Объединенные созвездием

      Гермиона стояла у окна и смотрела на тихую улицу Лондона, по которой изредка прогуливались прохожие. Погода не изменилась, хмурое свинцовое небо все также давило на город, как если бы хотело наступить на него. За спиной раздался шелест пламени камина, но девушка даже не обернулась.       Сейчас в доме Лазаря было невероятно людно. Волшебники со всех концов Великобритании все прибывали и прибывали, пополняя ряды армии Отдела тайн, что должна была раз и навсегда покончить с Николасом. Одними из первых прибыли Поттеры и Рон. Лучшие друзья долго уговаривали Джинни вернуться домой, чтобы остаться с детьми, но были проигнорированы девушкой, как если бы были камнями. Следующим появился Блейз со своими людьми вместе с Ноттом. Дафну, которая рвалась в бой, Забини буквально запер в доме. По его словам, девушка клялась убить его, когда он вернется и, судя по ноткам испуга в голосе итальянца, он чувствовал, что блондинка не шутила. Но Гермиону это все почти не волновало. Конечно, она беспокоилась о друзьях, но все ее мысли сейчас были заняты только одним человечком — Скорпиусом. Грейнджер до сих пор не могла поверить, что и правда согласилась на этот план. — Он забрал его, — тихо сказал Блейз, вернувшийся из Малфой мэнора. — Эльфы подтвердили. — Рокки и остальные в порядке? — сухо спросила львица Отдела тайн, щекоча свою нижнюю губу ногтем указательного пальца. — Мелкие травмы, но они уже занимаются друг другом, — Забини скосил глаза на Малфоя, замершего в кресле в темном углу комнаты.       Сейчас друг походил на дикое животное, замершее перед нападением на свою жертву. Серые глаза хищно сверкали из-под бровей, а губы чуть подрагивали в неконтролируемом оскале. На секунду Блейзу почудилось, что он вновь видит того Драко, что был во время войны. Озлобленный, жестокий, не придерживавшийся морали и принципов, убивавший любого, кто смел угрожать семье. Этого Малфоя итальянец почти забыл. — Хорошо, — Гермиона наконец обернулась и на секунду Блейз испугался. Это была не та красивая молодая женщина, которую он наблюдал последние месяцы. Нет. Это была львица, готовая порвать любого, кто навредит ее львенку. Точная копия Драко в женском обличье… — Он не будет долго ждать. К закату Николас будет здесь, — нежные губы гриффиндорки сложились в предвкушающей улыбке, — и мы будем ждать его. — Сколько у нас бойцов? — подал голос блондин, даже не шевельнувшись. Казалось, он говорил даже не раскрывая рта. — Считая моих людей, авроров Поттера и Уизли, людей Ареса, псов Чанг… — Сколько? — прорычал Малфой, явно теряя терпение. — Около трех сотен. — Хорошо, — слизеринец тяжело поднялся на ноги и посмотрел другу в глаза. — Мы скоро будем.       Блейзу не нужно было повторять дважды, да и инстинкты подсказывали ему бежать как можно дальше. Сейчас ему казалось, что, напряги он зрение, увидел бы волны агрессивной природной магии, исходившей от этих двоих. Оба даже не пытались скрыть накапливавшейся в них ярости, хоть и согласились действовать по плану. С головы Скорпиуса не должен был упасть ни один волос, однако, это ничуть не успокаивало Драко и Гермиону, как бы они ни старались скрыть это раньше.       Дверь за Блейзом закрылась, и они остались одни. Помедлив, Малфой все же подошел к девушке, однако, не коснулся ее, лишь устало взглянул из-под нахмуренных бровей.       Сейчас она казалась старше. Каждый мускул тела гриффиндорки был напряжен, появились прятавшиеся до этого маленькие морщинки, а губы были так плотно сжаты, что их было почти не видно. — Я убью его, — вдруг сказала Гермиона, резко поднимая на блондина глаза. — Ты не должна. — Он пытал меня и Тео, он посмел тронуть Скорпа, — упрямо качнула головой шатенка. — Тебя может покарать магия, но не меня. — Авада… — Кто говорил про аваду? — карие глаза, ставшие почти черными, недобро сверкнули. — Есть много способов убить волшебника, тебе ли не знать. И многие из них будут пострашнее мгновенной смерти. — Я говорил ему, что ты сотрешь его в порошок, предупреждал, — грустно покачал