Среди нас...

      И снова утро наступило по звонку будильника. Сев на кровать, я принялся обдумывать план действий на сегодня: проверить весь экипаж, позавтракать… посетить научный бокс. Точно… вчера же учёные обнаружили в камне, врезавшемся в обшивку корабля, какую-то жизнь…       Я мгновенно спрыгнул с кровати и отправился умываться.

***

— Всем доброе утро!       Снова чуть не опоздал на завтрак. Забегаю в столовую, сажусь на своё место и замечаю чьё-то отсутствие.       Отрываясь от первой же ложки, я спрашиваю, указывая на пустое место: — Кто отсутствует?       Тихие разговоры замолкают, а отвечает всё-таки Жёлтый, посмотрев в свой блокнот. — Кажется нет Тёмно-зелёного…       Зная, что с ним чаще всех общается Лаймовая, я обратился к ней: — Вы не видели его?       Она растерянно замотала головой и, извинившись, побежала к непришедшему на завтрак сотруднику. Я решил последовать за ней.       Двери в его комнату были закрыты, Светло-зелёная окликнула геолога. Некоторое время мы слышали только тишину, но после настойчивых стуков биолога, появился шорох. В конце концов, замок двери щёлкнул, но сама дверь не открылась, и тогда я сам решил зайти.       В боксе было очень темно, ни единого источника света, так что мне пришлось включить фонарик.       Учёный обнаружился сидящим на коленях на полу, придерживаясь рукой за кровать, низко склонив голову. — Тёмно-зелёный? Эй, вы плохо себя чувствуете?       Я обошёл его со стороны, подходя ближе. Следом за мной зашла Лаймовая. На мой вопрос учёный ничего не ответил, лишь тихо промычал. — Его нужно отнести к доку. Подержите фонарик, пожалуйста, — я передал даме устройство и перекинул руку почти бессознательного учёного себе через шею, поднимая его с пола.

***

      Я принёс Тёмно-зелёного в закрытый медотсек, ключ от которого был только у Голубого. Пришлось немного подождать, пока он прибежит, позванный Лаймовой.       Довольно быстро открыв дверь, он залетел в бокс, хватаясь за дверцы шкафчиков и доставая оттуда различные бутыльки. Я зашёл следом, укладывая Тёмного на кровать. — Что произошло? — Спросил Голубой, подходя к геологу с фонариком. — Не знаю. Мы с Лаймовой обнаружили его в его же комнате, почти лежащим на полу.       Медик ничего не ответил. Переживая за здоровье учёного я всё же поинтересовался: — Вы можете сказать, что с ним? — Понятия не имею. — Резво произнёс он. А затем, слишком тихо, я еле расслышал, добавил: — Реакция на свет отсутствует… Послушайте, — обратился док ко мне, — это займёт некоторое время, не тратьте его на простое ожидание. Я вас обязательно оповещу, как только будут какие-то результаты.       Я кивнул и отправился на выход из помещения.       Большинство уже покончило с завтраком, и столовая почти опустела, только слышался звон посуды, которую мыл Жёлтый с дочкой. По-армейски быстро доев свою порцию и отнеся посуду на кухню к Жёлтому, я отправился в блок учёных, чтобы самому посмотреть на существо.       Но дойти до блока я не успел — сзади ко мне подбежала Розовая, привлекая внимание касанием плеча. — Красный, м-мне нужна помощь… Вы должны пройти со мной. — В чём дело?       Пока мы шли по коридору в обратную сторону, она ничего больше не сказала. Лишь когда мы пришли в коммуникационную я всё понял и без слов.       Подойдя к столу с приборами для связи с Землёй, я обошёл его по кругу пару раз, чтобы убедиться: для работы они больше не пригодны. Вырванные провода, отключённые кнопки, выломанные панельки… Тут даже механиков нет смысла звать. — Ты видела кого-то выходящим отсюда?       Девушка растерянно помотала головой. — Я только что сюда зашла, хотела отправить результаты вчерашних исследований, никого не видела ни в комнате, ни выходящим из неё…       Взглянув в угол помещения я увидел камеру. Конечно, её могли и не включать — я даже представить не могу, какое должно быть недоверие среди членов экипажа, чтобы охране пришлось использовать камеры наблюдения, и всё же… Придётся.       Не сказав ни слова я практически вылетел из коммуникационной, спеша в кабинет безопасности, закрытый на ключ-карту, имеющуюся только у меня и у Синего.       Комната оказалась открыта и без применения карты, что уже вызывает подозрения. Осторожно зайдя в помещение, естественно, что я никого не увидел. Компьютер с камерами был выключен. В надежде я уселся за стол, включая компьютер и открывая папки с записями. Розовая стояла за моей спиной, опёршись руками о спинку кресла. — Чёрт…       Все папки за последние несколько дней оказались пустыми. Меня это бы не волновало, если бы не тот факт, что самая первая папка датирована числом, когда мы только начинали наше космическое путешествие, а эти папки пустыми не появляются. То есть, всё это время камеры вели записи, пока кто-то не пришёл вчера и не стёр всё…       Резко развернувшись на кресле, я чуть не уронил Розовую, всё ещё облокачивавшуюся о кресло, про которую я успел забыть. — Прошу поосторожнее. — Извини… Ты видела?       Обидчиво-строгим голосом она переспросила: — Видела что?       Нашла время обижаться… У нас тут, похоже, предатель завёлся, а ты… — Папки пустые. Но раз они есть, значит камеры работали и видео сохранялись. Кто-то пробрался в эту комнату и удалил все данные, кроме того, отключив камеры. — Но, как я понимаю, в кабинет безопасности доступ есть только у охраны, то есть, у тебя и…       Не успела она договорить, как я вновь сорвался с места и отправился искать Синего. Хотя, искать не пришлось — я снова включил камеры и нашёл его в щитовом отделе. — Синий! Разговор есть.       Он как ни в чём не бывало обернулся, молча уставившись на меня. Никого рядом не было, да я и не хотел скрывать наш разговор. — Скажи: зачем?       Он был в шлеме, так что лица его я не видел. — Ты о чём? — Не строй из себя дурака, ключ-карта к кабинету безопасности есть только у меня и тебя, но это был не я. И я сомневаюсь, что такой охранник, как ты, позволит кому-то украсть у себя карту.       Он сунул руку в карман скафандра и достал эту самую карту. — Ты прав. Не позволю. Но что случилось? При чём здесь карта и кабинет безопасности?       Но кроме него ведь некому… Или на корабле есть запасной набор? Об этом нужно спросить у Коричневого. — Кто-то стёр записи с видеокамер. — А они разве работали?       Похоже это и в правду не он. Хотя, может, за затемнённым забралом шлема его лицо ухмыляться, но речь и интонация не выдают никаких признаков лжи. — Да. Похоже, тоже на автомате, включены с самого нашего пришествия на корабль… Что ж, если это не ты, и я ошибся, извини, Синий.       Он медленно кивнул, и только я хотел уйти, как он задал вопрос, который окончательно заставил меня поверить в его невиновность. — Подожди, а что произошло, что тебе понадобились камеры?       Я решил рассказать всё сразу всем, дабы не повторять по сто раз. — Собери, пожалуйста, всех в столовой. Там всё объясню.

