Десять без четверти, или Гарри сел не на тот поезд.

Гарри, спасибо дошкольному образованию и Даддли, никогда не думал, что обучение — это весело. Вместо веселья, новых знаний и друзей "школа" ассоциировалась у него с бесконечными, скучными лекциями, синяками и насмешками. Даже задорный по природе своей характер мальчика не помогал ему терпеть бесконечный поток всевозможных издевательств. Но он упрямо шел вперед, ломая препятствия одной своей упертостью. Казалось, что все ополчились против него: от детей до учителей. Поэтому, когда к ним домой ворвался огромный мужик с бородой в виде мочалки и такой же прической, к его словам Поттер отнесся скептически. — Ты волшебник, Гарри! — сообщает незнакомец. — А что мне с этого будет? — интересуется парнишка, скрещивая руки на груди, и Хагрид начинает догадываться, что все будет очень и очень не просто. Об этом же начинает догадываться и Гарри, постепенно угадывая в леснике простого фанатика всемогущего Дамблдора, поражаясь одновременно красотам Косой Аллеи и непрактичности волшебного мира. Простая покупка необходимого магического предмета — палочки — превращалась в игру Сдохни или Умри, с дополнением: "Подожги или Взорви". Ну, ладно. Палочка есть, огромные глаза от увиденной горы своего золота присутствуют, сова в подарок от Хагрида, который все еще не внушал особого доверия, получена, учебники и важные вещи собраны. Осталось добраться до платформы с поездом. Лесник передал мальчику билет и испарился. "Вот тот момент, когда из не простой жизнь становится ахуеть какой сложной." подумал Поттер, потирая переносицу с глубоким вдохом. Матерные слова в семье Дурслей не поощрялись, но, откровенно говоря, всем было плевать, знает их ребенок или нет. "И как мне попасть на эту платформу?" задумался недо-волшебник, оглядываясь по сторонам. Нескладный мальчик в бесформенной одежде привлекал слишком много внимания в час пик на КингсКросс. Особенно, когда у этого нескладного мальчика тележка была в два раза больше него самого, да еще и сова ухала как одержимая. Пытаясь успокоить Буклю, Гарри отвлекся и вдруг почувствовал сильный толчок в плечо. От неожиданности парня развернуло. На секунду он увидел незнакомого человека, мальчика едва ли старше его самого, который, поскользнувшись, падал вниз. Падал прямо на вещи Поттера. А у того за одиннадцать лет жизни в чулане под лестницей выработалась привычка дорожить любой пылинкой. Так что, в попытке спасти то ли падающего мальчика, то ли свои пожитки, Гарри упал следом. — Ауч! — воскликнул незнакомец, когда они (и Гарри, и мальчик, и вещи) все же упали. Недовольная несанкционированным полетом Букля заверещала еще громче. — Заткни свою птицу, придурок! — как только мальчик вылез из под завала, в нем тут же проснулась... К сожалению, не совесть. Злость. Незнакомец, чьи изумрудные глаза так и сверлили Гарри, быстро похватал с земли вещи не глядя, вновь выругался и ускакал так же быстро, как и прискакал. "Хам." отметил про себя Поттер, собирая вещи. Пока он грузил на тележку чемоданы и — заткните ее кто-нибудь — клетку с совой, мимо пробежала либо большая семья рыжих людей, либо один, но о-очень длинный, рыжий человек. — Так, так, так, мальчики... — как наседка кудахтала рыжая женщина, пока ее рыжие дети и рыжий муж кружили вокруг. — Не разбегайтесь! Тут, как я и думала, целая толпа маглов. Гарри ухватился слухом за знакомое слово и, быстро поднявшись и отряхнувшись, подошел ближе к этой веселой семейке. Женщина, видимо мать сего выводка, бросила на Поттера грустный взгляд и, скорее по привычке, нежно обратилась к нему: — Привет, дорогуша. — женщина улыбнулась ему, чем вызвала легкую неприязнь. Такие сладкие улыбки заставляли вспоминать Петунью с ее подругами-стервятницами. Но, несмотря на прохладу по