Грани морали (Рабочее название)

Управились с сборами удивительно быстро, к восьми часам, в полной боевой готовности, наша команда уже выдвинулась туда, где поднимается солнце, на восток. Первое, что я заметила, так это пение птиц. Нет, серьёзно, мы пару минут назад покинули место нашего ночлега, и вдруг начали раздаваться голоса птиц. На самой поляне мы не слышали их ни разу, не было там и насекомых, которые теперь точно возились и жужжали где-то рядом. Чем дальше от поляны, тем активнее проявляла себя местная фауна и флора. Деревья сильно сбавили в росте, и теперь были просто очень крупными, но уж точно не гигантскими. Такие можно встретить в любой точке планеты, что и вводило меня во всё больше недоумение. — Стой! — Хель резко дернула мою руку, заставляя сделать шаг назад. Я ошалелыми глазами уставилась на неё. Сдвинутые к переносице брови и орлиный взгляд ясно дали понять, что дело серьёзное, поэтому осторожно обернувшись, я увидела это. Змея. Рядом с чьим-то телом. Мир покачнулся. Терпеть не могу Змей. Руки задрожали. Кажется, я даже дышать перестала. Подруга, отлично видя моё состояние, наша какую-то палку, которой и начала стучать по земле. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Тварь, насторожившись, поспешила скрыться в корнях ближайшего дерева. Проглотить ком в горле никак не удавалось, а по телу табуном бегали мурашки. В конце концов, передёрнув плечами, мне удалось взять себя в руки. Взгляд с корней плавно перенёсся на человека. Мужчина. Он был неестественно бледен, можно даже сказать, что имел синюшный оттенок. Глаза остекленевшие, грудная клетка не поднималась. Хель толкнула палкой его руку. Пятна. Синие, фиолетовые и красные. Труп В неверии смотря на то, что некогда было человеком, меня охватила дрожь. Да, на курсах оказания первой помощи нам говорили, что не всегда мы чем-то можем помочь человеку. Люди умирают. Однако видеть реальный труп, а не муляж или актёра, было в разы тяжелее. Чертовские тяжелее. Психологически к такому я точно готова не была. Ужас ситуации медленно, но верно доходил до меня. С губ срывались какие-то бессвязные фразы, а перед глазами застыл образ того человека. Мёртвого человека. Мы можем здесь умереть. Я могу умереть Судорожный вздох и плавный выдох. Успокойся! Главное успокойся! Ещё раз. Вдох — Выдох. Вдох. Выдох. — Мля, — раздалось у меня прямо над ухом, заставив подскочить на месте. — Информативно, — вырвалось как-то само собой. Истерический смех был мне ответом. Хель тоже было непросто. Она то сжимала, то разжимала кулаки. Костяшки аж побелели. Похоже, отходняк. Мой взгляд вновь переместился на найденное нами тело. Смотреть на него без страха и какой-то доли отвращения, было невозможно, однако нужно было узнать, нет ли на нём чего полезного. Это может помочь нам выжить. Я не хочу умирать. Я не хочу сдохнуть. Я хочу домой. Я хочу жить Он мёртв. Ему уже всё равно, а вот нам это может пойти на пользу, помочь не отбросить коньки, как получилось с ним, поэтому дёрнув подругу за руку, я медленно направилась к телу. Стоит быть осторожной, вдруг под ним ещё одна змея. Окраску рептилии имели яркую, значит ядовиты. Правило не абсолютное, но лучше исходить из самого худшего варианта. — Хель, давай ко мне, нужно его осмотреть, — позвала я подругу. — Что… , — она явно не понимала моих намерений, — Ведьма, что ты творишь?! Я палкой подняла сначала одну руку, затем вторую. Конечности без труда сгибались и разгибались, значит лежит не первый день. Запах тухлятины подтвердил мои опасения. — Ты что творишь! — Хель оттолкнула меня назад, заставив отступить и ошарашенно на неё уставиться. Она и вправду не понимает?! — Увеличиваю наши шансы на выживание! Разве ты не понимаешь! Здесь сдох взрослый, подготовленный мужик, а мы, две шестнадцатилетние