Пятиминутки ненависти

      Кто здесь? Небрежно берут за локоть, выводя из холодной, промозглой камеры, где плесень на каждом шагу. Ночь здесь — не самое приятное времяпровождение, но деваться некуда, стражник, запихивая в комнатушку, забыл спросить комфортно ли. Молча, грубо, резко. Негоже так с дамой обращаться, ирод.       Тяжелые кандалы крепятся на руки, а мешок на голове не даёт шанса увидеть инквизиторов во всей красе. Розовощеких юнцов, старых, сморщенных от постоянной работы мужчин или, может, толстопузых шкафов, что скрывают лица в маске-капюшоне? В любом случае хочется впиться изумрудами глаз им в глотки, вспороть горло, вырвать трахею, наполнить легкие кровью уже убитых.       Гул нарастает, а двери подземелья отворяются, являя нас свету. Даже сквозь плотную ткань чувствую вонь улицы, гогот обезумевшей толпы. Зеваки толпятся, скандируя «сжечь, сжечь, сжечь всех ведьм». Глупые-глупые, ни на что не способные без применения силы.       Грубые толчки в спину, кажется, особо меткие мальчонки умудрились попасть камнем, ничего, недолго осталось им радоваться.       Бревенчатый помост, срывают мешок, ставший вторым домом. Рыжие спутанные космы лезут в рот, их бы вытащить, но кандалы пристёгиваются к вертикальному бруску, надежно фиксируя. Не шелохнуться, не дернуться. Мерзость.       — Вы обвиняетесь в колдовстве и приговариваетесь к сожжению, — выносит вердикт чудик в мантии и подносит факел к хворосту под ногами.       Сначала дым охватывает дыхание, заставляя глаза слезиться ядом. Запрокидываю голову и смеюсь, что есть мочи, когда первые похотливые язычки пламени касаются пяток. Они не увидят здесь слабости, только триумф.       Волдыри мгновенно образовываются и лопаются, оставляя саднящую россыпь на теле. Дыма все больше, он проникает в каждую молекулу воздуха, вытесняя его из лёгких. Теряю ощущение реальности, но на губах маячит безумная улыбка.       На горизонте появляются чёрные грозовые тучи. Они успеют, должны успеть, верю.       Вдох, и глаза сами собой закатываются. «Они придут-придут-придут», — последнее, что яркой вспышкой врезается в раскалённый до предела мозг. Дальше лишь пустота. Забвение. Жизнь Смерть.