головой Драко. — Ты будешь ему судьей? Возьмешь на себя этот грех? — Он будет далеко не первым, кто канет в небытие от моей руки, — холодно ответила Гермиона, а потом осторожно коснулась его запястья. — Если это что-то меняет… — Ничего, — оборвал ее на полуслове Малфой. — И никогда. Я люблю тебя. Запомни это. И… — Драко втянул носом воздух и неожиданно тепло улыбнулся, убирая выбившуюся прядь девушки за ухо, — Скорп уже потерял мать однажды. Не заставляй его переживать это вновь. — Я никогда не оставлю вас, — пообещала гриффиндорка, ловя его руку и прижимая к своему лицу. — Вас обоих. Что бы ни случилось.       Драко выдохнул, как если бы с его плеч свалилась гора, а потом медленно обнял Гермиону, давая ей возможность отстраниться. Но девушка не оттолкнула, наоборот, она сама прильнула к нему, пальцами сжав ткань его мантии где-то на лопатках, вдыхая уже родной запах одеколона, перемешавшегося с запахом кожи слизеринца. Ей нужно было успокоиться, набраться сил, дотерпеть до заката, когда она сможет наконец выместить всю свою ярость на виновнике. И для этого ей нужен был Драко, который, казалось, поглощал ее, как черная дыра.       Малфой невесомо поцеловал каштановые волосы и прижался к ним щекой. Когда гриффиндорка была в его руках, весь мир переставал существовать, а все его внимание концентрировалось на одной-единственной девушке. Она даже не представляла, как сильно влияла на него, какое успокоение дарила, просто находясь рядом. Они спасали друг друга.

***

— Они убьют его, — меланхолично сказал Блейз, смотря в пустоту перед собой. — Николас не доживет до рассвета. — Уверен? — Гарри посмотрел на слизеринца, а потом на Рона. — Никаких сомнений, — Северус даже не оторвал глаз от бумаг на столе. — Вы ведь на это и рассчитываете, верно? — вдруг поняла Джинни. — На то, что один из них убьет Грея? — Нотт усмехнулся, но не сказал ни слова. Уизлетта уже не в первый раз удивляла его своей внимательностью. Как же раньше он этого не замечал?.. — Вы весьма проницательны для гриффиндорки, — усмехнулся Снейп. — Много общалась с Гермионой и Дафной, — фыркнула Поттер. — У них ведь не будет проблем. — Нет, — Теодор качнул палочкой в руках, не поднимая глаз на своего наставника. — Не с законом. Только если с совестью. — Еще кто-то должен прийти? — сменил тему разговора Рон, не желая думать, каково это, убить человека и даже не вспоминать об этом. Сейчас ему еле хватало сил на то, чтобы свыкнуться с фактом фиктивности смерти своего бывшего профессора Зелий. — Может, еще человек двадцать по капле от каждого, но основные силы уже здесь, — верхняя губа Блейза нервно дернулась. — Этого недостаточно? — Не знаю, — честно ответил Северус. — Но всегда лучше больше. — Как вы собираетесь минимализировать количество пострадавших среди мирных? — поинтересовался Уизли. — Вокруг нас жилые дома магглов. Ладно они это увидят, но, как я понимаю, будет бойня и… — Мои парни сейчас расставляют порт-ключи по периметру улицы, — ответил Теодор. — Каждый будет на своем посту и, как только Грей появится, все маги внутри круга перенесутся на поле, где проходил Чемпионат по квиддичу. — История циклична, — заметил Блейз, поднимаясь на ноги. — Думаю, нам пора проверить все детали. Не хочу стать целью этих двоих. Они сейчас опаснее даже Волан-де-Морта. — На это и был расчет, — на грани слышимости сказал Нотт и поспешил выйти из комнаты, утягивая за собой итальянца.       Северус проводил бывших учеников взглядом, а потом резко отвернулся. Совесть снова начала шептать, что он совершает огромную ошибку, что ломает то шаткое спокойствие души, что его крестник и ученица выстраивали так долго. Снейп как никто другой знал, что внутри каждого скрывается монстр, которого, стоит только выпустить на волю, как от прежней личности не останется и следа. А те чудовища, что жили в душах этих двоих, могли стереть мир в порошок по одному своему желанию. Что пугало зельевара еще больше — сможет ли он загнать этих существ обратно в клетки, из которых они вырвутся, сможет ли закрыть замок.