дуры, и подавно коньки отбросим, — мой голос сорвался на крик, — Я жить хочу, Хель! Жить! А не сдохнуть в этом чёртовом лесу! Ты разве жить не хочешь?! Не хочешь домой?! Отдышаться не получалось, в глаза вновь скопились слёзы. Чёрт! — Да, я тоже хочу домой. Да, я тоже хочу к нашим! Да, я, чёрт возьми, тоже хочу жить!!! Но, Ведьма, это неправильно! Так нельзя! Мы, бл*ть, люди! А это воровство! Мародёрство! — отчаяние захлестнуло меня после этих слов, собственные слова прозвучали, как приговор. — Хель, а что стоит твоя гордость, как человека, когда встаёт вопрос выживания, — на губах расцвела ядовитая усмешка, — о, вижу, ты и сама знаешь ответ. Ни черта. Гордость имеет значение только в том случае, если ты понимаешь, что в любом случае умрёшь. Она дёрнулась от этих слов, как от пощёчины. В её глазах отражалось непонимание и неприятие, переросшие в отвращение. Теперь дёрнулась уже я. Видеть в глазах дорогого для тебя человека отвращение, та ещё пытка. Хотелось наорать, накричать, лишь бы отвращение в её глазах сменилось на что-то другое, злость, ярость, обиду. Не имеет значения. Лишь бы не было в её взгляде жалости и брезгливости. — Ладно, давай успокоимся, — такое решение далось мне нелегко, но подруга дороже, — Ты права, да, это не по человечески, но Хель, и ты меня пойми. Это может помочь нам выжить. Спасти нам жизнь. Этот мужик отошёл к праотцам как минимум пару дней назад, он уже разлагается, и ни одежда, ни вещи ему уже ни к чему, а тело мы и так бы похоронили. Решив что-то для себя, подруга ответила. — Хорошо, я понимаю, почему ты решилась на такое, прости. Мы обе ненадолго замолчали. Осадок от ссоры точно останется, но что уже поделаешь. Хотя, наверное стоит попытаться сгладить углы. — Знаешь, Хель. Давай в нашей команде я буду мозгом, который рассматривает все варианты, а ты сердцем, способным меня вовремя остановит. Мозгу ведь можно быть бесчеловечным? Ведь всегда нужен тот, кто будет делать самую грязную, но от этого не менее нужную работу. — Хорошо, — она примирительно вздохнула, — Пусть мозг будет защищать организм, заставляя его работать, а сердце будет останавливать мозг, чтобы тот не пересёк грань человеческого. На том и порешили. Я вернулась к осмотру трупа, прося Хель помочь только в переворачивании тела. Всё это время мы использовали палки, чтобы не наткнуться на неприятный сюрприз. В конце концов, тело лежит здесь уже не первый день. Частично моя осторожность оправдалась, кое-где в плоти уже копошились насекомые, однако никого иного я не нашла, поэтому сняла жилет песчаного цвета, два подсумка и обувь. Когда же дело дошло до лица, то моя челюсть познакомилась с землёй. На голове, словно шапочка, были намотаны бинты, однако привлекло меня другое, на лбу у погибшего была металлическая пластина. Металлическая пластина со знаком перечёркнутых песочных часов. Шиноби. Нукенин. Я шарахнулась в сторону, задевая Хель. — Что случилось, — обеспокоенно спросила она, — что-то нашла? — А… Ага, — прохрипела я, — знаешь, нам очень повезло, что он уже мёртв. — Почему? — подруга напряглась, — ты его знаешь? — Нет, и слава богу, — если бы мы состояли в близком знакомстве, то я бы уже была мертва, — кстати, версия про другой мир теперь наиболее вероятная. — Ахаха, Ведьма, фанфики явно плохо на тебя влияют, — подруга резко согнулась, и всё не могла отсмеяться, — сегодня, конечно, не первое апреля, но я всё равно на такой бред не поведусь. — Если бы это был бред, — бормотание в пустоту успокаивало, — посуди сама, в лесу, чёрт знает где, мы находим труп мужчины, одетого в костюм шиноби. Шиноби — это такие военные в аниме «Наруто», — пояснила, так как Хель аниме точно не смотрела, как впрочем и я сама. С данным произведением знакома исключительно по фанфикам. Перевернув тело на бок