Анх

Арма бегал между низеньких деревьев, прячась в листве. Опасностей не предвиделось. Однако, внезапного появления магов жизни никто не исключал... Несколько лет назад они постоянно шлялись вокруг его болот, но в последнее время никто Арму не беспокоил. Некромант не выходил за пределы болот, не убивал мирных жителей - доблестным магам Арма стал неинтересен. Хатта шел за своим хозяином попятам и через раз наступал на ветки. В чахлом лесу то и дело раздавался громкий хруст. - Да тише ты! - сердито обронил Арма, обернувшись. Хатта мгновенно встал, как вкопанный, и пристыженно опустил плечи. Арма тяжело вздохнул и махнул на него рукой. - Ладно, иди, как шел, - буркнул Арма и снова начал осторожно огибать деревья. Ничего любопытного он не приметил. Только вдали... Кажется, Арма слышал голоса. Он остановился и задумался. Посмотреть, кто пришел? Или вернуться обратно? Люди находились далеко от него, но, похоже, их было много. Не опасно ли это? Хатта расстроится, если он умрет. Арма повернулся, собираясь пойти домой, но он не успел сделать и шага. Рядом раздался шорох. Арма схватил за руку Хатту и бесшумно спрятался за ближайшим деревом, выглядывая из-за ствола. Так-так, что там у нас? Впереди маячила небольшая поляна, и округа отлично просматривалась. Глазам Армы предстала любопытная картина. На опушке стоял богато одетый мужчина - в темно-зеленых шароварах и двух халатах такого же цвета. К дереву он прижимал совсем молоденькую девушку. Кажется, на груди ее была разорвана одежда... Что, люди совсем обнаглели? Уже насиловать к его болотам приходят! Вот почему не топнут, интересно? Обидно. Хотя... Люди ли это? Мужчина в зеленом был каким-то подозрительным. От него точно не несло жизнью, но какие-то волны от него исходили... Стихийник? Арма приглушенно хмыкнул. Он не любил магов жизни, но стихийники - это, вообще, отдельная песня. Слабаки! - У тебя на груди метка! - вдруг заорал мужчина в зеленом, и они с Хаттой аж подпрыгнули от неожиданности. Чего так вопить? Чумной, что ли? Но, подождите-ка! Метка? Какого цвета? - Я не некромант! - почти заплакала девушка, - Смотрите, у меня от метки только контур! Силы не проявились! И вряд ли появятся! У меня и магов среди родственников нет! Слабый аргумент. Бедняжку вряд ли кто собирался слушать. Таким магам, как этот мужик в зеленом, лишь бы повод найти для жестокостей. Арма оказался прав. Маг дернул девчонку за халат, оголяя ее грудь. Арма с любопытством пригляделся. Нет, женские прелести его не интересовали. Кажется, в штанах у него упало все, что могло стоять, еще несколько десятков лет назад. А вот метка девчонки... Метка могла быть занимательной. Она действительно находилась на левой стороне груди, но воображение не поражала. Так, какой-то цветок... Виден был только его темно-серый контур. Да, девчонка оказалась права. Вряд ли ее силы пробудятся. Никого, впрочем, это не интересовало. Маг в зеленом начал задирать на девчонке халат, и она закричала. Арма колебался. Вроде как они с несчастной были одной крови... В их груди теплилась некра. Хоть у девчонки она и спала. А вроде как... Арма любил жизнь. И разбираться с проблемами чужаков ему совершенно не хотелось. Почему эта девчонка просто не удалила метку, раз она вызывала подобное внимание? Арма на досуге экспериментировал и понял, что, если срезать на груди кожу, то ткань быстро восстановится, а вот метка проявится не сразу. Удобно, если нужно скрыться. Хотя силы у девчонки не проснулись, так что грудь у нее, наверное, не отрастет, если она ее обрежет. Обидно. Арма устало поморщился. И что ему тогда надо было сделать? Хатта сзади сжал его плечи, будто не пуская. Да-да, Арма тоже склонялся к тому, чтобы просто уйти. Девчонка сама была виновата. Вот кто ее просил по лесам диким бегать? Если дура, то ничего уже не спасет. Арма, вмешиваясь, только оттянет неизбежное. Несмотря на подобные мысли, Арма не двигался. Что-то удерживало его на месте. И это был не Хатта, а проклятые сомнения и жалость. Даже некромантам ничего человеческое не чуждо! - Достопочтенный Тархунт! - вдруг прогремел низкий голос