Кукла Колдуна

Мы племя, которое возле костра запоёт Яркими искрами тлея Сон бедолагам этот мир снова перевернёт Ни о чём не жалея

Когда мы зашли на базу, моему удивлению не было предела. Во-первых, если бы не Дон, то я бы снова умудрилась заблудиться в этих постоянно сменяющихся комнатных лабиринтах, ибо, даже несмотря на задание Капитана, я бы вряд-ли запомнила всё с первого раза. Во-вторых, ну как, как можно столько наготовить? Она дикая какая-то, ей Богу. Как же здесь не хватает моей макаки. Вот, она бы уже навела тут шороху. Даже бы посоревновалась с Чарми в поедании. После того, как все поели, нужно было убрать со стола. Конечно же, эта участь выпала мне и Гордону.

Кажется, я начинаю к нему привыкать.

После того, как вся эта гора посуды была убрана, мне захотелось прогуляться до озера. Сидишь, смотришь на водную гладь, вокруг слышно только пение птиц и шелест листвы — Благодать! Правда, вот идти далековато. Хотя мне-то ничего, а вот она бы уже заныла только от осознания длины путешествия.

Эх, как же мне её не хватает!

Когда я пришла к озеру, увидела, что около него в кустах копошится Гошу. Странный он. Придется спросить, а то не удастся подовольствоваться тишиной. Я буквально слышу звуки вылетающей из носа крови… — Ты что делаешь там в кустах? — задала всё же вопрос я. — Не твоё дело. — Что так грубо-то сразу. Может, я помочь хотела. — Вряд ли ты разбираешься в ягодах. — Смотря в каких. Адлаи взглянул на меня, как-то недоверчиво прищурив не скрытый челкой глаз, но через мгновенье вздохнул и обречённо вернул свой взор к выискиванию ягодок. — Мари захотела чернику, а Капитан не разрешил пойти в город. Не выходной, видите ли. — Понятно. Давай помогу, я на ядовитых ягодах собаку съела! — … — А, ой. В смысле, сама наелась их один раз да отравилась. На всю жизнь запомнила название — Вороний глаз. Кстати говоря, именно на чернику они и похожи! — И ты можешь их отличить? — Конечно! Дай-ка посмотрю. Когда я к нему подошла, меня удивило только одно — количество корзинок. Штук двадцать, не меньше. А он реально двинутый сестролюб! Хотя умеет, вроде, нормально разговаривать. Если сестру, конечно, не поминать всуе… Ах да, ягоды. Почему-то я догадывалась, что у него больше будет явно не черники.

Хе-хе, да ты без меня бы не справился. Сейчас покажу мастер-класс!

— Так, смотри и слушай внимательно, чтобы потом не отвлекал меня вопросами. Ягоды черники мельче и темно-синего цвета, у вороньего глаза же побольше и черного цвета. Черника любит расти ковром и марать руки, а вороний глаз предпочитает расти поодиночке. Вот, в принципе, и все отличия. — Понял. Можешь идти. — Ну, это уже мне решать, не правда ли? Так мы провели три часа, дабы наполнить все (!) двадцать корзинок, благо количество кустов позволяло. Кажется, что в фиолетовых цветах было всё: наши руки, лица, одежда, трава, вселенная, в конце концов. Ей бы понравилось. Но было весело, даже Гошу упомянул свою обожаемую сестричку всего лишь два раза. Он реально старательный, когда увлекается чем-то. И привлекательный, когда молчит. Эх, жалко, что он обычно всегда говорит о Мари. От моих раздумий меня отвлекло движение с его стороны. Произошло то, чего я совсем не ожидала. — Спасибо тебе. — пробурчал Гош и улыбнулся.

***

Вскоре вернувшись на базу и развалившись на многострадальном диване, я уставилась в потолок, улыбаясь как последняя дура во все тридцать два.

Ещё одного расположила к себе, ес!

Сколько я так лежала не знаю, минуту, может пять, а может и все десять, помню лишь то, как чуть не словила инфаркт, когда надо мной возникло лицо Свинга. — Чего разлеглась? — И в который раз за день вы, сукипадлы, пытаетесь довести меня до инфаркта? — глубоко вдохнув и поборов желание зарядить парню в лоб, я села и взглянула на нарушителя моего спокойствия, — Магна, чего тебе надо? — огненный маг лишь закатил глаза и немного надулся. — Да Лакк всё думает, как вызвать тебя на поединок, весь мозг выел уже. Услышав это, я опустила голову, хаотично думая, как же отвязаться от них и… Эврика!  — Не могу я! Посмотри на мои руки, только сегодня решила маникюр сделать. Не на этой неделе уж точно, прости. В подтверждение своих слов, я потянулась к рюкзаку, покоившемуся всё это время в ногах, и выудила из него косметичку с пилкой и звенящими друг об друга пузырьками цветного лака. Не решившись говорить об этом, брюнет ушел во двор, а я вытащила первую попавшуюся скляночку. — Ну, красный так красный. И вот, когда почти всё было готово, краем глаза я заметила шевеление чуть в стороне от себя. Ну, хотя бы третьего инфаркта за день у меня не будет. — Чего хотели, ребятня? — тихо спросила я, сосредоточенно стараясь ровно закончить последний ноготь. — Мы заметили, что ты красишь ногти и… — Аста умолк, будто подбирал слова или просто наблюдал за моими действиями, как всегда, закончить за него решила Ноэль. — Дураста хочет, чтобы ты и ему накрасила. Не сдержав улыбки, я подняла голову и, аккуратно помахивая рукой, взглянула на мальчишку. — Какой тебе цвет? — А синий есть? — Есть садись.

***

— Готово, теперь осторожно помаши руками, чтобы быстрее подсох и гуляй. Наконец я облегчённо вздохнула, закручивая маленькую крышечку. Ну, по крайней мере пришлось перекрашивать только два пальца, а не все десять.

Сорванец

— А мне можно?

Так и знала, что он придёт.

— Конечно, Дон, садись. Дай угадаю, тебе черным как всегда? — усмехнулась я, выискивая нужную баночку, когда мужчина немного неожиданно произнес. — Если можно, то бордовым. — Ого. Под цвет глаз? Красиво. — Не совсем, — Агриппа немного шумно вдохнул носом и продолжил, — Под цвет твоих волос. Готова поспорить, мои щеки вспыхнули в тот же момент, а руки задрожали, чуть не выронив клеёнчатую сумочку. Ого… — Вот как… хорошо. Вот тут пришлось посидеть подольше, ибо дрожь не желала униматься, а кисточка так и норовила выпасть из пальцев. Держи себя в руках. — Тебе холодно? — Нет, с чего ты взял?.. — У тебя холодные руки и ты вся дрожишь. — он едва ощутимо провёл подушечкой пальца по тыльной стороне моей ладони, но никакого намёка в этом жесте не было, лишь лёгкое волнение, которое, по всей видимости, передалось ему от меня.

Невинный, добрый, кажется почти по-детски наивный двадцатишестилетний Гордон. Лапочка.

— Да всё хорошо, просто стараюсь сделать всё красиво. Кстати, вот и всё. — я улыбнулась и мимолетно провела по его запястью, будто стараясь подтвердить свои слова. Он на это лишь кивнул и ушел в сад. — Фуф, ну и денёк… — откинувшись на спинку дивана, я взяла зеркало и, взглянув на себя, кажется уснула.