Грани морали (Рабочее название)

В путь. Далеко от берега мы не отплывали. Старались, чтобы шест всегда мог упираться в дно, а спокойное течение реки нам в этом только способствовало. Пейзажи менялись незначительно, всё те же крупные деревья, тонкая полоска песка или, изредка, попадались полянки и крупные валуны, чьи гладкие верхушки торчали из воды. Первого поворота мы достигли только через полчаса, что несказанно радовало, как позже выяснилось — зря. Надеяться на то, что течение везде будет спокойным было крайне наивно с нашей стороны, удивительно, что после очередного поворота мы вообще успели обойти какой-то камень. Чтобы хоть как-то контролировать ситуации, мы решили держаться максимально близко к берегу, это и было нашей главной ошибкой. Места, где были небольшие песчаные пляжи закончились, начались радео с острыми камнями. — Вправо! — во всю глотку орала Хель, — толкай! Едрить твою налево!!! Поворачивайся давай, посудина рукожопская! Мы ж потонем! Посудина мыслей моих не слышала, поэтому активно продолжала искать приключение на своё дно. На одном из развилок мы налетели на какой-то камень, который не задел ни меня, ни Хель, только каким-то чудом, не иначе. Зато в нашем плавсредстве появилась пробоина. Небольшая, она периодически старалась подмочить нам ноги или вещи, благо ей это не удавалось. Слишком была мала, да и узлы подруга вязала хорошо, надёжно. Однако в результате этого происшествия мы свернули налево, в ту сторону, где река вновь ветвилась, истончаясь. Пороги постепенно исчезали, повороты становились всё спокойней, опасная скорость спала. Теперь плот лишь иногда мог слегка наклониться, да в пробоину затекала вода, сразу убегая обратно. — Живые, — простонала я, отталкиваясь поломанным куском шеста от какого-то валуна. Пейзаж за бортом сменился. Пропали могучие леса с редкими проплешинами лужаек, с обоих сторон теперь виднелись луга, сменявшиеся редким лесочком. У одной такой рощицы мы и остановились. Выбравшись и затащив плот на бережок, мы просто уселись на траву, отходя от таких потрясений. Адреналин сходил, оставляя за собой только усталость, поэтому нам оставалось только пить тёплую воду из термоса, да заедать стресс ягодами. Мы пока живые. День удался. — Ведьма, давай дальше пешком, — предложила Хель, на что я безоговорочно согласилась. На своих двоих надёжнее, поэтому немного отдохнув, мы двинулись дальше в путь, разобрав наше судно. В конце концов, кто знает, когда нам могут потребоваться верёвки. Осторожно пробираясь сквозь негустой кустарник наш отряд вышел к какой-то лесной тропе. Есть тропа, значит есть люди. Воодушевившись мы в ускоренном темпе двинулись по протоптанному пути, который спустя несколько часов вывел нас к рисовым полям, окружавшим несколько японских домиков в центре. Радость захлестнула через край, мы переглянулись, а потом во всю рванули к человеческому жилью. Люди!!! Спотыкаясь, Хель подбежала к ближайшему зданию и дёрнула дверь. Пустота. Ни голосов, ни света, только запах пыли. — Апчхи, — по всему зданию прошлась волна поднятой с пола пыли. Хель, нахмурившись, резко выскочила за входную дверь, направляясь к другому домику, чтобы открыть вход туда, и так раз за разом. Людей не было, на нас смотрели только пустые глазницы окон, да открытые проёмы дверей. Мурашки прошлись по позвоночнику. Здесь нет людей. Мы одни, а рядом только заброшенные здания. Страх и разочарование вырвались задушенным хрипом. Страшно, мать вашу! Страшно! — Так, давай осмотримся, — подруга строила план, — у меня на телефоне зарядки осталось совсем немного, поэтому ознакамливаемся в скором режиме. Скоро начнёт вечереть. — Есть, кэп, — шутка помогла снять часть напряжения, Хель усмехнулась, а я слегка нервно