***

      Скорпиус поморщился, чувствуя, как конечности покалывает после долгого нахождения в неудобной позе. Пробормотав что-то нечленораздельное, мальчик смог наконец разлепить глаза и осмотреться. Он лежал на кожаном диване в позе эмбриона, прижав колени к груди, укрытый пледом, а под его головой была мягкая подушка. Но что-то было не так. Малфой заерзал, провел руками по своим запястьям и… все внутри похолодело. Подскочив на месте, ребенок уставился на свои ладони, не до конца веря глазам. Браслет со змейкой, который ему подарила Гермиона, все еще был на месте, но кроме него на запястьях были толстые тяжелые металлические оковы, испещренные рунами, врезавшиеся в кожу.       Ни разу в жизни мальчик не видел ничего подобного, но читал. Кандалы для волшебников, лишающие возможности колдовать. Что может быть страшнее? В этот момент Скорпиус почувствовал себя слабее и меньше, чем когда-либо. Он один, похищен, лишен магии. Что он может?! Он лишь ребенок… Но сознание услужливо подбросило ему образ отца: «Все будет очень и очень хорошо. Я клянусь тебе. Главное, ничего не бойся». Он не будет бояться, папа обещал, а значит, сдержит слово. Перед глазами всплыло лицо Гермионы, которая старалась выдавить из себя улыбку: «И мы тебя любим. Очень-очень». Скорпиус зажмурился, стараясь сосредоточиться на их образах, а потом уверенно посмотрел на свои ладони. Все будет хорошо, он справится, как и обещал родителям.       На мгновение мысли Малфоя замерли. Он сам не понял, как так легко причислил Гермиону к семье, назвал матерью, но осознать это до конца он не успел, потому что дверь открылась и в комнату вошел тот самый молодой мужчина, напавший на мальчика в его же доме. На его губах была расслабленная полуулыбка, а руки сложены в карманы мантии. Закрыв за собой дверь, волшебник оперся спиной о стену, с нескрываемым интересом смотря на ребенка перед собой. — Проснулся-таки, — констатировал Николас. — Был удивлен, когда ты попытался дать мне отпор. Это было весьма смело. — Зачем я Вам? — Скорпиус вскочил на ноги, игнорируя головокружение. — И зачем это? — он поднял руки с браслетами. — Вы же забрали мою палочку. — Банальная осторожность, — пожал плечами Грей. — Ты мне нужен, но вреда я тебе не причиню. Все-таки, — он усмехнулся, подходя ближе к ребенку, — мы с тобой одной крови. — Нет, — покачал головой мальчик. — Ты мне никто. Ты не моей крови.       Лицо Николаса исказилось от гнева. Поддавшись порыву, он метнулся к ребенку, схватил его за шиворот, но так и замер, почти оторвав Скорпа от земли, как какого-то щенка. Малфой смело вскинул голову, уверенно смотря в такие же, как у него самого, глаза. Во взгляде ребенка не было страха, только решимость и искренняя вера в то, что никто ему не навредит. Не посмеют. — Ты мне нужен невредимым, — хмыкнул Николас, отпуская ворот кофты мальчика и отталкивая его от себя. — Пока что, — молодой мужчина уже двинулся к дверям, как вдруг его нагнал звонкий голосок: — Они найдут тебя. — Что? — Мои родители, папа и Гермиона, — Скорпиус непоколебимо смотрел Грею в лицо, — дядя Блейз и тетя Дафна, Поттеры и Нотты. Они найдут тебя и уничтожат, заживо закопают, не сомневайся. — Именно на это я и рассчитываю, — улыбнулся Николас и вышел, вновь оставляя мальчика в одиночестве.       