Хроники Тейвата

      Итэр не искал его, хотя в глубине души лелеял надежду повстречаться с ним на улицах Гавани Ли Юэ. Не так далеко от телепорта у Перевала Линцзю, у кромки воды, лежало существо. Точнее, таким его хотел видеть сам Итэр: беззащитного и выброшенного на берег, не способного дать отпор нарвала. Паймон, появившаяся справа, прижала руки к груди и посмотрела вниз.              — Это же он.              Путешественник и сам видел мужчину внизу. Поведя плечом, Итэр решил уйти. Он пришёл сюда за кристальными бабочками, а не помогать полумёртвому Предвестнику. Итэр развернулся и направился в другую сторону, Паймон молча смотрела на напряжённую спину путешественника.       Шаг. Второй. Третий.       Тёмно-фиолетовые глаза сощурились. Путешественник не мог уйти просто так. Зло рыкнув, развернулся и побежал к краю уступа. Итэр спрыгнул вниз, раскрывая тёмные крылья планера.              — Я так и знала! — воскликнула Паймон, устремляясь за путешественником. — Ты будешь помогать ему?              — Нет, не буду.              Итэр говорил это раздражённо, медленно опускаясь на землю. Коснувшись носком сапога песка, Итэр опустил руки и убрал планер. Тарталья, номер одиннадцать из Предвестников Фатуи, лежал с закрытыми глазами, раскинув в стороны руки. Штанины его серых брюк подвёрнуты, босые ноги утопали в мокром песке, а вода мягко лизала натёртую до мозолей кожу. Итэр смотрел издалека, жадно пожирал взглядом потрёпанного воина и сильно сжимал руки в кулаки.       Внутри него снова этот огонь. Он разгорался всё больше и больше, будто говорил с Итэром, шептал на ухо садистские желания. Путешественник глубоко вдохнул. Голова закружилась, появилось ощущение тошноты. Неделю назад он поклялся себе, что начнёт это контролировать, но сейчас снова сдаётся под бушующим потоком возбуждающих фантазий. Слабый, беззащитный Чайльд, в крови, не способный подняться, а ещё молящий прощения. Итэр не мог придумать за что, но на первое время обозначил это как «мудацкое поведение». Итэр шёл медленно, стараясь не издать лишнего громкого звука. Затихла и Паймон, летящая чуть позади. Вода шумела, ветер игрался с кронами близ растущих деревьев, квакали лягушки, кричали цапли, вдалеке зарычал митачурл. Путешественник остановился совсем рядом, у расслабленной бледной руки без чёрной раздражающей перчатки. Итэр сдержал порыв наступить на запястье, хотя уже успел занести ногу для этого.              — Комрад?              Голос у Аякса был тихим, почти тонувшим в большом количестве звуков. Итэр молчал, разглядывая израненное лицо мужчины. Ему нравилось видеть эти кровоподтёки и ссадины, наливающуюся цветом гематому на челюсти, ямочки на щеках, когда он улыбался. Итэр сделал ещё шаг, перекинул ногу через Тарталью и встал над ним. Глаза цвета водной глади открылись. Не смотря на тень, создаваемую Итэром, мужчина всё равно щурился. Сухие губы растянулись в улыбке, исказилась рана в уголке. Путешественник рассматривал веснушчатое лицо и поднял ногу, наступая на грудь Тартальи. Тот тут же скорчился от боли, вцепился в щиколотку, крепко сжимая пальцы на ней.              — Комрад…              — Что ты здесь делаешь? Почему ты такой?              Аякс надрывно засмеялся, будто Итэр спросил всем известную истину. Паймон прикрыла рот ладонями, взглянув на Итэра. Лицо путешественника изменилось за секунду. Из раздражённого оно стало почти злым, заострились черты, между бровями пролегла глубокая складка. Итэр сильнее надавил на грудь Предвестника, вырывая из груди стон полный боли.              — Не хочешь отвечать на мой вопрос? — прошипел Итэр, наклоняясь и касаясь грудью своего колена. — Ты сейчас не выглядишь как человек, способный меня победить.              Тарталья выдохнул сквозь зубы и сдался. Его руки снова упали на песок, а голова откинулась назад. Тарталья поднял подбородок, признавая своё поражение под натиском чужой ступни в пыльном сапоге.              — Просто решил отвлечься.              — И как ты довёл себя до такого состояния?              Тарталья молча повернул голову налево. Итэр последовал его примеру и вгляделся в даль. Итэр видел гору, так ему показалось сначала. Потом он припомнил, что здешние горы находятся с другой стороны, ближе к Разлому. Сощурившись, он, наконец, разглядел в этой горе тела лавачурлов. Их было несколько. Свирепые создания. Итэр вспомнил тот день, когда он решил поиграться с одним из них, сглотнул вязкую слюну и отвернулся.       Аякс улыбался.       Его потрёпанный вид, эти чистые глаза и улыбка наводили Итэра на самые грязные мысли. Медленно убрав ногу, Итэр опустился на Предвестника, садясь ему на живот. Мужчина вновь скривился от боли, но в этот раз не поднял рук, оставшись лежать неподвижно.              — Ты любишь это? — спросил Итэр, дёргая за брошку, закреплённую на красном шарфе. — Боль.              — Возможно…              Ответ Аякса вновь тихий, а глаза заискрились, будто в воде отражаются солнечные лучи. Итэр почувствовал, как внутри него шевельнулось это жестокое эго. Оно будто повернулось лицом к лежащему Тарталье, позволяющему рукам Итэра цепляться за скрытые застёжки пиджака. Каждую неделю этот мужчина с нетерпением ждал, когда же на пороге Золотой Палаты появится бывший архонт Ли Юэ. Итэр не раз видел, как Тарталья ждал его на ступенях, расчерчивая глянцевый камень какой-то подпаленной палкой. Путешественник остервенело дёргает пиджак в сторону, оголяя крепкую грудь мужчины из Снежной.       Нет, Итэр не ревнует, просто потому что у него с Властелином Камня особая договорённость: пока они в Ли Юэ их вещи становятся общими. И сейчас они в Ли Юэ. И эта вещь тоже общая. Путешественник смотрит на кожу Предвестника. Ключицы искусаны до фиолетовых гематом, у сосков ярко-красные засосы, под рёбрами следы от больших рук Чжун Ли. Итэру пришлось приподняться, чтобы полы пиджака коснулись влажного песка. Лицо Аякса выражало нетерпение и предвкушение. Тело мужчины напряглось, это Итэр почувствовал ногами. Паймон не исчезла, как в прошлые разы. Сейчас она наблюдала за руками путешественника, проводящими по коже в шрамах, гематомах и укусах. Ладони накрыли соски, прошлись дальше до шеи. Высокий ворот не скроет следов необузданного яростного возбуждения Итэра. Пальцы коснулись подбородка, приоткрытых в ухмылке губ Предвестника. Зубами Тарталья прикусил ткань перчатки Итэра. Потянув руку к себе, путешественник позволил снять с себя перчатку и коснулся ладонью прохладной кожи Тартальи. Он почувствовал отвердевшие соски, когда мазнул по груди неаккуратным движением, а Фатуи дрогнул от этого движения.              — Он хорошо воспитывает тебя, — констатировал Итэр.              