурга… Высокий, тощий мужик в мундире эдак распинался уже давно. Люк успел внимательно осмотреть собравшихся в зале. Два десятка представителей разных миров демонстрировали разнообразие мундиров и одинаковую растерянность. Только одаренных среди них не было. Или они прятали свои способности, и Люку не достало опыта их распознать? – Ох, сынок, боюсь я, тут и одной Леечки всем за глаза хватит. Если девочка разнервничается и даст волю гневу… Смотри за сестрой в оба и отвлекай, если что. – Ага. Люк опасливо покосился на тетку. Они вместе скромно устроились у задней стены зала на местах технического персонала. Это позволяло тихонько переговариваться, не привлекая внимания других. Вопросов у парня к тетке имелся звездолет с прицепом, но он вдруг оробел перед такой вроде бы известной и родной женщиной, что заговорить предпочел о второстепенном. – А этот мужик за трибуной, он кто? – Гранд-мофф Таркин. Помнишь, когда ты на межсекторальной олимпиаде призовое место занял, тебе грамоту с его подписью прислали? – Ага. Только подпись-то посолиднее самого гранд-моффа будет. – Не агакай, не на ферме, – одернула его тетка. Люк в ответ улыбнулся еще шире. От теткиного замечания ему вдруг сделалось тепло, как на татуинской кухне. Будь Беру хоть трижды инквизитором, она – его родная тетка. И довольно об этом. Вокруг закручивались дела совсем интересные. Гранд-мофф Таркин закончил с пафосом и принялся искать врагов и сплачивать ряды прочих. Мол, за террористами на Иду и Скарифе вполне могли стоять с виду респектабельные региональные политические режимы. Многозначительный взгляд в сторону присутствующих, которые оказались лидерами тех самых региональных режимов. Причем наиболее авторитетные из них. – Решительная и деятельная демонстрация нашего стремления к миру и неприятию терроризма должна быть признана более чем своевременной.       Собравшиеся переглянулись, усердно соображая, куда клонит гранд-мофф, и только вице-король Органа то ли догадался первым, то ли решил предложить свой вариант «решительной и деятельной демонстрации». – Мы должны немедленно подписать "Декларацию миров во имя мира во всем мире и мирного сосуществования всех со всеми"! – с пафосом не хуже гранд-моффовского начал альдераанец. – Ну, это-то само собой разумеется, дорогой сенатор, - кажется, опешил от эдакого напора Таркин. – Только всем следует помнить, что любая декларация – это всего лишь слова. – Мир не простит нам пустых, неподкрепленных делами слов! – и глазом не моргнул Органа. – И?.. – справился с оторопью и не дал инициативе выпасть из рук мофф. – И я предлагаю в рамках самоконтроля разместить на столичных планетах подписантов по имперской военной базе. – Только на столичных? – строго уточнил Таркин. – Столичную – за счет принимающей стороны, а остальные на принципах софинансирования. – Интересная мысль. Что скажете, господа? Собравшиеся ранкорами лютыми смотрели на Бейла Органу. Но по существу вопроса не возражали. Мало того, помаленьку начали выворачивать на темы, экономически привлекательные. – Если имперская база помимо сухопутных сил будет располагать средствами контроля безопасности движения на трассах… – начал представитель вроде бы и центрального, но считающегося едва ли не пиратской столицей империи мира. – В качестве жеста доброй воли готовы поставлять продукты питания для имперских баз, – подхватил другой. – По фиксированным ценам, – решил активировать губозакатывающее устройство Таркин. – Разумеется! – и глазом не моргнул аграрник. – Особенно, если речь будет идти о базах трех соседних секторов. На любителя демпинга посмотрели так же ласково, как до этого на Органу, но тут же отвлеклись на очередной раунд увлекательного торга. Еще немного, и за право разместить у себя военную базу драться начнут. Нет, не сейчас. Сейчас все это благолепие очень не понравилось принцессе Лее. А церемониться или учитывать чужой интерес она, видать, с детства не приучена.       – Что я слышу, господа?! Неужели свободолюбивый Альдераан, Чандрилла или Кореллия добровольно склонят головы перед произволом тирана и позволят сапогу имперского солдата топтать нашу землю? – Не так громко, принцесса, – в целом доброжелательно ответил седовласый король аграрного мира. – Разговоры про свободу и демократию были особенно хороши, пока не вошедшая в силу империя откупалась от таких разговоров. И то, даже тогда, кому-то игры в сепаратизм приносили экономические выгоды, а тем, кто, как мон-каламари, заигрался, военные невзгоды. А сейчас империя достаточно сильна, чтобы, не ровен, час, и правда, сказать нам: «прощайте, живите отдельно». – Так это же прекрасно! В этом и есть цель нашей борьбы! – воскликнула не обращающая внимание на подмигивание Бейла Органы