послушные

С Инженером шутки плохи. Особенно, если незапланированные. Особенно, если злые. Неуместные. — Раздевайтесь. Оба, — Инженер наставляет дуло пистолета на своих любовников, — Быстро! — голос мужчины строг и полон пугающего холода. Марк и Лидер боязливо переглядываются. — Суки, — рычит Инженер, не выдерживая, и выпускает первую пулю в окно. Стекло трескается, и осколки мелкой полупрозрачной крошкой сыпятся на пол, — Не бесите меня! Марк расстёгивает рубашку, стягивает с себя бельё, скромно присаживается на край кровати, но затем расслабляется, расставляет ноги. Лидер, раздевшись, остаётся стоять, скрестив руки на груди. — Что такое, отец? — он чуть повышает голос, когда рука Инженера зарывается в его короткие волосы на затылке, тянет. Хват тяжёлый, требовательный. Инженер опускает бандита на колени перед собой. — Вот и молодец, — с металлом в голосе произносит Инженер, — Хороший Ромочка. Жестом подзывает к себе Марка, и тот сразу реагирует, садится рядом. Как выдрессированная собака. Послушный. Но далеко пошёл. Инженер таких любит. Проталкивает пальцы в податливый рот — Марк обводит их языком, медленно посасывает, не отвлекаясь на наставленное в висок оружие. Марк наслаждается моментом, наслаждается близкой опасностью и невероятной привлекательности такого Инженера. У него даже запах другой — какой-то тёмный, терпкий, перебивающий одеколон и обволакивающий лёгкие липкостью тяжёлой смолы. Хвойный. Острый, как лезвие ножа, по которому ходит Марк, если сделает что-то не так. Но Инженеру нравится, и дуло отдаляется от виска. — Умница, шлюха, — треплет Марка по щеке. Унизительно, но приятно. Лидер терпеливо ждёт — деваться некуда, ведь приручить, усмирить такого Инженера нереально. Он пробовал несколько раз, но от подобных экспериментов на теле оставались глубокие шрамы. Раны болели, но не так мучительно, чтобы проклинать их. Лидер сдирал ногтями корочки, желая, чтобы шрамы стали ещё заметнее. Это метка Инженера. Доказательство того, что он принадлежит ему полностью, хоть и какая-то часть души с этим не согласна. Дуло упирается в висок, а затем плавно сползает по щеке, мажет по губам холодом. — Оближи, — проговаривает Инженер. Лидер то ли не слышит, то ли не желает слышать. Не двигается. — Сейчас же, — рычит он, ударяя бандита тяжестью оружия. Лидер сплёвывает кровь на пол и медленно поднимает голову — губа разбита. Он не железный, каким его все представляют, не каменный, не бесчувственный. Он живой. Он человек, которого можно ранить, испугать, заставить почувствовать весь спектр эмоций. Лидер слушается, исполняет грёбаный приказ. Облизывает холодный металл, медленно проходится языком по выпуклостям и неровностям корпуса пистолета, оставляя за собой кровавые разводы. Инженер протягивает руку, грубо вытирает израненные, совсем измученные губы Лидера пальцами, после — отталкивает бандита от себя. Нежность закончилась. Лидер плавно опускается ещё ниже, к самому полу. Кланяется хозяину. Как и Марк. Ещё и хвостом завиляют, и гавкнут, если Инженер попросит. Тапочки принесут. Кости грызть будут. Дрессированные, послушные. Хорошие. Они у Инженера всегда на коротком поводке.