по поляне, и Арма чуть концы не отдал от неожиданности, - Не соблаговолите ли вы отпустить юную деву? Арма не успел ничего понять, как его чуть не снесло ударной волной. Их с Хаттой прижало - почти прибило, оглушительной силой к дереву. Ого! К ним приближался маг жизни. Очень могущественный, судя по его энергии. Арма не знал, полный ли у него резерв зои - сосредоточения магии жизни, но если полный, то можно сразу вешаться. Если маг их заметит, то убьет одним взмахом руки. Арма потер виски, отпихивая от себя Хатту. Еще бы уснул на нем! Слева и справа от них зашевелись кусты. Из орешника выбралась лиса с зайцем в зубах, а из зарослей дикой малины робко и любопытно выглянул олень. Нет, это точно был очень сильный маг! Даже животные ему навстречу полезли, почуяв свет, тепло и жизнь. Скоро здесь соберется целая свора и начнет водить вокруг мага хороводы. Жуткое будет зрелище! Арма осторожно выглянул из-за ствола. Что там произошло, пока он приходил в себя? Арма с удивлением вытаращился на мага жизни, который приближался к насильнику и его жертве. Это был мужчина. В шелковом одеянии цвета розово-оранжевого заката. У Армы сразу заболели глаза. Ярко. На плечи мага были накинуты два халата, туго перевязанные поясом, а его ноги скрывали такие широкие шаровары, что они казались юбкой. В подобном было сложно передвигаться - не то, что защищать себя... На голове мужчины красовалась серебряная, строгая диадема. Она плотно облегала его лоб. Шел маг маленькими шажками, очень осторожно и величественно. Складывалось ощущение, что он не гулял по лесу, а собирался на светский прием. Арма упрямо, с возмущением поджал губы. Наверное, мужчина казался другим людям красивым, но некромант не находил в нем ничего особенного. Длинные, смоляные волосы, собранные в идеальный хвост, бледная кожа, темные глаза, прямой нос и полные губы. Все черты лица его были правильными, но вот посмотришь на него и сразу забудешь. Как и сказал Арма, ничего выдающегося! - А, достопочтенный Шимике, - лениво и насмешливо произнес насильник в зеленом, - Что ты здесь забыл? Разве ты не ловишь злобного духа вместе с остальными? А, так в лесу такое столпотворение из-за какого-то расшалившегося неупокоенного? Маг жизни - Шимике, не изменился в лице и полностью проигнорировал насильника. Как там он назвал его? Тархунт? Точно! К стихийнику в зеленом маг обратился именно так. - Беги, дева, - спокойно сказал Шимике, поклонившись дрожащей жертве неудавшегося изнасилования. Той повторять два раза не надо было. Она поправила халат и сиганула прочь, что есть мочи. - Ты в курсе, что она некромант? - сквозь зубы прошипел Тархунт, - С чего ты стал вдруг защищать этих тварей? На лице мага жизни не дрогнул ни один мускул. - Дева - не некромант, - равнодушно пояснил Шимике, - Благодаря тебе, она была опозорена. Я видел ее метку. Метка не была закрашена. Один лишь контур. Значит, не некромант. - Пока не некромант! - взвизгнул Тархунт, встряхнув широкими рукавами халата, - Но что будет потом? Вдруг ее силы пробудятся, и она умертвит свою деревню, а потом поднимет трупы? Да, ее убьют, но для погибших будет уже поздно! Мы не сможем никого вернуть! Нет, этих чудовищ надо давить в утробе матери! Подобная мерзость не заслуживает жизни! Если они повелевают смертью, то пусть и разгуливают среди мертвых! Фу, какой противный! А с виду и не скажешь! Обычный мужик. Темные, прямые волосы, круглое лицо и карие глаза. Да таких девяносто процентов населения! А вот сердце, по-видимому, редкое. Абсолютно гнилое. В кустах зашуршало. Арма вздрогнул и скосил взгляд в сторону звуков. Лиса с зайцем в зубах осторожно приближалась к поляне. Какая смелая! Арма почти потерял интерес к ней, когда его вдруг озарила гениальная идея. Некромант мерзко хихикнул и стремительным движением схватил лисицу за шкирку. Та такого подвоха не ожидала и разжала челюсти. Этого Арма и добивался. Он отобрал у лисицы зайца, а саму ее отбросил обратно в кусты. Слабо и возмущенно тявкнув, лиса спряталась в листве, испугавшись. Да, некромант - это вам не маг жизни! Бойтесь! Арма повертел в