нам предстала такая картина. Бок был разодран от края до края, а крови при первичном осмотре не было видно только потому, что её впитали штаны и водолазка, засохнув твёрдой коркой. Подруга помрачнела на глазах. — И что это за «Наруто» такое? О чём оно? — в её голосе уже не было ни издёвки, ни смешинок. — Если совсем кратко, то о мальчике блондине и его крайне опасных приключениях. — Умм, просто зашибись, — констатация факта, — так, давай в начале уберёмся из этого чёртового леса и найдем людей, а потом уже будем теории строить. Пока ты рылась в его вещах, проползли ещё две рептилии. Рядом скорее всего их гнездо. Услышав об этом, я передёрнула плечами. Змеиное гнездо. Кошмар во плоти. Хель заметила мою реакцию, поэтому поспешила показать на небольшой овраг. Первая мысль была о том, что это и есть пристанище пятнистых тварей, однако подруга объяснила, что там можно закопать тело. Углубление было совсем небольшим, хватит только, чтобы положить труп. К переносу последнего мы и преступили. Мужик оказался тяжёлым, поэтому напрячься пришлось нам обеим, благо нести было недалеко, поэтому, запыхавшись, мы аккуратно начали обрушивать стенки овражка. Спустя примерно полчаса работы тело было предано земле, а над бывшим оврагом стоял крест. Кстати, на счёт последнего были вопросы. — Крест ставить будем? — спросила меня Хель. — Надо бы, по идее, однако здесь нет христианства, да и мы с тобой обе атеистки, имеем ли мы на это право? — сомневалась я. — Ну, отметить, что это могила всё равно как-то надо, — с этим мы были обе согласны, поэтому решили остановиться на кресте. Хель связала две палки, которые до этого были нами использованы, с помощью куска водолазки погибшего, а сверху, как венок, мы повесили протектор того нукенина. Раз он носил его при себе, тем более так открыто, значит протектор был важен, и тот мужчина точно своего опознавательного знака не стеснялся. Минута молчания, пара влажных салфеток, чтобы протереть руки, и наша команда двинулась дальше, в неизвестность. Найденные вещи были уложены в жилет, который, как конфетку, мы обвязали с двух сторон верёвкой. Получился мешок с двумя лямками, который я теперь и тащила. По пути мы старались придерживаться ранее выбранного направления, то есть идти на восток. От нелёгких дум о жизни и смерти меня отвлёк журчащий шум. Секунда на осознание, и… — Вода! — закричала я на всю ивановскую, идущая впереди подруга аж вздрогнула. Схватив Хель за локоть, я потащила её в чуть ином направлении. В скором времени деревья начали редеть, а потом и вовсе перед нами оказалась тоненькая полоска песка. Радости не было предела! Вода! У нас теперь есть вода! — Хель, вода! — улыбаясь во все тридцать два, прокричала я. На лице подруги явно читалось облегчение. Она осмотрелась и позволила себе снять рюкзак. Обстановка и вправду казалась безопасной. Мы были на маленькой лужайке, окружённой невысокими деревьями и кустами. С другой стороны мирно текла река, а на голубом небосводе ярко светило солнышко. — Привал, — не менее радостно констатировала я, последовав её примеру. Глядя на спокойное течение реки, мрачные мысли уходили сами собой, хотелось улыбаться и радоваться жизни. Мы нашли воду, это значит, что один из самых важных пунктов нашего плана был выполнен. Правда теперь вставал вопрос пропитания. Кушать нам было решительно нечего. Можно попытаться поймать рыбы, если она здесь есть, главное, чтобы в пищу была пригодна. — Хель, из чего можно сделать удочку с крючком, ну или сетку, — задала я вполне логичный вопрос. — Ну, — подруга задумалась, телефон в её руках не показывал даже надежды поймать сигнал, — удочку смастерить можно. Нужна палка, нитки и булавка. В качестве грузила монетку привяжем, а за поплавок любой сучок сойдёт. — У тебя с собой есть