Обреченно опустив голову, Скорпиус сел на диван и посмотрел на свои запястья. Гермиона не раз говорила ему, что без магии волшебники не бессильны, как не бессильны и магглы. Из любой ситуации есть выход. Но сработает ли сейчас подарок гриффиндорки, когда на его руках эти треклятые браслеты, блокирующие магию. «По факту это очень мощный порт-ключ» — начал рассуждать он. «Если магглов можно переместить с помощью порт-ключа, значит, и браслет должен сработать. Если бы не эта гадость, я бы смог и сам сбежать, не используя змейку…»       Мальчик задумчиво посмотрел на изумрудные глазки пресмыкающегося. Неужели еще тогда, на Рождество, Гермиона знала, что произойдет? Нет, не могла. Она лишь хотела, чтобы ребенок всегда мог найти дорогу домой, всегда мог вернуться к отцу. А ведь это был подарок еще и для папы, не только для меня…       Наконец, он решил подождать. Сбежать он успеет всегда, но вот вредить планам родителей… Лучше пока что продолжит играть роль жертвы, коей, в общем-то, и являлся.

***

      Гермиона ждала. Солнце уже садилось, прячась за домами, которые отбрасывали длинные густые фиолетовые тени. Девушка глубоко дышала, чувствуя, что решающий момент близок. Единственное, что сейчас связывало ее с внешним миром — Драко, который переплел их пальцы и теперь крепко сжимал их. Гриффиндорка чувствовала его волнение, которое мужчина так старательно скрывал, однако не акцентировала на этом внимания. Он сам этого не хотел.       Все уже были на своих местах, готовые в любой момент вступить в бой, однако со стороны казалось, что улица безлюдна. Только если присмотреться, можно было заметить, как то тут, то там шевелятся тени — плащи невыразимцев и их людей.       Николас не заставил себя долго ждать. Грохот сотряс все вокруг — это одновременно трансгрессировали его воины. Они походили на неравномерное грозовое облако, появившееся среди ясного неба. Грей, как и остальные, был одет во все черное, но рядом с ним… был Скорпиус. Мальчик стоял сам, хоть его никто и не держал, а на лице ребенка нельзя было прочитать ни единой эмоции.       Обведя взглядом улицу, бастард усмехнулся и покачал головой: — Выходите-выходите, я чувствую всех вас, — нараспев протянул он. — У тебя есть шанс бежать, — прошелестел Лазарь, выходя из мрака со своей группой. — Последний. — Я говорю не с тобой, старик, — небрежно бросил Николас, не обращая внимания на то, что тени зашевелились и из них начали выходить все новые и новые люди. — Я знаю, ты здесь, Дикая кошка. Выйди из тьмы, Грейнджер! — Меня ищешь? — девушка выступила вперед, несмотря на протестующий жест Драко, который сильнее сжал ее руку, а потом все же отпустил. — Я здесь, — она постаралась изобразить на лице удивление и страх. Стараться не пришлось, стоило лишь вспомнить те чувства, что одолевали ее всего пару часов назад. — Отпусти Скорпиуса, — сказала Гермиона, шагнув навстречу. — Он мой племянник, — безмятежно пожал плечами Грей. — О, и где мой брат? Неужели оставила его дома? — Отпусти Скорпиуса, — повторила Гермиона, однако ее голос зазвенел от напряжения. Почему он еще не ушел? Не сбежал?! Уже должен был! Она внимательно посмотрела на мальчика и увидела браслеты, блокирующие магию. Гнев волной поднялся в душе, однако гриффиндорка заставила себя проглотить ярость. Пока что. — Отдайте мне Отдел тайн. — А не много ли ты хочешь? — усмехнулся Теодор. — Может, тебе еще Василиска притащить? — Я бы не отказался, — невинно ответил Грей. — Ты не навредишь мальчику, — спокойно сказал Драко, так и не сняв с лица дымку. — Магия покарает тебя. — А может и нет, — лукаво улыбнулся Непризнанный. — Он сам сказал, я не его крови. — Он лишь ребенок, — Лазарь говорил тихо, но его слышал каждый. — Он вообще ни при чем. — Ошибаетесь. — Это последнее твое слово? — бесстрастно спросила Гермиона. — Отдел тайн. — Ладно, — вдруг ответила она и, высоко подняв безоружные руки, чтобы их видели, двинулась