передёрнула плечами. Никогда не любила заброшки, больно мрачно и веет тленом. Сразу не по себе становится. Мы зашли во внутрь одного из домов, постоянно осматриваясь. Свет фонарик был слабенький, особо деталей и не увидишь, хотя этому также могла мешать пыль, которая всё ещё клубилась в воздухе после моего грандиозного чиха. Коридор был самый обычный, если не считать, что и двери и стены были как в купе, то есть отъезжали, вместо того, чтобы добропорядочно открываться вовнутрь помещения. Точно восточная архитектура. Свернув за одним из поворотов перед нами встал выбор, в какую комнату заходить. Решили заглянуть в самую ближнюю. Внутри оказалось пустынно, под окном стоял низенький столик, рядом в беспорядке валялись подушки. В другом углу одиноко стоял ветхий комодик. Очень минималистично. А! Ещё я забыла упомянуть. Пыль. Она вообще везде! Затхлость помещения пугала. Хель осторожно подошла к комоду, часть полочек которого были приоткрыты, а одна и вовсе лежала на полу. Вещи внутри были перерыты, что-то валялось на полу, однако понять что именно, было уже невозможно. Всё без исключения накрыл серый слой. По коже прошёлся табун мурашек, я чувствовала себя очень некомфортно. — Давай быстрее, — нетерпеливо пробормотала, надеясь, что подруга прислушается. — Погоди чуток, — посетовала она, роясь в каких-то тряпках. Хель вытащила под свет фонарика пару футболок, штаны непонятного кроя и цвета, а также два больших куска ткани, которые на проверку оказались чем-то похожим на плащ-палатку. Хороший улов. Всё найденное было завёрнуто в один из обрезков ткани, а потом сунуто мне в руки. На сохранение, так сказать. Аж почувствовала себя Князем Киевским. Ощущение крайне забавное, но таскать такую махину неудобно. Мы осторожно заглянули во вторую комнату. Та была вообще полностью пустой, как и третья, поэтому нам пришлось вернуться к повороту и в этот раз направиться направо, коридор вывел нас к кладовой и кухне. В последнем помещении мы и остановились. — Воды нет, электричества тоже, — констатировала подруга, — тут в принципе нет водопровода, зато, что удивительно, есть розетки, хотя и не рабочие. — Может счётчики по электричеству проверить, вдруг удастся его включить, — спросила я. — Плохая затея, ведьмочка, — Хель поочерёдно отрывала один ящик за другим, проверяла шкафчики кухонного гарнитура, — проводка ненадёжная от слова совсем. Ну, не судьба. Уже близился вечер, поэтому мы решили заночевать в этом доме. Телефон был поставлен на подзарядку к повербанку, который сразу же начал отсчёт мигающими точками. Я во всю поедала оставшиеся ягоды, а Хель хлебала воду. Ну, вот как так можно! Любовь приходить и уходит, а кушать хочется всегда, из этого всего исходит, что в жизни главное — еда! Подруга дней моих суровых есть отказывалась, аргументируя это тем, что просто не хочет. Ничего в жизни не понимает! Чтобы быть сильной и крепкой, нужно кушать! Правда я так и осталась метр полтора с кепкой и достаточно стройным телосложением, а вот Хель вымахала за метр семьдесят, стройна, подкачана и в плечах крепка, а я какой-то задохлик, за то у меня грудь больше, во! Нашла блин, как выкрутиться. Нет, мне не стыдно. Только если самую капельку. — Может осмотримся в других домах? — я задала вполне логичный вопрос, вдруг там тоже есть что-то полезное. — Неплохо было бы, — Хель с сомнением посмотрела на пыльный пол, — надо бы хоть чем-нибудь протереть, а то потом спальник не отряхнёшь. Утвердительно кивнув подруге, я отключила телефон от временной зарядки, и двинулась в сторону выхода. Проходя по коридору, меня вновь настигло удивление, как эти бумажные стенки выдерживают ветер или дождик? Бумага же, причём очень тонкая. Да, снаружи домик подмазан