деньги? — нет, серьёзно, как-то взять в поход кошелёк, мне мысли не приходили. — Взяла на всякий случай, — а я ещё считала себя предусмотрительной, вот, как говориться, и прилетела птица обломинго. — Ладно, я пока пока найду свой швейный набор, а ты сможешь достать нам две палки? — вопрос адресовался Хель. Вставать с насиженного места ей видно не хотелось, однако еда была сейчас приоритетом, поэтому подруга направилась на поиски, а я осталась рыться в вещах. Найти швейный набор было не проблемой, а вот с переделыванием булавок в крючки возникли сложности. Мне удалось управиться только к тому моменту, когда Хель привязала к обоим палкам нитки. Лески всё же у нас не было. Мастерить мы закончили только к полудню, зато теперь были гордыми обладателями собственноручно изготовленных удочек. На охоту за червями Хель ретировалась быстро, поэтому я отправилась собирать хворост. Нужно было также присмотреться к местным ягодам и грибам, если таковые были. Когда же моя счастливая физиономия вылезла вновь на полянку, подруга дней моих суровых начала натурально угорать с меня. Грибов найти не удалось, зато я наткнулась на кусты голубики. Ни миски, ни плошки у меня не было, да и рюкзак остался на месте нашей новой стоянки, поэтому ягоды я собирала в подол футболки, ну, и немного съела. Правда совсем немного, самую капельку, однако моську себе учучкала, поэтому сейчас подруга была вынуждена отмывать меня у речки. Зеркала то нет. — Ну ты даешь, — в её глазах плясали маленькие черти, — буду теперь тебя Лунтиком звать, больно кожа у вас похожего оттенка. — Как вы можете, сударыня! — неподдельно возмущалась я, — менять позывной своей дорогой подруге! Полнейшее безобразие! Что за невоспитанность!!! На этих словах Хель снова безудержно расхохоталась, заставляя меня сначала обиженно насупиться, а после тоже беззаботно рассмеяться. Ребячество очень скрашивало наше пребывание на этом острове, помогало не падать духом, скрывало одиночество и страх. — Так, удочки я уже забросила, но быстрого обеда ждать не стоит, клёв начнётся только к вечеру, — ничего себе, наука! Увидев моё лицо, аля, я ничего не поняла, но звучит очень по заумному, подруга решила просветить меня в таких тонкостях рыбалки. Как, оказывается, всё не просто-то! Зато теперь понятно, почему на рыбную охоту ходят утром или вечером. Вдруг один из самодельных поплавков дёрнулся. Одни раз. Второй. Третий. Хель ломанулась вытаскивать нашу добычу, которой оказался совсем небольшая рыбёшка. — Видимо проспала, вот без завтрака и осталась, — мне пришлось поспешно применить новые знания. — А жаль, что без завтрака, — грустный вздох со стороны подруги, — уха вышла бы посытнее. Наш то ли обед, то ли уже ужин был отправлен в котелок, в который мы залили воды. Негоже, всё-таки, еде портиться. Ну, а пока нормальная рыба занята своими рыбьими делами, мы самозабвенно поедали голубику, которая слишком быстро закончилась, поэтому ещё немного погревшись на солнце, наша команда «организм» отправилась ставить палатку. Подходящее место долго искать не пришлось, ведь свободного пространства как такого тоже было не много. Пока Хель раскладывала палатку, я собирала дуги, которые мы совместными усилиями затолкали на положенное место. Когда же палатка была поставлена, подруга пошла вбивать клинья, чтобы её ветром не унесло. Всё таки великая вещь — лопата. Даже если совсем небольшая. Ну, а я отправилась забирать наши вещи. Подготовка ночлега много времени не заняла, однако живот урчал отчаянно. Без еды жизнь уже не та. — Голубика, конечно, очень вкусная, но обед заменить всё же не смогла, — озвучила мои мысли Хель. — Поскорее бы этот клёв начался, — пробормотала я, жалобно посмотрев на удочки, моё желудок поддержал меня умирающим стоном. Поскольку часы на смартфоне показывали полпятого, мы