мистерия
30 ноября 2020 г., 01:15
Несмотря на царящий полумрак, обстановка в помещении душила чрезмерной стерильностью. Голые стены, хрупающий под подошвами ворс ковра, стеллажи с многочисленными папками и панорамные окна в полный рост. Если бы не тонкие перемычки из стали, ни за что не догадаться, что впереди — стекло. У Директора клаустрофобия. В Штабе ходят слухи, будто он никогда не покидает прилежащей территории: город давит сухой тишиной новостроек и выжженных кварталов, но с сорок пятого этажа вид иной. Полная безмятежность, свобода и чистота.
— Десятый по вашему вызову прибыл.
— Идентификационный номер.
— HS166Q, — механически докладывает динамик. Участвовать самостоятельно в налаживании бесконечной сети формальностей при существовании нейронных сетей в организме для каждого агента глупо, — Хэ Сюань.
Холодный свет торшера очерчивает неровным полукругом спинку кресла, волосы, широкие плечи и стрелки эполет.
— Директор Юго-западного Штаба, куратор проекта “Юйди” и патрон “Сомы”, — поднимает голову, — Ши Уду.
Он совсем не изменился с последней встречи: то же сытое равнодушие во взгляде, тот же форменный костюм и распахнутый ворот рубашки, те же острые пальцы, та же непокрытая голова, несмотря на тот факт, что во всех предписаниях значилось обязательное ношение Директорами убора с главным символом Штаба. Ото всей его фигуры шло ровное и отстраненное свечение. Он никогда не менялся.
Свет торшера ореолом пронизывал его, словно призрака с окраин. Многие агенты одновременно сторонились и преклонялись перед ним, а если не перед ним самим, то перед его результатами или методами. Когда-то Хэ Сюань тоже принимал и почитал этого человека как Бога.
Глаза в глаза. Безучастность во взгляде переменилась на что-то едкое и опасное. Хэ Сюань перевел всё внимание на тонкую переносицу с едва заметной сетью морщин и веснушек. Обыденно Директор выдерживал около двух минут, а потом отворачивался, словно от прокаженного.
— Поимка Крысы на окраинах сроком на шесть суток. Перед отправкой — полное обследование.
— Проверка корпуса по графику была пройдена вчера в час пополудни, состояние соответствует нормам на девяносто восемь и девять десятых процента.
Взгляд, однако, снова ловил холодные отсветы на предельно ровном проборе волос. Сетевая панель на поверхности стола ожила, выкидывая все новые и новые окна, графики, а также карты зон пограничья.
[Диагностика состояния....................76,4] [...] [...] [Пункция спинного мозга.................100,0] [Изношенность блока питания..........60,8] [Рекомендация на смену комби.......78,5] [...] [Диагностика состояния....................98,7] [Транзакция успешно завершена]
Выедавшая верхний слой оболочки, зелень облучения погасла, и картинка перед глазами тут же подернулась серой рябью уведомлений в антураже пластиковой маски и очков. Внутренний терморегулятор больше не издавал сухих потрескиваний и помех, зато грудную клетку сдавливало с такой силой, что, казалось, стоит сделать пару шагов — и её разорвет изнутри. Дожидаясь, пока окна результатов проверки закроются самостоятельно, без его указаний, Хэ Сюань сморгнул и приподнялся на локтях, едва не зацепив сияющий обод аппарата над головой. — Заменила роговицу и блок. — Линвэнь отодвинула монитор в сторону и одним щелчком сняла маску. — Это десятый за неделю несмотря на то, что на прошлой требовалось семь удалений и три вывода жидкостей, судя по данным из сетевой базы. Я направляю запрос на операцию. Воздух проходил в центр неохотно, выдавая сип за сипом: — Задание на окраине. Пластик тускло горел в свете мониторов, проводя сквозь и без того отсутствующее лицо ломанные кривые. Продолжая в форсированном режиме разгонять смесь по лимфатическим каналам, блок колко зудел между спинных пластин и щелкал каждый раз, стоило излишне беззаботно расслабить позвоночный каркас или попытаться перекинуть ноги через край автомата. — Знаю. — Лицо Линвэнь оставалось спокойным, но взгляд почему-то на мгновение потеплел, словно у родителя, после долгих лет разлуки узревшего перед собой своего собственного ребёнка. Своё творение. — Новый блок полностью адаптируется через двенадцать часов. Отчет напишешь на обратном пути, а по возвращении и окончании чистки тебя вызовут на операцию. Можешь идти. Психологические тесты сданы на отлично. Никаких сбоев. Сцепление отсоединилось, клешнями потянув ворох бесцветных проводов с мутно-серой жидкостью в сторону баков, на одном из которых мигал его, Хэ Сюаня, индикационный номер. Еще пару обследований и все заберут на утилизацию за чертой Штаба, пусть и в других баках жидкости было раза в три-четыре меньше. Теряет хватку. — Я передам Директору Ши Уду: он зря так сильно о тебе беспокоится, все в исправном состоянии; однако, спустя десятилетие непрерывного функционирования всем необходима операция, — поймав его взгляд, Линвэнь откатилась в сторону от аппарата. Многочисленные мониторы, панели и столики с пробирками из лабораторий иных мест тут же перекрыли все возможные пути не только доступа к ней, но и отступления — для неё. Такая работа как спасение человечества не могла знать перерывов. Главные ученые лабораторий Штабов работали на износ в тесной связи с Директорами. За всю свою службу Ши Уду никогда истинно не интересовался состоянием агентов, обращая внимание исключительно на показатели тестов. Все ученые охочи до лишних слов и хитроумных интриг, не иначе. Хэ Сюань опустил ноги в контур света от аппарата на полу и с силой оттолкнулся от края. Задание на окраинах маячило гнетущим до боли в висках облаком вечных тревог на горизонте и интересовало куда больше лёгких махинаций коллег.