руках тушку зайца и с удовольствием заметил, что того окончательно и бесповоротно загрызли. Он был мертв, а значит, его легко можно было поднять. Арма снова гадко хихикнул. Мерзкого насильника следовало проучить. И у Армы имелось для этого абсолютно все. Некроманты, в отличие от магов жизни, были совсем не заметны. Если от последних фонило светлой силой за версту, то от первых не несло ничем. Некромантов невозможно было выявить среди толпы. Только если распознавать их по метке... Они словно сами были мертвы, как и их подопечные-трупы. А если так, то Арма мог безнаказанно пошалить. Некромант положил левую ладонь на тушку зайца, а правой сжал мочку своего уха - там, где болталась сережка-звезда. - Вставай! - властно позвал Арма. Заяц мгновенно открыл черный, пугающий глаз. Не свой. Теперь он был просто телом, полностью подчиненным магу. - Беги к придурку в зеленом и кусай его, пока он не сдохнет, сволочь такая! - с радостью приказал Арма. Заяц не был человеком. С ним точно никаких проблем не возникнет! Послушается, как миленький! Арма оттер тушку зайца от крови, чтобы не видно было, что шею ему прокусили, и положил животное на землю. Через секунду зверек уже бежал по поляне, а еще через мгновение он впился острыми зубами прямо в задницу Тархунта. Стихийник мгновенно заорал и заветрелся, не сразу сообразив, что произошло. Арма от души рассмеялся, отчаянно зажимая рот ладонями. Хохотать сильно было нельзя - заметят. Тархунт вертелся вокруг своей оси и пытался сбить с себя кровожадного зайца. Тщетно. Зверь не отстанет, пока при нем будут лапы и зубы. Кажется, подобная мысль посетила и стихийника. Он достал из-за пояса тяжелый меч и порубил на куски несчастного зайца. Арма поморщился. Как грубо! Почему он не порубил себя? - Спи! - прикрыл глаза Арма, отпуская зайца и щелкая пальцами, - Твоя задача выполнена. Будет подозрительно, если куски окровавленной плоти внезапно оживут... - Это ты! Ты! - вдруг заголосил Тархунт, тыча пальцем в мага жизни, - Ты натравил на меня зайца! Я знаю, тебе это по плечу! Ты имеешь огромное влияние на животных! Ой, кажется, Арма подставил бедного мага жизни! Но кто виноват, что этот тупой стихийник не понял, что заяц был дохлым?! Шимике, до этого с непроницаемым выражением на лице наблюдавший за развернувшейся перед ним сценой, изящно вскинул одну бровь. - Я. Натравил. Зайца? - с большими паузами произнес он, будто сомневался в адекватности своего собеседника. Да, Арма тоже полагал, что стихийник был ненормальным. - Это ты! Точно ты! - не разуверился в своих словах Тархунт, - Ты ответишь за это! Он вдруг бросился на Шимике, замахиваясь на него мечом. Арма вытаращил глаза. Ему не показалось? Из-за зайца напал на мага жизни? Смерти захотел? Неизвестно, что об этом подумал сам Шимике, но в ответ он незримым, плавным движением достал из-за пояса два серебряных меча. Ого! Он так искусен? Сразу двумя орудует? Арма с любопытством начал наблюдать за боем, не обращая внимание на Хатту, который дергал некроманта за рукав с целью оттащить его подальше отсюда. Арма не хотел уходить. Происходящее увлекало. Правда, многое рассмотреть не удавалось. Маги двигались настолько стремительно, что картинка размывалась. Одно Арма понял определенно - Шимике был потрясающим мечником. Очень умелым и одаренным. Несмотря на объемные шаровары и широкие рукава, он двигался мягко и изящно, даже лениво. Уходил от ударов, словно танцуя. Его волосы летали прекрасным черным облаком, когда он уклонялся от меча. Они даже не растрепались. Лицо мага жизни было умиротворенным и одухотворенным - на нем не мелькало ни одной эмоции. Шимике казался спокойным и уверенным. Атаковать он не пытался. Шимике словно отбивался от надоедливой мухи. Его противник в бою был груб, суетлив и резок. Если бы они сражались всерьез, то стихийник давно бы был мертв. Арма вдруг осознал то, что пытался отрицать с самого начала, - маг жизни был настолько идеален и красив, что хотелось утопиться. И если при первом впечатлении можно было игнорировать это чувство, то с каждой новой секундой становилось понятно, - ты не оторвешь