решили вновь разделиться. Подготовить костёр к розжигу и проследить за рыбалкой необходимо было мне, а подруга направилась на разведку местности. Договорились собраться через час уже у разожжённого огня. Всё это время мой живот урчал не переставая, начало казаться, что желудок сейчас к позвоночнику прилипнет. Работа конечно помогала отвлечься, но ненадолго. Есть не хотелось. Хотелось жрать! Уже не особо важно что, а ведь ещё уху варить. Хель вернулась аккурат, когда костёр вспыхнул. — Ну, у меня для тебя есть две новости: хорошая и плохая, какую озвучить первой? — спросила она, снимая обувь. — Давай с хорошей, — лучше с хорошей, в начале порадуюсь, а потом уже буду огорчаться и думать, как от этого огорчения избавиться. — Течение реки очень спокойное, при должных усилиях мы сможем его преодолеть. — А плохая? — если спокойное течение — это хорошая новость, то мне уже стоит напрячься. — Мы на острове, — ответила Хель, внимательно следя за моей реакцией, - и тут нигде не ловит связь Я зависла. Остров. Людей нет. Нет цивилизации. Нет сигнала. — Пизд*ц, — нам нужно отсюда выбраться, значит нужно найти лодку, а её здесь быть не может! Даже МЧС не вызовешь!!! — Я прошлась по всей береговой линии, островок совсем небольшой, хватит часа, чтобы его обойти, — начало вечереть, поэтому Хель устремила свой взгляд на поплавки, — кстати, я нашла обалденные заросли малины, — с этими словами мне протянули пару ягод. — Сладкие, — с удивлением пробормотала я. — Ага, тоже удивилась, что дикая малина имеет такой вкус. Всю жизнь думала, что сладкой бывает только окультуренная, — подруга вновь надела свои ботинки, но застёгивать не стала. — Повезло, что ты взяла кроссовки с собой, — пробурчала Хель, недовольно смотря на свою обувь, — моя конечно покрепче твоей будет, однако в них ужасно жарко. Оглядев нас обоих, ко мне пришло понимание. Ей и вправду не комфортно, в отличии от меня. Будучи одетой в футболку, спортивки и кроссовки, я чувствовала себя относительно нормально. Да, было тяжело от изменившейся температуры воздуха и влажности, однако постепенная акклиматизация делала своё дело. С каждым часом мне становилось чуточку легче. Хель легче не было. Будучи также одетой в футболку и спортивки, обувь у неё осталась старой, то есть это были тёплые треккинговые ботинки. Интересно, говорила бы она так, если бы мне в минусовую температуру пришлось бы идти по снегу в кроссовках. — Ну, могу предложить тебе на переодёвку сапоги мертвеца, но не думаю, что ты на это согласишься, — ответила я. — Уже без такого подарка точно обойдусь, — подруга направилась к удочкам, кажется поплавок одной из них дёрнулся. Дальше все происходило в молчании, Хель сняла с крючка ещё пару рыбёшек и ушла их чистить, а мне было просто хорошо у костра. Котелок был снят с огня, а прокипевшая вода осталась остывать в термосе. Специально не закрывала, чтобы жидкость стала приемлемой температуры. Вечерело. Живот скрутило болезненным спазмом, однако меня отвлёк тихий звон рядом с ухом. Хлоп. Одного кровососущего гада прихлопнула. Значит комары здесь есть, благо палатка была застёгнута, а то ночью спать было бы невозможно. Хотя раньше их видно не было, видимо для них было слишком жарко, но как только от воды потянуло прохладой, повылазили сразу же. А малярия здесь есть? Напрягшись, я поспешила накинуть кофту. Не идеальная защита, но уж лучше так. Мысли о такой опасной болячке заставили заглянуть в подсумок с аптечкой. Парацетамол от малярии помогает? Вот я, например, не знаю. Как говорится, лучше не проверять. — Так котелок, родименький, вари, — пробурчала себе под нос Хель, устанавливая будущий ужин над огнём. Живот разорался не на шутку, заставляя болезненно поморщиться. Есть хотелось нещадно. Все тягости последних минут ожидания не