Тарталья не ответил, только разжал зубы, уронив перчатку к своему уху. Он смотрел взглядом покорной собаки, ждущей своего приказа. Вот только он для такого чересчур разумный. Именно в этот момент Итэр вспоминает Рейзора, оставшегося в Мондштадте. Итэр думал, что взгляд у них разный. Посредством Тартальи путешественник избавился и от второй перчатки. Паймон потёрла кончики пальцев друг о друга. Наверное, она тоже чувствовала это покалывание крохотного миллиона иголочек, а в это время внутри начинало разгораться пламя. Такое же, как на наконечнике стрелы Эмбер. Итэр накрыл шею мужчины ладонями, наклонил корпус чуть вперёд, неотрывно следя за чистыми океанами. Пальцы сжимались с каждым мгновением всё сильнее, тело под Итэром напрягалось, глаза дрогнули будто в спазме. Тарталья не смотрел на него, отдавался этому ощущению болезненной попытки вдохнуть. Когда глаза Аякса закатились наверх, а из уголков губ начала течь слюна, пальцы разжались, но остались на горле. Одиннадцатый закашлялся, попытался сфокусировать взгляд хотя бы на редких мелких облаках, но Итэр не дал этому случится. Он вновь принялся душить Чайльда, сжимая коленями его бьющееся в конвульсиях тело. Тарталья засучил ногами, попытался поднять корпус. Его поднятая и дрогнувшая рука заставила Итэра вновь разжать пальцы. Тарталья жадно хватал ртом воздух, глядя сквозь плечо путешественника.              — Хороший мальчик…              Голос Итэра ниже, чем обычно. Он звучал словно в голове Аякса, совсем как голос Чжун Ли. Мужчина с трудом сфокусировал затуманенный похотью взгляд на лице путешественника. Итэр одной рукой огладил щёку Фатуи и в следующее мгновение ударил. Звонкая пощёчина встревожила Паймон, которая тут же вспорхнула беспокойной птицей выше головы путешественника, прикрыла ладонями рот. Голова Аякса мотнулась в сторону, щека заалела. Итэр почувствовал, как покалывает ладонь.       Ему нравится.       Им это нравится.       Ветер всё также шумел листьями деревьев, пели птицы, рычали митачурлы вдалеке, только они не слышали этого. Словно находясь в вакууме, где не было посторонних звуков природы, Итэр слышал шорох их одежды. Он вернул голову Тартальи в прежнее положение и ударил ещё раз, по той же щеке. Предвестник издал заглушённый сжатыми губами стон. Кожа на щеке горела, член в брюках напрягся, из-за чего головка тёрлась о ткань — он не носил нижнего белья по прикажу Властелина Камня. Руки будто пригвоздило к земле невидимой силой. Итэр вернул руку на шею Тартальи и сжал коленями рёбра Фатуи.              — Ты же знаешь команду «терпи»?              Это был риторический вопрос, на который путешественник не требовал ответа. Он сжал горло мужчины с силой, практически сразу перекрывая дыхание. Тарталья снова забился под ним, вонзая пальцы в песок и не позволяя себе поднять руки. Глаза закатывались, слюна текла обильнее изо рта. Пятки мужчины упёрлись в мокрый песок, таз поднялся, почти вскидывая Итэра. Он опёрся руками о горло Фатуи и услышал попытку сделать вдох, потом жуткий хрип. В рыжих волосах застыл влажный песок и мелкие-мелкие, почти прозрачные камушки. Путешественник разжал пальцы и тут же ударил ладонями по обе стороны от головы Аякса, чтобы не упасть вперёд. Предвестник закашлялся, повернув голову на бок, тело опустилось назад, но вздрагивало от кашля. Успокоившись, Аякс прижался лбом к запястью путешественника и жадно дышал через приоткрытый рот.              — Комрад… — голос Фатуи изменился, стал низким, хриплым и словно надрывным.              Итэр наклонился ниже, властно произнося:              — Посмотри на меня.              