Лея. – А на чьих рынках мы торговать будем?! – взревели хором сразу семь демократических королей. – Объединенными усилиями мы способны прорвать любую блокаду! – не унималась Лея. – Какая блокада?! – вполне натурально не поняли порыв юной принцессы ее венценосные коллеги. – Имперская «Звезда смерти» сегодня висит на орбите Альдераана, но завтра он может быть уже у вас! – Дай-то Сила! Глаза царей-королевичей заволокло мечтательным туманом. А вот удивление на лицах до этого свирепо корчащих друг другу злобные рожи Леи и Таркина оказались удивительно схожим. Мысль о том, что о «Звезде смерти» на своей орбите кто-то может страстно мечтать, их не посещала. А о «Звезде» собравшиеся не просто мечтали, а изъявляли готовность деятельно побороться за внимание гранд-моффа. И локтями потолкаться, дабы занять место поближе. И привлекательные как для Эриаду, так и для Таркина лично финансовые схемы озвучить. Для Таркина лично, правду сказать, было только в виде совсем туманных намеков. Пусть и в виде голограммы, но на конференции присутствовал лорд Вейдер. А он, чурбан бронированный, к деньгам возмутительно равнодушен. Ладно бы сам не брал. Такие чудики в окружении Палпатина встречались чем дальше, тем чаще. Но он активно, да что там, просто зверски не дает брать другим. Так что лихо лучше не будить, и напирать не на личные выгоды, а на интересы империи. Дарт Вейдер не возражал. Но опять вспылила притихшая вроде бы Лея. – Да что здесь, ситх вас дери, происходит? Кому в здравом уме и твердой памяти могло понадобиться ЭТО?! – Всецело с вами согласен, ваше высочество. Для Альдераана это вопрос статуса, не более, – вновь взял на себя тяжелую, но благородную миссию вразумления малолетних аграрный король. – А в нашем бездорожье, где от ближайшего трансгалактического пути до парковочной орбиты два световых часа полностью необорудованной трассы, на которой ИЗР-ы глохнут. Для нас «Звездочка» – свет в окошке: проводка караванов с безопасной навигацией и по приемлемым ценам! Пару раз в год заворачивать к нам будет, и то добро. Последняя фраза сопровождалась откровенно вопросительным взглядом в сторону Таркина. Тот от перспективы стать капитаном «ледокола», проводящего суда сквозь космические льды, пришел в явное замешательство. Тут еще явно потешающийся над ним Дарт Вейдер транслировал читаемую даже неодаренными мысль: «Ага, круглый такой «ледокол», можно сказать – сферический. И, что показательно, в вакууме». От этой мысли гранд-мофф совсем сконфузился и принялся действовать по старому доброму принцип; лучшая защита - это нападение. Только по складу характера не был Уилхофф Таркин крайт-драконом. Скорее уж крайт-шакалом. От чего объектом для атаки выбрал, как ему показалось, слабейшего – Лею Органа. Благо, та и сама подставилась очередным экспрессивным возгласом. – Но это же конформизм какой-то! Ей не ответили, ибо гранд-мофф Таркин обратился к Бейлу Органе. – С болью в сердце я вынужден спросить вас: не являются ли столь эмоциональные высказывания вашей дочери прямым следствием ее пребывания на месте локального боестолкновения у Скарифа? – С искренним прискорбием вынужден признать вашу правоту, губернатор, – едва не всхлипнул Органа. – Мало того, мне пришлось пробираться в самое логово мятежа: на Явин, чтобы забрать принцессу домой. – Что ты такое говоришь, отец? – прошептала практически потерявшая дар речи Лея. – Горькую правду. Я не сумел побороть фамильный радикализм и взрывной характер. Природа оказалась сильнее… – Вы хотите сказать, что главная база Альянса находится на Явине? – осторожно, словно ступает по тонкому льду, уточнил Таркин. – На Явине IV. Разве лорд Вейдер еще не передал вам эту информацию? Впрочем, прежде всего я хочу сказать, что опрометчивые и где-то даже противоправные поступки принцессы Леи не имеют ничего общего с официальной позицией королевского дома Альдераане. – Как ты можешь? Это же неправда! – Принцесса настаивает на связи властей Альдераана с мятежниками? – с показным равнодушием уточнил Таркин. – Нет… Но я думала…       Лея совсем сбилась. Бейл же продолжил с холодной твердостью. – Мало того, принцесса и не может представлять правящий дом, ибо не имеет к нему никакого отношения. Она дочь Дарта Вейдера и сенатора от Набу времен Республики Падме Наберрие. Вот теперь в ступор впали все. Только с тревогой наблюдающий за тем, как в душе сестры нарастает растерянная, злая, и от того совсем неконтролируемая сила, Люк осторожно спросил тетку. – Чего он творит-то? – Спасает свой мир от главного калибра «Звезды смерти». Только бедной девочке от этого не легче. Так что смотри в оба. Словно в подтверждение ее слов в недрах станции что-то глухо бабахнуло, и на командном пункте моргнул свет.