передать, особенно когда по поляне вовсю разливается запах супа, но мы продержались. Как только в моих руках оказалась тарелка горячей рыбной похлёбки, счастью не было предела. Обжигая губы и язык, я ложку за ложкой поглощала самый вкусный ужин на свете. Эйфория. — Так, — подруга, закончившая со своей тарелкой, довольно зевнула, — давай по старой схеме, вначале я дежурю, а потом ты. Ну, тут никаких возражений нет, поэтому киваю. Как спать хочется. — Сейчас только девять часов, спим до семи. Предлагаю устроить две смены, как считаешь? — неплохая идея, кстати, только как по итогу это будет выглядеть. — То есть, к примеру, до часу дрыхну я, смена, а потом до четырёх спишь ты, и снова смена? — раньше мы так не делали. — Да, только смотри как время разбить можно, — подруга налила себе в кружку воды, — до полуночи спишь ты, потом меняемся. До трёх часов сплю я, и снова смена. До пятого часу ты дрыхнешь, а потом мы опять меняемся местами. До самой побудки твоё время. — Сложно. Ты хочешь, чтобы перед самой побудкой мы обе успели немного поспать? — напрямую спросила я. -Да, завтра день будет тяжёлым, сил потребуется много, и если ты не будешь спать со второго часа ночи, то будешь очень вялой, а так мы обе успеем выспаться, — объяснилась Хель. — Не знаю, что из этого получиться, но давай так, — зевок вышел ну очень красноречивым, — а сейчас спокойной ночи, будь так добра, помой и мою посуду. Подруга просьбе вняла, и пока я располагалась в спальнике, бренчание ложек, чашек и мисок успело стихнуть. Крышка пенала для очков щелкнула, молния спальника застегнулась. Спасть. Просто спать. Не думать! Не думать не получилось, поэтому уснула я чёрт знает когда, просто в какой-то момент отключившись. — Ведьма, — кто-то пытался меня растолкать, — Ведьма, вставай. Глаза слипались, за пределами постельки было холодно, кожа сразу же покрылась мурашками. Голова шла кругом. И вот я уже подкидываю веток в костер, грея руки о кружку с водой. Как так получилось то. Непонятно. Дрова весело потрескивали в танце пламени, притягивая взгляд. Нам нужно выбраться к людям, а для этого нужно уплыть с острова. Лодки нет, её изготовление займёт уйму времени, поэтому проще соорудить плот, но тут встаёт вопрос надёжности. Хель сказала, что течение несильное, однако это может быть действительно только на небольшом участке, а где-нибудь за соседним поворотом начинаются пороги. Также встаёт вопрос пропитания. Да, рыбы и ягод вполне хватит, чтобы не умереть с голоду, однако как заготовить такую пищу в длительное путешествие. Тут нужна либо соль, либо сахар. В больших количествах. А у меня лишь небольшая походная солонка. Нам точно не хватит. Можно засушить, только вот для этого нужно немало так времени, которого у нас нету. Взгляд перекочевал с огня на звездное небо. Красота невероятная, если бы мне ещё не приходилось периодически играть в ладушки с комарами, то было бы вообще непередаваемо прекрасно, однако — увы. Время пролетело быстро, и вот я снова в объятиях любимого спального мешка. Хорошо тут, комары не кусают. Только пустующий спальник подруги наталкивал на печальные мысли об одиночестве, которые, благо, ушли вместе с сознание, когда глаза всё так окончательно слиплись. — Ведьма, — недовольный голос прямо над ухом заставил подпрыгнуть и почувствовать себя гусеничкой, — смена, — пробурчала Хель и завалилась спать прямо на мешок. — Эх, — горестно вздохнула я, — опять к комарам. Милое сопение подруги убаюкивало, но сила воли и чувство лёгкого голода заставили вновь укутаться во флисовую ткань и усесться у костра. Небо уже светлело, от реки шёл лёгкий туман и волны прохлады. Сейчас как раз то время, когда рыба идёт завтракать, а значит пора начинать охоту. Позаимствовав у Хель лопатку, я пошла копать червей, которые упорно