Тарталья повиновался. Он повернул голову и взглянул на путешественника взглядом преданного раба, готового исполнять любые безумные фантазии своего господина. Итэр улыбнулся одними губами и сел ровно. Ему показалось, будто два океана стали куда темнее и глубже, чем до этого. Паймон, всё это время молча наблюдавшая, всё же закрыла лицо ладонями и исчезла. Путешественник пересел на грудь мужчины и отряхнул руки от песка. После, расстегнув бляху своего ремня, Итэр достал из нижнего белья и брюк наполовину возбуждённый член. Пришлось сесть ещё ближе к лицу Тартальи, чтобы головка, полностью не освободившаяся от крайней плоти, коснулась губ. Фатуи открыл рот шире, высунул язык, облизывая крайнюю плоть. Итэр наблюдал за его медленными действиями, сглатывая слюну. Избитый, раненый и не желающий сопротивляться. Путешественник наклонился и упёрся руками над головой Тартальи. Мужчина сложил губы почти в трубочку, всасывая головку. Итэр опускал бёдра ниже, проскальзывая глубже в рот. Сильное давление, похожее на плотное кольцо пальцев в вязкой слизи, обволакивало Итэра. Он коснулся, кажется, глотки Аякса, но тот даже не поперхнулся.              — Он отлично тебя натренировал для себя, — у Итэра хрипел голос. — Какой послушный. М-м-м…              Тарталья старательно обсасывал член путешественника, поднимал голову, сглатывал намерено, сжимая головку в горле. Аякс закрывал глаза и зарывался носом в светлые лобковые волосы путешественника. Итэр, долгое время пребывая в состоянии напряжения и неудовлетворения, впервые позволил себе расслабиться. Он толкался в рот Тартальи, не сдерживая своих рванных стонов и вздохов. Теперь и его коса извалялась в мокром песке. На волосы налипла грязь, из-за которой придётся повторно распускать косу и мыть голову. Путешественник вжался в лицо Предвестника пахом и поразительно быстро кончил. Он чувствовал, как Фатуи старается проглотить сперму, но не спешил отстраняться. Пока Аякс не закашлялся, и сперма не потекла у него из носа, Итэр не шевелился, оставаясь в теплоте чужого рта.       Путешественник отстранился, хотя его почти не держали руки и не слушалось тело. Он взглянул на лицо мужчины из Снежной и вновь сглотнул. Его хотелось взять, дёрнув за рыжие волосы, заломав обе руки. Итэру нравилось смотреть на жилистое тело Фатуи, на то, как под бледной кожей двигались мышцы. Итэр вновь сел на живот Тартальи и потянулся рукой к его брюкам. Расстегнув пуговицу и молнию, ладонь путешественника скользнула к стоящему члену. Предъэякулят пропитал ткань и неприятно лип к тыльной стороне ладони. Итэр провёл вниз по стволу и подушечками пальцев обвёл яички. Не дав Аяксу привыкнуть к такой ласке, Итэр сжал яички в ладони, вырывая болезненный стон изо рта Фатуи.              — Встань.              Команда прозвучала как хлёсткая пощёчина. Итэр поднялся на ноги сам, Тарталья сумел встать чуть погодя, когда совладал с дрожащими ногами.              — Раздевайся.              Фатуи сбрасывал с себя одежду прямо на песок близ воды. Он сделал шаг навстречу Итэру. Путешественник оглянул Предвестника с ног до головы: бёдра от колена и до паха искусаны и покрыты ярко-красными следами, рана на боку от рога лавачурла, шрамы и гематомы на торсе и груди, яркие следы от рук путешественника на шее и левой щеке. Итэр видел во взгляде Тартальи только похоть и ожидание последующего приказа. Итэр опустил взгляд ниже и заметил, что Аякс не такой подтянутый как раньше. Пускай и немного, но его живот был чем-то наполнен.              — Раздень меня, — потребовал путешественник.              Аякс повиновался. Он расстёгивал застёжки пальцами, бережно снимал одежду, откидывая дальше от воды. Итэр дёрнул мужчину за волосы к себе, почти коснулся губ в поцелуе, но остановился, прошептав:              — На колени.              