вперед, остановившись лишь в нескольких метрах от врага. — Хочешь Отдел тайн? Ты его получишь, но лишь после того, как я переговорю со Скорпиусом. — Так и быть, — снисходительно улыбнулся Грей, кивнув. — Запомни мою доброту. — Такое я не забываю, — бесстрастно ответила Грейнджер, а потом посмотрела на мальчика. — Скорп, — она улыбнулась уголками губ и еле сдержала себя, чтобы не коснуться ребенка, — помнишь, мы сегодня утром говорили про то, что будем делать на следующей неделе? — Малфой помедлил секунду, а потом в его глазах проскользнуло осознание, сменившееся радостью. — С Рождеством, — шепотом сказала замминистра.       Время словно замерло. Ребенок смотрел в карие глаза гриффиндорки лишь мгновенье, но для него этот миг растянулся в вечность. Он верил ей, верил всем сердцем, а значит сделает так, как она говорит, даже если не уверен в верности выбора.       Дернув рукой, Скорпиус коснулся серебристой змейки на своем запястье, зажмурился, представляя знакомую поляну в горах, а потом с хлопком исчез. Подарок не подвел. Малфоя закрутило и завертело, хоть и чувствовалось легкое сопротивление. Выпав из пустоты, мальчик больно ударился о землю, ободрав коленку о какую-то корягу, но, увидев перед собой знакомый домик в горах, не смог сдержать радостного смеха. Напряжение спало, а силы оставили его, и, завалившись на спину, Скорпиус лег на еще не прогревшуюся сырую землю, смотря на темнеющее небо над головой.

***

      Стоило маленькой фигуре мальчика с хлопком исчезнуть, как Николас осознал свою ошибку. Он недооценил своего противника, недооценил Гермиону и брата, Лазаря и его невыразимцев.       Войско Непризнанного взревело и без команды бросилось вперед, однако Львица Отдела тайн отскочила назад, под щиты, выставленные невыразимцами. Вдруг всю улицу сотрясло от грохота. Люди Грея пошатнулись, чувствуя незапланированную трансгрессию, а потом неловко приземлились на поле, где когда-то проходил Чемпионат по квиддичу, в то время как безликие воины даже не смутились. Чертыхнувшись, Николас хотел было трансгрессировать, но не вышло. Антиаппарационное уже накрывало всю округу. — А ведь я хотел без крови, — озлобленно прорычал Грей и ринулся вперед, лавируя между попадавшими сторонниками, бросая проклятие в первого попавшегося волшебника.       Гермиона окинула взглядом ринувшееся на них войско Непризнанного и выругалась. Их было больше раза в полтора. Девушка повернула голову к Драко, и они обменялись уверенными кивками. Оба знали, на что идут. Не сговариваясь, они вонзили палочки в сырую траву, земля под ногами первых сторонников Грея разверзлась, а внизу несчастных поджидало пламя.       Вскочив, в один прыжок шатенка обернулась львицей и с ревом бросилась вперед, тогда как Малфой прикрывал ее, расчищая путь магией. Их задачей было не столько проредить ряды врагов, сколько добраться до Николаса. Именно они должны были отрубить главную голову этой Гидры, остальные тут же ослабнут, и их уже добьют невыразимцы.       Гермиона вильнула вбок, уклоняясь от режущего проклятия, кувыркнулась, обращаясь обратно в человека, и запустила в несчастного Сектумсемпрой. Она быстро перемещалась, держась ниже к земле то в облике кошки, то в своей первоначальной ипостаси, и косила всех на своем пути, оставляя после себя лишь выжженную землю и трупы. Драко придерживался другой методики. Оказалось, вернуть былые навыки и умения не так уж и трудно, как кататься на велосипеде. Черной тенью он появлялся то тут, то там, убивая без разбора. Его лицо ничего не выражало, глаза были холодными и словно мертвыми.       