не хотели лезть в верхние слои почвы, поэтому с горем пополам откопав парочку, охота на золотую рыбку началась. Ну, собственно сама владычица морей мне не попалась, зато собратья её меньшие сейчас прыгали в котелке. Заря уже вовсю разукрасила небо, однако находясь у самой воды руки у меня окоченели, поэтому чистка рыбы была отложена до лучших времён, а я сама отправилась отогреваться. Жаль, что чая не было, только тёплая вода из термоса. А хотелось чая, но что поделаешь. Руки от тепла покраснели, ну, хоть кожу колоть перестало. В связи с чем я двинулась к нашему завтраку. Верная жестянка стояла в паре метров от меня, рыба попыток побега больше не высказывала, правда парочка из моего улова лежали рядышком на траве, однако поднять их не было проблемой. Никогда не любила чистить рыбу. Складной ножик привычным движение раскрылся, чешуя полетела в разные стороны. Омыв и руки, и рыбу, и котелок, я поставила нашего пузатого друга кипятить воду, мне же пришлось приступить к самому сложному. Вот как не накосячить и не разрезать желчный пузырь, ну, вот как?! Из пяти рыбёшек, две пришлось знатно обкромсать, чтобы потом не горчило. Да-да, всё же накосячила, но совсем немного! Уже вернувшись к кипевшей воде, которую я перелила в термос, рыбка отправилась в остывающий котелок, который нужно снова наполнить водой. Собственно этим мне и пришлось заняться. Кушать хотелось всё сильное, ну, хотя бы не так сильно, как вчера. Тогда были мысли, что я от голода загнусь, а ведь в таком бедственном положении мы оказались по той простой причине, что всю еду в нашей туристической группе несли мальчишки. Я вообще сухари взяла чисто для перекуса. Мои размышления прервал странный звук. БЗЗЗ… — Уф, всего лишь будильник, уже испугаться успела, — пробормотала себе под нос, ставя котелок с будущей похлёбкой на огонь. — Ведьма! Выключи это чудовище! — со стороны палатки послышался недовольный голос. — Вставай давай, — показное возмущение давалось мне легко, — я тут уже завтрак варю, а ты все бока пролёживаешь. Ай-яй-яй, какая Хель плохая девочка! Совсем от рук отбилась! Просто полное безобразие и невоспитанность! Не улыбаться и выглядеть грозно не получалось, насмешливая ухмылка так и расползалась по губам. Улучшить моё настроение могла только недовольно-заспанная мордашка подруги, которая была высунута из-за входа в палатку вместе с грозящим мне кулаком. Всё. Теперь я абсолютно счастливый Чеширский кот. Жизнь удалась! Полянку наполнил мой всё непрерывающийся хохот. Похоже, такое пробуждение становится для Хель традицией. — Ты — ЗАРАЗА! — постановили обвинение в мой адрес. — Всегда к вашим услугам, сударыня, — прозвучало в ответ недовольной напарнице. К тому времени, когда мы закончили препираться, завтрак в котелке уже во всю варился, так что мы поспешили привести себя в порядок. Гигиенические принадлежности были у нас обеих, поскольку поход планировался далеко не на один день. Вчера привести себя в божеский вид помешала усталость, зато сегодня этот недостаток нужно было восполнить, поэтому через пятнадцать минут я сидела напротив подруги умытая, с свежим дыханием и расчёсанными волосами. Чего мне это стоило! Прочесать спутавшиеся даже в хвосте рыжие вихры было адской задачей, однако, набравшись терпения, мне это удалось. Хель так же страдала со своей шевелюрой, однако более короткие и жёсткие волосы цвета вороного крыла лучше поддавались расчёске. Я же побаивалась сломать свой деревянный гребень о колтуны, хотя длина моих волос была всего навсего до лопаток. Её серо-голубые глаза встретились с моими зелёными. — Голову мыть времени нет, — сразу предупредила подруга. — А жаль, — ответила я, убирая в рюкзак все гигиенические принадлежности. Хель аккуратно разлила рыбную похлёбку по мискам. Было вкусно, но как-то