глиной, кое-где из стены торчали ветки и солома, однако внутри бумага и странная зелёная подстилка из травы. А если дети расшалятся и дырку проделает, или вообще каркас сшибут. Нелогичный домик. Хотя кухня похожа на современную, пусть и отдалённо. Был кухонный гарнитур и маленькая переносная плита без духовки, только с конфорками в количестве двух штук, было проведено электричество, но водопровода не было, так же в доме не было туалета или ванной. В кладовку мы тоже заглянули, однако там либо всё уже испортилось, либо было нам абсолютно не знакомо. Потолки были невысокие, как и дверные проёмы. Я проходила спокойно, а вот Хель уже приходилось немного пригнуться. Почти метр восемьдесят — это вам не шутки. Дома находились совсем близко друг к другу. Они были победнее, вместо черепицы там толстым слоем лежала солома, количество комнаток было строго ограниченно, да и не о каких кладовках речи и не шло. Найти тут что-то из вещей было вообще нереально, хозяева, уходя, забрали с собой все свои пожитки. В задних двориках всё пребывало в запустении. Удалось найти несколько маленьких красных помидорчиков, да огурчиков. Подруга же в это время отыскала колодец. Он порядком зарос и загрязнился. Воду пить из него было нельзя. — Сколько у нас осталось, — спросила Хель, явно намекая на термос. — Меньше половины, — констатация факта. — Скоро сумерки, до реки дойти не успеем, — она явно беспокоилась. — Ну, значит придётся так, плюс у нас есть овощи, а они полны влаги, — будем надеяться, что хватит. — Ладно, я пойду травы нарву, протрём ей полы, — с этими словами Хель двинулась куда-то за дом, к началу полей. Я же направилась обратно в наш временный ночлег, хотелось пересмотреть найденный вещи, что я и сделала, вытащив кулёк на воздух. Одежда была запылённой. После хорошей встряски выяснилось, что это две то ли футболки, то ли рубашки на мужчину, обе тёмно-синего цвета. Штаны оказались коричневыми, с парой дырок, непонятного кроя. Походили на два конуса, ткань который специально сложили в складочки, чтобы не гладить, да и завязывались они по странному. Не было ни ремня, ни пуговок, ни ширинки, только две верёвочки, да разрезы в виде треугольников на бёдрах. Хрень какая-то. Как в этом можно нормально ходить, не путаясь и не запинаясь? Ладно, отложим пока. Два плаща были самым ценным приобретение. К сожалению, они были совсем лёгкие, то есть только на тёплую погоду, однако сейчас — самое то! Главное всё пыль вытряхнуть. Сколько раз я чихала, при всей данной процедуре, не сосчитать. Кошмар. — Пойдём поужинаем, — сказал кто-то из-за спины, заставив меня шарахнуться. — Хель! Господи! Не пугай меня так! — сердце рухнуло в пятки, кровь вскипела в венах, отдаваясь гулом шумом в ушах. — Прости, прости, я не специально, кстати, с пыль покончено, пойдём, — она подала мне руку. — Пошли, — еда — это всегда хорошо! На кухне было чистое пятно деревянного пола, на котором были разложены спальники и коврики. — Сегодня спим вместе? — спросила я. — Ага, мы в здании, а не в лесу, да и костёр здесь не разведёшь, так что можно нормально выспаться, — вообще прекрасные новости. — Тогда давай уже поедим, — мой живот согласно пробурчал, подруга на это закатила гласа, но овощи подала, оставалось только протереть их своей футболкой, да съесть. Было вкусно и сочно, но мало. Всё это время мы питались не очень сытной пищей, для человека привыкшего к мясу и салу, мне было тяжело пересесть на ягодно-овощную диету, рыба, кстати, не мясо, ей тоже не удалось долго продержаться, поэтому даже съев всю свою порцию я остро чувствовала свой голод. Он приутих, затаился, чтобы вскоре вылезти снова с ещё большей силой. Нужно уснуть до этого момента, но до этого нужно сделать ещё