спине, Гарри выдавил из себя ответную улыбку. — Первый раз едешь в Хогвартс? — мальчик активно закивал, сжимая в кулаке билет. — Тогда давай следом за Роном. Ребенок, такой же рыжий, как вся его семья, и такой же маленький, как и Гарри, неуверенно кивнул. "Рон." заметил для себя Поттер, больше акцентируя внимание на его огненной копне волос, чем на остальных признаках. "Разбежаться, удариться о барьер, не сломать кости в своем или чужом организме. Что может быть проще?" саркастично подумал он, разминая плечи. Вот Рон разогнался и прямо на глазах удивленного Гарри прошел сквозь кирпичную стену. "Может это не так сложно?" понадеялся ребенок, устремляясь следом. Но, когда барьер поглотил его и Гарри оказался "по ту сторону", никаких рыжих не было видно. — Уже успели уйти? — удивился парнишка, устремляясь вперед, к угольно-черному поезду. Удивительно то, что по пути ему не попадался ни один рыжий человек. От слова совсем. В основном волосы у здешних людей были такие же угольно черные, как поезд, изредка белые и еще реже разноцветные. Гарри мог поклясться, что видел двух девушек с розовыми волосами. Но цвет чужой прически волновал его в последнюю очередь. Отдав вещи неприветливому работнику поезда, Гарри зашел в вагон. Купе оказалось найти довольно просто: открыв первую попавшуюся дверь он обнаружил пустые места. "Наверное, он найдет меня позже." задумался Поттер, присаживаясь на обитое бархатом сиденье. Вся эта суматоха, волшебная и не очень, вымотала его. Да еще бок, зараза этакая, болел после неудачного приземления на парня с изумрудными глазами... Так что же, оставим юного мага отдыхать на койке и перейдем к этому незнакомцу с поражающим взглядом. Имя ему было Мартин Эрнест Уайт, в простонародье (среди друзей) просто Мар. Если жизнь не дорога, можно звать Тин. Для любителей пожестче, таких как его сестры, или родителей — Эрнест. Но мы отошли от темы. День у Мара не задался с самого утра. Он бы пошутил, что его жизнь не задалась с рождения, но за такие шутки, как известно, головы рубят. А в семье потомственных оборотней запрещают превращаться и держат на сухом пайке. Так что Мар предпочитал молчать в трубочку, пока гиперзаботливая мать в тысячный раз проверяла все ли он взял с собой. До одиннадцати лет Мартину нравилось быть младшим в семье, но сталкиваясь с подобными проявлениями любви, хотелось вешаться. — Еду взял? — в который раз за утро интересовалась женщина. — Пергамент? Свитер? — Да, — сказал он и чуть тише добавил. — будто в школе кормить не будут. — за замечание он тут же схлопотал подзатыльник от старшего брата. Благо "подзатыльник от брата" обладал великой силой заставлять людей улыбаться. — Пергамента хватит на меня и весь поток, а свитеров у меня три! — в более дружелюбной манере закончил Мар. — Я о нем позабочусь, мама. — улыбнулся первый брат. Ему с именем повезло еще меньше, чем младшему. Мартин не понимал, как можно жить, когда тебя зовут Адам Огюстус Уайт. Хотя любой, мало-мальски знающий характер Адама, сразу бы догадался: жить можно, пробивая путь улыбками, когтями и, изредка, зубами. Из кухни выглянуло еще три головы. Сестрицы, уже давно окончившие академию, провожали братьев взглядами одинаково полными как интересом, так и желанием спровадить их наконец куда подальше. — Езжайте уже! Я кушать хочу! — Пиши нам чаще, Мар! — Приглядывай там за ним, Адам! И сам в драки не лезь! Различать их голоса было так же невозможно, как и лица, так что Мартин просто помахал им всем и вышел из дома. Путь до КингсКросса занял немного времени, в основном благодаря одолженной у отца машине и природному проворству оборотней. Сложности начались уже на самом вокзале. В этот день он был переполнен как магами, так и маглами. И всеми возможными магическими существами, упорно скрывающими