Тарталья, судорожно выдохнув, прикрыл на несколько мгновений глаза. Они стояли так близко друг к другу, что головка возбуждённого до предела члена упиралась Итэру в живот. Предвестник медленно опустился на колени и замер перед низом живота Итэра. Путешественник опустил голову и взглянул на рыжую макушку. Медленно поднял ногу, щиколоткой касаясь члена, а через секунду пнул Тарталью по яичкам тыльной стороной ступни. Фатуи дрогнул всем телом, впиваясь пальцами в песке в кожу бёдер. Итэр ударил снова, вырвав из уст Аякса болезненный стон. По лицу мужчины стекали капли пота, но его губы расплылись в блаженной улыбке. Он поспешил коснуться низа живота Итэра губами, спуститься к линии роста волос, но моментально поплатился за своё вольное поведение. Итэр дёрнул за волосы, запрокидывая голову Тартальи, и цокнул недовольно:              — Ты только рад такому, животное.              Фатуи согласно заскулил, глядя в чужие глаза. Он потёрся пахом о ногу путешественника, вопрошая ещё несколько ударов, но Итэр остался неподвижен.              — Покажи мне себя.              Вновь хлёсткий приказ, которому невозможно сопротивляться. Тарталья повернулся к Итэру спиной, оставаясь на коленях, припал грудью к песку и раздвинул руками ягодицы. Путешественник понял, что было не так в Чайльде сегодня. Подобие рога небесного кита, которым владел сам Тарталья, но из кар ляписа, плотно закрывал жадный анус Аякса. Будто пробка для бутылки вина из одуванчиков, этот рыжий сияющий на солнце рог сдерживал что-то внутри Фатуи. Итэр раздвинул ногой чужие колени, заставляя мужчину сильнее прогнуться в пояснице и больше открыться. Тарталья словно понял его без слов. Он выдохнул и напрягся, силясь вытолкнуть из себя рог. Кор ляпис зашевелился, потом ещё раз. Аякс простонал, стискивая свои зубы. Наконец, мужчина вытолкнул толстый край, и игрушка выскользнула из ануса, падая на песок. Следом за ней потекла сперма, смешанная с вязким полупрозрачным секретом Чжун Ли. Сложно его не узнать.              — Твоя дырка настолько жадная, что ты просто не можешь успокоиться? Поэтому ты постоянно крутишься в Ли Юэ? Потаскуха любит трахаться с бывшим архонтом-драконом?              — Да! — ответил Аякс, подаваясь тазом назад. — Люблю! Безумно люблю!              Ответ Итэра удовлетворил. Он подошёл ближе и встал на одно колено позади Тартальи. Из-за их разницы в росте так было слишком высоко. Путешественник звонко шлёпнул Фатуи по ягодице. Тарталья раздвинул ноги ещё шире, мышцы напряглись, удерживая его в одном положении. Благодаря слизи и сперме — ещё тёплым — Итэру удалось войти. Снова ощущение мягкого вакуума.       Итэр вцепился в торс и бедро Аякса, толкаясь бёдрами вперёд до конца. Уши ласкал звук шлепка о ягодицы. Не став медлить — потому что анус Одиннадцатого Предвестника оказался до ужаса растраханным — Итэр начал резкие движения, почти не выходя из Тартальи. Он с силой вбивался в мужчину, сильно сжимая пальцы. Ладонь скользнула к неприятной ране, песок заскрёб по разгорячённой коже. Пальцы Итэра обвели воспалённый участок и резко вонзились вглубь раскроенной раны. Тарталья впервые за всё время зарычал от боли, его руки упёрлись в песок, а внутри он сжался, пускай путешественник этого почти и не почувствовал. С каждым толчком Итэр рвал кожу, кровь быстрыми каплями окрашивала песок в красный. Итэр не мог сдержать своих стонов, постоянно подгонял Тарталью, ударяя его ладонью по ягодице. Аякс кончил тогда, когда пальцы проникли глубже в рану, выбивая искры из глаз от боли. Он продолжал держать своё дрожащее тело на слабнущих руках, прижимаясь щекой к земле.              — Хороший мальчик.              Голос Итэра совсем не похож на голос Чжун Ли, но Тарталья отчаянно хотел слышать Властелина Камня.       И он его слышал.       Он словно витал в своих фантазиях, в которых слизывал грязь с лакированных туфлей бывшего архонта и ловил на язык злые плевки разозлённого Господина.