от Шимике взгляд по доброй воле. Маг казался все красивее и красивее... Внезапно фигуры на поляне замерли. Шимике остановился, скрестив перед собой мечи и опустив голову. Тархунт дышал, словно загнанная собака. - Ты ударил меня воздухом? - спокойно уточнил у него Шимике. Почти спокойно. Арма распознал в его голосе нотки ярости. Да, это было уже серьезно. Бой переходил на новый уровень. Но, видимо, Тархунт понял очевидное - мечом ему Шимике не одолеть. - Ударил и ударю еще, - злобно рыкнул стихийник, - Ты нанес мне оскорбление! - А если я ударю в ответ? - холодно спросил Шимике, - Что будешь делать тогда? - Не ударишь, - неприятно улыбнулся Тархунт, - Ты слишком благороден для этого. О твоем милосердии ходят легенды. Да и слышал я, что твой резерв почти пуст. Все выхлестал ради других, да? Печально! Стихийник агрессивно закатал рукава халата, и на его обнажившемся запястье звякнул тяжелый, золотой браслет. - Что? - вдруг вырвалось слабое у Шимике, - Не может быть! Этот браслет... Это... На лице мага жизни сначала проступил шок, а потом его заменили горе и гнев. - Это принадлежит не тебе! - воскликнул в ярости Шимике, - Эта вещь... Маг жизни не договорил. Он вдруг схватился за голову и застонал. Так тихо и глухо, что Арма сначала не понял, что происходит. Он осознал, что с Шимике случилась беда только тогда, когда тот упал на колени, а по его лбу потекли алые струйки крови. Мечи мага со звоном шлепнулись о землю. Как? Что произошло? Арма пригляделся и с ужасом понял, что диадема Шимике врезалась ему в лоб. Она стремительно сжималась вокруг его головы! Видимо, диадема Шимике была сосредоточением и проводником его магии. Как сережка в виде звезды у Армы. И сейчас по какой-то причине магия Шимике взбунтовалась, начиная вредить своему владельцу. Это было жутко. Потому что сила жизни считалась самой могущественной. Свет всегда разил сокрушительнее тьмы. Арма даже не представлял, что сейчас чувствовал Шимике. Какую боль... - Ты такой благородный! Все ради других, - с издевкой произнес Тархунт, подбираясь ближе к Шимике, - Наверное, думаешь, что выше многих. Но ты забываешь о том, что нельзя отдавать вечно. Ты рвешь свое сердце на куски. И какой-то кусок однажды будет последним. Кажется, ты уже пожертвовал всем, чем мог, и сейчас умираешь, как беспородная собака... И поделом. Когда Тархунт договорил, то пинком отправил Шимике на землю. Тот упал лицом вниз, взмахнув черным хвостом своих шелковых волос. Кажется, маг даже не почувствовал этого. Он успел потерять сознание. Ноги Армы подкосились. Они словно налились свинцом. Шимике... Умер? Арма вдруг четко представил, как поднимает его труп. Как Шимике восстает, смотря на мир тупыми, черными глазами. Мертвыми. Подернутыми мутью. Не своими. Арму затошнило. Кажется, желудок его подпрыгнул к горлу. Почему мысль о смерти незнакомого мага вызвала у него такое отторжение? Тархунт, чтобы его трупы разорвали, весело насвистывая, покинул поляну, и Арма, вырвавшись из хватки Хатты, бросился к Шимике. Особых мыслей в голове не было. Арма не думал. Он просто сделал то, что желал, - упал на колени перед Шимике и попытался нащупать в его волосах злополучную диадему. Арма настолько не соображал, что потрогал артефакт-суть другого мага. И не просто мага, а мага жизни! Зои была полностью противоположна некре, а значит, враждебна. Шандарахнуло Арму так, что он выпал из реальности. Боль была жуткой - из глаз посыпались искры. Но Арма не был бы собой, если бы вновь не потянул к диадеме руки... Когда Арма хотел, он этого добивался. И ничто не могло остановить его. - Пожалуйста! - простонал Арма, обращаясь непонятно к кому, - Пожалуйста! Я не хочу причинить ему зла! Я желаю помочь! Пожалуйста! И как только он взмолился, боль вдруг ушла, и в ладонях Армы блеснула тяжелая, серебряная диадема. То есть... Надо было лишь попросить? Так просто? Или суть здесь крылась в искреннем желании? Арма же действительно хотел помочь. Не врал. Но думать было некогда. Шимике до сих пор лежал на животе, и непонятно было, жив он или мертв. Арма поспешил перевернуть его на спину.