Блейз увернулся от очередного проклятия, когда над его головой пролетела огненная сфера, испепелившая противника. Проследив траекторию заклинания, Забини замер, иступленно смотря на своего лучшего друга, который уже исчезал в черном мареве. Сейчас блондин как никогда прежде походил на отца…       Драко старался не запоминать лица, не думать, действовать инстинктивно, доверившись тому монстру, которого долго и старательно взращивал Люциус. Все о чем слизеринец сейчас думал — безопасность Гермионы, за которой он приглядывал краем глаза, и Скорпиус. Именно ради сына, его будущего, Малфой был здесь, убивал… Оказавшись прямо перед незнакомым волшебником, мужчина замахнулся и одним резким движением палочки перерезал тому горло. Кровь брызнула блондину в лицо, заставив моргнуть и вздрогнуть. На белой рубашке расплылись красные пятнышки, как если бы это были лишь чернила… Драко посмотрел на тело, упавшее к его ногам, на темную жидкость, растекавшуюся по траве, на волшебника, который, как рыба на суше, старался вздохнуть, но лишь захлебывался собственной кровью и… перешагнул. Просканировав побоище бесстрастным взглядом серых глаз, Малфой замер, увидев свою цель, а потом двинулся к сводному брату, не обращая внимания на окружавший их хаос.       Гермиона действовала четко, расчетливо, как если бы сражалась с манекенами в тренировочной зале Малфой мэнора. Защитить себя, прикрыть спину Теодору, увернуться от проклятия, ответить авадой и идти дальше, вперед, перепрыгивая через только что упавшее тело товарища, отправляя заклинания в того, кто убил его. Никакой жалости, никаких рамок. Только вперед. Волосы, собранные до этого в строгую прическу, растрепались и спутались, мантия покрылась пылью и грязью, но это не имело никакого значения. Больше она не была гриффиндоркой, которую знали все, это была Афина — богиня возмездия, вершившая свою справедливость.       Северус отбил летевшее в него заклинание и на секунду остановился, осматриваясь вокруг. Блейз, окруженный своими людьми, был в самой гуще событий, но ни одно проклятие не доставало его. Волшебники вне закона верно закрывали своего предводителя собственными телами и, если падали, на их место приходили другие. Арес чувствовал себя, как дома. В одной его руке была волшебная палочка, а в другой меч. Руки волшебника были в крови, как и одежда, глаза безумно сверкали, а рот кривился в оскале. Он разил любого, кто оказывался в радиусе пяти метров. Теодор, как и всегда, сражался один, но держался неподалеку от Гермионы. Они постоянно сходились, прикрывая друг друга, привыкнув работать на пару… Поттеры и Уизли старались держаться рядом, однако Гарри и Рон прикрывали Джинни, стараясь минимализировать опасность. Все-таки она была сестрой, женой и матерью… И Малфой. Он, как адское пламя, уничтожал все на своем пути. Все, как Снейп и предсказывал. Драко спустил внутреннего монстра с цепи и теперь беспощадно истреблял врагов. Именно бывший принц Слизерина стал самым страшным и опасным существом в этой бойне.       Гермиона заметила, что Малфой перестал перемещаться по всему полю и теперь уверенно шел к своей цели вперед. Проследив за взглядом мужчины, девушка зашипела и бросилась в ту же сторону. Она не позволит Драко убить брата, не позволит магии покарать блондина за кровное убийство. Львица мчалась по полю битвы, даже не смотря по сторонам, лишь уворачивалась от проклятий, которые могли ее задеть.       Оказавшись рядом со слизеринцем, она перешла на шаг, но не спешила оборачиваться человеком. Грейнджер жаждала мести. Перед глазами всплыла коробка с оторванной головой Кингсли. Да, он предал их, но убивать так… Гнев волной поднялся в Дикой кошке Отдела тайн и утробный рык вырвался сам по себе.       