пустовато. Картошечки бы сюда, да хлебушка. Правда нет у нас ничего такого. Печально. — Так, Ведьмочка, я за ветками для плота, а ты давай за ягодами, — распоряжения полетели направо и налево, — но перед этим нужно разобрать палатку. Костёр затушим в последнюю очередь. Так и поступили. Спальники скатали, палатку разобрали, вещи упаковали. Я пошла в указанном направлении в поисках малины, а подруга двинулись куда-то вглубь леса. Нужные мне кусты бросались в глаза. Вот это малинник. Пышные шапки кустов были разбросаны везде, куда только падал взгляд. Думаю двух мисок и кружек мне не хватит. Так и получилось. Горки спелых ягод едва ли не валились с моей посуды. Полученный улов был отгружен на футболку, которую Хель героически пожертвовала из своих запасов. Вот теперь можно двигать к голубике. По итогу мы собрались вместе только через часа два, когда уже обе успели устать. Зато нашими трофеями были запасы ягод и огромная куча из различных веток. — Ну, смотри, — начала подруга, — деревья здесь очень крупные, повалить мы не сможем, поэтому будем в два слоя укладывать ветки. — Окей, верёвка в наличии имеется, только что делать с вёслами и парусом? — нужно было узнать ответы на интересующие меня вопросы. — Хороший вопрос, — Хель устало вздохнула, — паруса натягивать опасно, вдруг за поворотом пороги или воронка какая-нибудь, поэтому, от греха подальше, не будем эту тему даже затрагивать. А вот что делать с вёслами я не знаю. Боюсь нам придётся ограничиться шестами. — Не лучший расклад дел, — констатировала я. — Стартовые условия задачи изменить невозможно, поэтому встаём и за дело, — солнышко, греющее своими лучами моё лицо, заслонила чья-то тень. Глаза открывать не хотелось, однако пришлось. Протянутая ладошка чуть-чуть улучшила моё настроение, но лень всё хотела снова взять своё. Сладкую дрёму сбил металлический блеск ножа, которым Хель счищала кору в тех местах, где будет проходить верёвка. За работу. Больше медлить нельзя. Такой настрой помог нам управиться буквально за полтора часа. Пока я счищала лишнюю кору, подруга вязала узлы и скрепляла палки. Под самый конец с меня градом катился пот, тело стало противно липким, а ноги и руки вовсю ныли, саднили и кое-где кровоточили. У Хель дела шли не лучше, в каких-то местах на ладонях можно было заметить свежие мозоли. Мы справились. Просто упасть на траву и не двигаться было высшим блаженством. Как хорошо. Подруга поступила также. Вдруг щеки коснулось что-то холодное. — Организм не должен быть обезвожен, — я вцепилась в термос, как в спасательный круг, — только всё не выпей. — Угу, — только и удалось издать после того, как неприятно теплая жидкость прокатилась по горлу. Хотелось чего-нибудь холодненького, и отдыхать, но все мои надежды были разбиты одной фразой. — Подъём. — Ты жестокая, — протянула я, смотря как напарница укладывает наши вещи на плавсредство. Да, теперь мы уже не просто друзья. Мы товарищи. Напарники. Команда Цель: Выжить. Зашибись жизненные приоритеты. А ведь ещё совсем недавно меня пугали результаты ЕГЭ и поступление в ВУЗ, сердитое лицо мамы и отсутствие денег на карте. И когда я до такого докатилась? — Рота подъём! — заорал мне кто-то прямо на ухо. — Хель, я тебя прибью! — зажимать пострадавшую часть тела и носиться за эти бесстыдно хохочущим человеком было сложно, но я справилась, нагнав согнувшуюся в новом приступе смеха подругу, и дав ей подзатыльник, однако она даже не посмотрела на меня, продолжая заливаться смехом. Сволочь. Это я тебе ещё припомню. Под обоюдные подколки и шутки мы закончили погрузку вещей и своё собственное размещение, что удивительно, на дно наш плот вместе с нами не пошёл, уже успех! Хель отдала швартовы и ещё минуту можно было наблюдать нашу полянку, которая в скором времени скрылась. В путь.