***

      В столовой собрались все, даже Тёмно-зелёный, хотя ему всё ещё было плохо, но о насущных проблемах должны знать все. Тогда я и начал: — Я надеюсь, вы все понимаете, что просто так вас всех собирать бы не стал. Дело очень важное, касающееся всех, и… В общем, менее, чем час назад была обнаружена поломка средств связи с Землёй.       Последующий вопрос был предсказуем: — А мы на что? — Спросила Белая, сидящая на столе рядом с Чёрным. — Здесь не нужно быть механиком, чтобы понять, что починить ничего уже нельзя. Можете убедиться, но после собрания. Я продолжу. Следующей странностью стало то, что кто-то удалил записи с камер наблюдения. Так как карты в кабинет безопасности имеются только у меня и Синего, конечно же я сперва подумал на него. Но ему удалось убедить меня в своей невиновности, так что, Синий, ещё раз извини.       Я посмотрел на напарника, стоявшего в коридоре. Тот, вновь принимая мои извинения, кивнул. — А если это ты сам? А сейчас пытаешься стрелки перевести. — Послышался голос из толпы.       В таких ситуациях я ещё не бывал, а потому и не знал, что ответить, но за меня сказал Жёлтый: — Он почти всё свободное время был у меня. А в не свободное время он помогал вам же, между прочим! — Это правда… — Опять произнёс неизвестный.       Последовало около минуты молчания. — Подождите, а зачем кому-то понадобилось лишать нас связи? — Спросил Лазурный, до сих пор сидевший в своих мыслях. — Согласен, хороший вопрос, — поддержал его Коричневый. — Без средств связи… — Дрожащим голосом начала говорить Розовая. — Мы не сможем передавать данные о происшествиях на корабле и работе учёных. — А ещё мы не сможем вернуться. Так? — Произнёс Рыжий, смотря на своего старшого.       Тот кивнул, отвечая: — Так и есть. Космос большой, а мы уже слишком далеко улетели, чтобы вернуться самостоятельно.       Розовая, итак находящаяся на грани истерики, и вовсе расплакалась. К ней тут же потянулись Лаймовая с Жёлтым, пытаясь успокоить, но, поняв, что сейчас у них не получится, я предложил отвести её в комнату. — То есть, мы застряли в космосе до конца своих дней? — Боясь услышать положительный ответ, тихо спросила Светло-зелёная. — Нет, вовсе нет. Людям на Земле наверняка уже пришло сообщение о потере связи с нашим кораблём, так что, надеюсь, скоро прибудет спасательный корабль. — Пояснил пилот. — И… нам остаётся просто ждать? — Поинтересовался Оранжевый. — Нет, можно… продолжить… исследования… — Подал слабый голос с дальнего стола Тёмно-зелёный.       Ему ответил Голубой, придерживающий больного, чтобы тот не упал даже в сидящем положении. — Ага, особенно тебе. Два дня лежачего режима — минимум!       У Тёмно-зелёного не было сил ответить, так что он просто вздохнул.

***

      После произошедшего мы с Синим предприняли меры по обнаружению предателя. Время от времени мы проверяли теперь уже включённые камеры, лучше следили за действиями экипажа. Без геолога у учёных не получалось продвинуться в изучении «жизни камня», но и без его помощи Лаймовая и Фиолетовый выяснили, что благодаря кислороду оно слишком быстро увеличивается в размерах. А ещё, как ни странно, не питается ничем, что ему предлагали учёные. Но ведь невозможна жизнь без метаболизма, значит, оно тоже должно получать откуда-то энергию. Но какая энергия в космосе, где даже кислорода нет?! В общем, мы решили оставить лишь небольшой его кусок, поместив в вакуумную пробирку, а остальную часть — за борт.