Грей убил очередного невыразимца, когда наконец заметил приближающихся к нему мужчину в черном и львицу. У Николаса не было никаких сомнений в том, что это его сводный брат и Гермиона Грейнджер. Словно подтверждая мысли волшебника, незнакомец взмахнул палочкой, снимая с себя дымку. На лице Малфоя не было ни гнева, ни ненависти. Ничего. Однако заострившиеся черты лица и цепкий взгляд серых глаз выдавал его напряжение. — Ты обещал, что они уничтожат меня, — хрипло спросил Грей. — Ну и?! Посмотрите вокруг! Горы трупов, напрасно пролитая кровь волшебников… — Из-за тебя, — перебил брата Драко. — Вместо того чтобы исправлять систему изнутри, ты решил ее уничтожить, пошел против власти, — побелевшие губы блондина скривились в ухмылке. — Вот власть себя и защищает. — Ты хотел получить Отдел тайн? — Гермиона наконец обернулась человеком. — Ты его получил. А теперь пришло время платить. — Думаешь, я так просто сдамся?! Я!.. — Вечно они треплются и ничего не делают, — картинно закатила глаза девушка.       Не успел Николас возмутиться подобному высказыванию, как в него уже полетело заклятье. Отскочив в сторону, он проследил за тем, как проклятие сшибает с ног одного из его воинов, а потом удивленно посмотрел на гриффиндорку, которая вновь занесла палочку, как если бы до конца не верил в то, что она осмелится напасть на него. Грею пришлось отскочить еще на несколько метров, чтобы не попасть под излюбленное заклинание брата — огненный шар — и наконец уловив секундный перерыв в заклятьях пары, выхватил палочку и смог контратаковать. — Даже если вы меня убьете, — Николас сделал нижний перекат, уклоняясь от проклятия Драко, — на мое место придет другой! Изменения неизбежны! — Кто, например?! — Гермиона вывела в воздухе сложный рисунок, а потом оттолкнула от себя, направляя в бастарда шквал молний. — Может, мой племянник? — волшебник оскалился, когда его щит выдержал заклинание. — Он парень смышленый, даже смог дать мне отпор. — Что?.. — Малфой замер, так и не отправив в брата очередное проклятие. За мгновенье он преодолел разделявшее их расстояние и схватил брюнета за грудки. — Драко, нет! — вскрикнула Гермиона. — Что ты сделал с моим сыном?!       Она не успела. Клинок в руке Грея сверкнул в полумраке наступающей ночи и вонзился в податливую плоть мужчины в районе ребер. Тело блондина дернулось, с губ сорвался судорожный вздох, а в серых глазах проскользнул страх осознания, перемешавшийся с гневом. Николас усмехнулся и, отцепив от себя пальцы брата, оттолкнул его в сторону.       Пошатнувшись, Драко не удержал равновесия и мешком упал на землю. Дрожащими руками он бессознательно шарил по груди, старался посмотреть, где рана, но это лишь ухудшало ситуацию. Его мантия начала промокать от сочившейся крови, сознание путалось, а в глазах стремительно темнело.       Нет… Нет, нет, нет! Я не могу умереть, не сейчас, пожалуйста! Я же еще столько не сделал, я… Я не хочу. Я должен… Скорпиус, Гермиона. Я… я же обещал. Я не могу…       Гермиона невидяще смотрела на то, как клинок пронзает грудь Малфоя, как его тело падает… Этого просто не могло быть! Она не хотела в это верить, просто не могла. Грейнджер иступленно смотрела на лицо Драко, на стоящего над ним Грея, и не могла заставить себя даже сдвинуться с места. Боль осознания пронзила легкие, и девушка, прижав руки к себе, закричала, падая на колени. Ярость и отчаяние перемешались и вырвались на свободу, разнося волной чистой стихийной магии по всему полю вместе с ее воплем.