свой природный вид. Адам, все еще улыбающийся, помахал рукой каким-то девочкам и, бросив пару слов наставления младшему, отправился флиртовать со знакомыми. "И почему он не устает вести себя, как придурок?" задумался Мар. В отличие от многострадального Гарри оборотень объяснения, как попасть на платформу, получил и теперь не переживал. Наоборот, Мартин любовался красотой вокзала — не даром же он стоит в одном из самых примечательных и сильных узлов магии Лондона. Именно поэтому Эрнест не сразу заметил, как его брат отправился к барьеру, бросив младшего на попечение судьбы. "Кто за кем следить должен!" недовольно фыркнул Мар, устремляясь вперед и расталкивая людей локтями. И вот, заветный барьер и... громко орущая сова? Незнакомый объект, позднее переквалифицированный в мужское тело, оказывается на пути слишком неожиданно, и Мар стукается об него. Ноги сами собой заплетаются, и непутевый парень падает в объятья чемоданов и незнакомца. — Ауч! — Недовольство собой, ситуацией и разиней с орущей совой перерастает... "Стоп? Совой?" ловит себя на этой мысли оборотень, выворачиваясь из получившейся кучи малы. Инстинкты сработали совершенно случайно. Эрнест просто хотел глянуть на незнакомца, а его кошачий взгляд — более зоркий, более цепкий, и вообще лучше человеческого — резко проявился, заставляя глаза чуть ли не пылать зеленым. "Черт!" смутился Эрнест, подбирая с земли немногочисленные пожитки, чтобы немного сбросить напряжение, Уайт бросает какую-то короткую фразу, ругается и убегает прочь. Силуэт брата уже погрузился в стену, и времени на раздумья нет. Оборотень ныряет сквозь барьер головой вперед, делает несколько шагов и удивленно оглядывает. "В этом году тут куда более шумно." отмечает мальчик, пробираясь вперед. Крикливая компания каких-то рыжих остается позади, а Мар наконец-то поднимает взор. Поднимает взор на ярко-красный поезд. "Можно ли считать, что я потерял брата?" в беспросветной заднице ему в голову всегда приходили не нужные мысли. "Или что он потерял меня?" В руке оборотня был скомкан не тот билет. В это же время с другой площадки — Десятой без четверти — отходил антрацитовый поезд, унося надежду всей Британии прочь от Лондона. А эта самая "надежда Британии" спокойно посапывала в купе, пуская слюни на свое плечо. И проснулся Гарри из-за того, что его очень грубо трясли за плечо. — Эй, это купе старост! Как тебя зовут, мальчик? — спросонья Поттеру показалось, что на него смотрят огромные выпученные глаза, как из под воды. Ребенок глупо заулыбался. — Гарри Джеймс Поттер. — протянул он, позевывая. Тряска тут же прекратилась. Маг потихоньку просыпался, но лучше бы он этого не делал. Человек — хотя это слово не совсем верно —, только что трясший его за плечо, на поверку оказался... Гарри даже протер глаза. Перед ним стояло существо, по-другому не сказать. Огромные рыбьи глаза, перепонки между пальцами, острые, будто акульи зубы, все это так напугало мальчишку, что он в тревоге перевел взгляд на стоящего рядом... "человека". У того оказались удлиненные уши, густые бакенбарды, тонкие, кошачьи глаза и, да спасет бедную душу Мерлин волшебника, острые когти, отлично подходящие для разделки мяса. На третьего смотреть уже не хотелось, но волшебник не мог успокоить противный голосок интереса. Он и так на чужой территории, чего еще пугаться? К тому же третий староста — это оказалась девушка — выглядела куда приятнее остальных. У нее так же виднелись тонкие зрачки, но больше признаков оборотня не наблюдалось. — И что же Мальчик-который-выжил делает здесь? — поинтересовалась девушка, высовывая и трепля в воздухе раздвоенным языком. "Русалка, оборотень и змея. Блять." успел подумать Гарри, пока его мозг, лихорадочно соображавший, выдал самое простое объяснение: — Я здесь сплю.