одно дело. — Сударыня, — Хель, уже разлёгшаяся на своём спальнике, повернула голову в мою сторону, — вы не подскажите, где здесь находится уборная. Подруга озорно улыбнулась. — Миледи, вам нужно пройти во внутренний дворик и найти там небольшой домик, однако пользоваться им не советую, — чёртики вовсю плескались в её глазах, — за время отсутствия ранее проживавших здесь людей, там поселились очень интересные твари. — Хель! Ты зараза! Поняла я, что мне в кустики, — пробурчала с наигранным недовольством, на что подруга ахнула и расхохоталась. Я же подхватив рулон туалетной бумаги, с гордым видом удалилась. В кусты. А вы как думали? Люди в туалет не ходят? Ходят, ходят они по своим крестьянским делам. Главное, чтобы здесь клещей не было. Или змей. Один чёрт. Так, лопушками прикрыли, травкой, только что оторванной, присыпали. Красота. Ручки влажной салфеткой протёрли. Жизнь удалась. Небо окрасилось в розовый, стали поблёскивать первые звёзды, солнце ушло за горизонт. Завораживающе. Дневная жара спали и теперь веяло приятной прохладой. Кайф. Ещё помыться бы, да наесться от пуза, так будет мне рай земной. Размечталась. Однако настроение поднялось. поэтому вернулась я в прекрасном настроении. Спокойно глотнула чуть-чуть воды и легла спать, завтра будет новый день. Снилось мне что-то приятное, да и пробуждение вышло крайне удачным. Меня разбудили тихие копошения подруги, которая выбиралась из спальника. Расстегнув молнию, я потянулась и поняла, что четыре — пять часов сна всё это время были очень изматывающими. Сейчас же я выспалась и полна сил. Правда очень хотелось есть, но это мы сейчас исправим. На улице было ещё прохладно, так что накинутая на плечи кофта была очень кстати. Роса блестела на траве, в низине полей, кое-где, стелился туман, на небосводе только теплился огонёк утреннего солнца. Ляпота. В том огородике, где я вчера нашла нам ужин, ещё оставались овощи, поэтому за ними я и двинулась. Память не подвела, поэтому позавтракав, мы убрали несколько оставшихся плодов в рюкзак, туда же отправился пустой термос. Пару минут спустя мы покинули столь гостеприимно принявший нас дом и двинулись дальше. Тропа петляла и виляла, но упорно вела нас куда-то, а мы неторопливо следовали за ней. Становилось всё жарче, поэтому кофту пришлось снять, Хель же расслабила шнуровку на своих ботинках. Нас окружали луга, травы на которых колыхались от любого колыхания ветерка. Однако последний не сильно помогал нам избавиться от жары, поэтому пару часов спустя мы устроили привал, найдя небольшую рощицу. Подобные ей иногда мелькали, но эта была очень близко к тропе, что и стало решающим фактором в её пользу. Воды не было, в ход пошли помидоры. Вкусно, но жрать всё равно хочу. Долго предаваться мыслям о еде мне не дали, потащив дальше. Еда моя еда. Пейзажи менялись. Вот мы идём по лугам, а вот пробираемся по густой лесной чащобе. через некоторое время я заметила, что впереди что-то маячит. Это оказалась небольшая лачужка, за которой шла улочка с такими же неприглядными домами. Доверия они не внушали. Особенно пятна крови на входной двери и земле рядом. — Давай плащи накинем, — если есть пятна крови, то есть и люди или им подобные, вопрос лишь в том, безопасны ли они для нас, — на незнакомцев мгновенно никто не бросится, сначала, как минимуму до них должно дойти, кто мы. Успеем среагировать. В голове сразу всплыли все уроки плавного. Он обучал нас сначала самообороне, а потом парочке элементов из русского рукопашного боя. Навыков совсем немного, однако то, что есть, вбито крепко. В том числе и палкой. Больно наше шефство нас любило и берегло. Мы перешли на тихий шаг, то есть обозначали своё присутствие, но двигались очень тихо. Можно было бы