Be neo with me

— Я люблю тебя. — Ох, заткнись. Ренджун хмурится, отталкивая от себя парня, который вообще-то должен был рассказать секрет, но опять начал придуриваться. Хотя от него только это и можно ожидать — всегда сводит все к нелепым шуткам и подразниваниям. — Как я могу молчать о своей любви? Для тебя это ничего не значит? — дуется Донхек. — Не неси чепухи, — отмахивается Хуан и успокаивает свое желание лишний раз настучать другому по голове. — Если не собирался ничего рассказывать, нечего было меня задерживать, идиот. Надоел уже так делать. Все эти штучки Ли, казалось бы, невинны и делаются всегда забавы ради, только вот он не знает, что его прилипчивость и любвиобильность от Ренджуна ничего не оставляют. Кроме мелкой крупицы с надеждой на то, что его дурацкие чувства все-таки взаимны. Он влюблен в этого громкого загорелого парня, который сияет в его глазах ярче солнца. Который каждой своей улыбкой заставляет улыбаться в ответ, каждым прикосновением — коленки трястись, а каждым шутливым признанием — сердце вырываться из груди. Ренджун наслаждается насколько это возможно подаренной ему заботой, греется теплом, исходящим от Ли, но знание, что для другого это обыденность, которая не несет в себе ничего особенного, заставляет душу все больше тосковать и болеть. — Подожди, — встрепенулся Ли, увидев, как одноклассник начал складывать тетради в сумку, — ты, что уже пошел? Обиделся? Ты обещал позаниматься со мной немного. — А ты обещал секрет рассказать, — отходя, огрызнулся Хуан. — Так я и рассказал. В груди что-то щимит, и хочется расплакаться от безысходности. Донхек не виноват, что в него влюблены, но почему он такой? Почему нельзя просто вести себя как все другие друзья Хуана? К чему эти заигрывания и подразнивания? — Я ухожу, — направляется к двери парень, даже не оборачиваясь. — Эй! Да постой ты! — Ли захлапывает дверь, прямо перед носом другого. Хуан не шевелится, но Хек сам разворачивает его к себе лицом, прижимая лопатками к деревянной поверхности. — Ты надоел уже, — грубо говорит Ренджун, а вот глаза не выражают никакой злобы, только печаль. Кажется, что еще чуть-чуть и все его чувства выльются наружу. — Почему ты такой расстроенный и грубый? Я даже не сделал ничего такого, — Ли всматривается в другое лицо, машинально сжимая руки на чужих плечах. — Вот именно! Это конец, потому что Ренджун почему-то не может сдержать слез и они крупными каплями падают с тонких черных ресниц, обрамляя худое лицо. Донхек выражает полное недоумение, не понимая причины плача старшего. — Что… Что не так? Ты чего? — хватается Ли за другого. — Ничего, — Хуан пытается выкрутиться из цепких пальцев и наконец уйти, но, конечно, безрезультатно. — Что с тобой? — Ничего. — Ренджун? — Ничего, — старший прикусывает губу, думая. Донхек такой взволнованный, а он этому причина, и Ренджун мечется, не понимая рад он такому вниманию или обременен им. — Инджуни… Ласкавое прозвище и все что Хуан может чувствовать — только безграничная любовь к мальчику перед ним. — Я… Я тебя,.. — мешкает он, — я тебя люблю… Хрупкие плечи трясет сильнее от волнения, от мелких всхлипов, от страха быть отвергнутым, стать чужим для своего единственного солнца. Тишина давит, Ренджун и головы поднять не может, смотрит сквозь пелену на свои ноги, с каждой секундой все сильнее отчаиваясь. — Инджуни, — так ласково зовет Хек, но другой боится быть обманутым этим тоном и продолжает стоять неподвижно. Донхек ликует внутри, ему хочется начать петь и танцевать, а еще лучше обнять Ренджуна крепко-крепко и никогда не отпускать. — Эй, — шепот у самого уха такой горячий, что Хуан непроизвольно вздрагивает и сглатывает, его пальцев касаются пальцы Ли, переплетая их в прочный замок, согревая, успокаивая, — Инджуни, я люблю тебя. Люблю твою улыбку, твой смех, блестящие глаза, отросшие волосы, люблю твои «широкие» плечи, изящные пальцы. Люблю смотреть, как ты рисуешь, как поешь и танцуешь сам с собой. Я люблю все в тебе. Всего тебя. Люблю, люблю, люблю… Каждое «люблю» отпечатывается клеймом на бедном сердце старшего. Он в полнейшей растерянности. Неужели то, о чем он мог только мечтать происходит сейчас? Он поднимает глаза и смотрит на Донхека, надеясь, что это все взаправду, а не просто злая шутка. На лице у другого легкая улыбка и полный нежности взгляд, убеждающий в искренности. Ренджун вырывает ладони из захвата и обнимает, сплетая руки на спине у Ли, тычась щекой и носом в чужую шею. В ответ его прижимают плотнее и легко гладят по голове, словно крошечного котенка. — Люблю, — повторяет Ренджун и у него на щеке Хек оставляет невесомый поцелуй, затем на другой, а затем на маленьком носу и только после этого мягкие губы прижимаются к его собственным. Будто что-то может произойти, Хуан отвечает на поцелуй очень стремительно, потдатливо склоняя голову на бок, позволяя сминать свои губы, и когда Ли приходится остановиться, чтобы подышать, он разочарованно стонет, не желая прекращать. — Ну-ну, я не убегу, — посмеивается младший, снова переплетая пальцы с Хуаном, и машет ими перед его лицом, показывая, что теперь они связаны. — Я верю.