двигаться почти бесшумно, но если подкрасться таким шагом к натренированному человеку, то в челюсть точно прилетит, а может что похуже. Плавный, огромное тебе спасибо, теперь этот навык нужен не только тогда, когда ты спишь, и тебя нужно обойти, не разбудив, а в вопросе собственной безопасности! Одна лямка рюкзака была спущена. Снаряд в любой момент готов полететь в противника, дав нам время, и облегчив побег. Двинулись осторожно, медленно, не спеша. Плащ закрывал меня полностью, оставляя открытыми лишь носки кроссовок. От глубоко капюшона падала тень, а рюкзак создавал дополнительный объём телу, так что хорошенько меня рассмотреть не получится. Подруге было сложнее. По длине накидка была её до середины икры, зато капюшон отлично скрывал лицо. С самого первого дома было ощущение, что тебе сверлят затылок. Неприятно. Опасно. Напрягает. Хель шла впереди меня, давая возможность осмотреться по сторонам. Никого, но взгляд стал прожигать только сильнее. Руки нашарили складной ножик, закреплённый на поясе, стоит быть готовой. Врага стоит встречать во все оружия. Видело бы нас сейчас наше начальство, уши бы надрало. Правило самообороны № 1 — убегай. Пока есть возможность не вступать в конфликт, не лезь. Только вот нам сюда очень надо, да и бежать то в принципе некуда, можно обратно в лес, только кто сказал, что мы этот лес хорошо знаем? Потеряемся там без воды, вот будет развлечение. Выйдя из переулка мы оказались более крупной улице, здесь уже ходили люди. Кто-то был, как мы, в плащах, кто-то в простой одежде неопределённого вида. Практически все мужчины, я заметила всего одну девушку. На ней был какой-то тонкий халат, открывающий вид на все прелести её тела. Я прифигела. Она, заметив, что на неё кто-то уставился, призывно качнула бёдрами и что-то сказала, но что конкретно, понять было не возможно. Смутившись от подобного, я отвернулась и в скором темпе засеменила за идущей куда-то Хель. В спину послышался пьяный хохот. Наш маленький отряд быстро дошёл до небольшого, более менее аккуратного здания, в качестве вывески у которого висели три золотых шара, а в центре был странный иероглиф. Дверь-купе, отъехала с тихим скрипом, мы оказались в небольшом помещении. Напротив нас стоял прилавок, за которым сидел очень упитанный мужичок с лоснящимися щеками, рядом находились два крепко сложенных парня, которые не внушали доверия. Больно вид у них был бандитский.  — Что вам угодно, — спросил человек-поросёнок, — хотите что-то обменять? Зажёгшаяся в его глазах жажда наживы потухла, как только мы подошли поближе. Видимо плащи произвели на него не лучшее впечатление. Он скривился и выплюнул. — Оборванцам в моей лавке места нет, либо выкладывайте, то что хотите заложить, либо валите, — он вновь брезгливо пробежался по нам взглядом,  — чего молчите? Ни слова не поняла из всего его диалога, но звучало похоже на китайский или японский. Хрен поймёшь. — Ведьма, доставай тот мешок, который мы у мужика забрали, — Хель не поворачивалась ко мне, — пора сбагрить свой мародёрский труд. Я немного погодя, снимаю «конфетку», она, как и рюкзак, была одета на одно плечо. Стало значительно легче, поэтому я поспешила передать мешок подруге. Та, абсолютно спокойно подошла к прилавку, положила на него нашу добычу и развязала верёвку с боков. Жилет раскрылся оголяя своё содержимое. Глаза у торговца округлились. Он в неверии таращился сначала на жилет, а потом его взгляд с остервенением перекинулся на подсумки. — Открой, - сказал мужичок одному из своих телохранителей, тот безропотно выполнил, осторожно обнажив содержимое. Набор странных иголок без ушек, различные баночки и флаконы в крепеже, странные ножички с кольцом на конце, кунаи, кажется, пара каких-то шариков, моток лески и странная бутылка из бамбука. Негусто, однако владелец ломбарда уже потирал ручки. Он вновь посмотрел на нас повнимательнее, его взгляд задержался на обуви, сначала моей, а потом на ботинках Хель. Презрение сменилось любопытством. Похоже на нас решили нажиться.  — Десять тысяч рё, - сказал человек-поросёнок. Мы на секунду обе зависли, а потом подруга подняла руку показывая два раза по пять пальцев. — Сто тысяч? — он усмехнулся, — по рукам. Учитывая какая у него сейчас довольная рожа, то можно смело сказать, что мы продешевили. Сколько он нам хоть заплатит. Ни слова не поняла, но мысль увеличить сумму явно была правильной. Один из подручных кинул Хель пухлый конверт и мешочек, которые подруга поймала. Три внимательных взгляда попытались заглянуть за ткань плаща, явно оценивающе. Когда взгляд всех троих остановился у неё в районе груди, брови человека-поросёнка взлетели вверх. Удивление, сменилось похабностью и всецелым пониманием.  — Медовая куноичи? — он вновь прошёлся по подруге взглядом, явно раздевая,  — фигура отличная, хотя с ростом ты явно переборщила. Если обслужишь меня, обещаю, деньгами не обделю, может, даже получишь что в подарок. Хель нахмурилась, видимо взгляда было достаточно, чтобы понять о чём речь. Показала грубияну фак и, резко развернувшись на пятках, вышла на улицу, я посеменила за ней. В спину опять послышался гогот. Идиоты. Будучи мрачнее тучи, подруга вновь закуталась в плащ. Наш маленький отряд двинулся в сторону ещё одного домика с вывеской, на этот раз там были изображены палочки для еды. На сытый желудок я бы ещё по привередничала, что там грязно, но проснувшийся голод намекнул заткнуться и есть что дают. Запахи сводили с ума. Как кушать хочется! Помещение было небольшим, несколько столов в центре и парочка по краям. Потрескавшиеся стены и не очень чистые полы не внушали доверия, однако сами столики были убраны и протёрты. Мебель была очень низкой, вместо стульев — подушки. Освещение очень приглушённое, весь свет концентрировался на поваре и его помощнике, которые во всю что-то варили. Сев за один из самых дальних столиков, мы обе обратили внимание на бумажку, заменяющую меню. Та было всего несколько пунктов, поэтому когда к нам подошёл мужчина в белом костюмчике, похожем на пижаму психбольного, Хель просто ткнула пальцев в пару мест. Человек кивнул головой, поклонился и также в молчании удалился. Снова взглянув на данное подобие меню, я поняла, что мы попали, причём по крупному. Прочесть эту кашу из значков иероглифов было невозможно. Лять. В этот момент по полу прошёлся холодок, дверь отъехала впуская в помещение двоих человек. Оба в чёрных плащах с красными облаками. Стоп. Что… В чёрных плащах с красными облаками … Акацке … Твою Мать!!! Судорожно отведя взгляд, я вцепилась в край собственного плаща. Твою мать! Официант, принёсший наш заказ чуть не заставил меня подпрыгнуть. Подруга, заметив изменения, нахмурила брови в непонимании. — Что-то случилось? — спросила она у меня полушёпотом. — Потом, — взволновано прошептала я, — давай сначала поедим. Хель вскинула бровь и перевела взгляд на палочки. Приложив ладонь к капюшону, где должен был находиться лоб, я полезла за походной ложкой и вилкой. Мой взгляд остановился на странном коричневом супе с зелёными водорослями, внутри были белые кубики. Дрожащими руками беру прибор и начинаю постепенно поглощать суп. Бульон был рыбный и крайне солёный. Не хватает хлеба. Чёрного. Эх. Зато желудок впервые абсолютно сыто замолчал, снимая часть напряжения. Склизкие зелёные водоросли были очень кстати, помогая не выплюнуть пересоленную коричневую, но столь желанную жижу. Кайф. Если бы не постоянные взгляды, прожигающие дыру между лопаток, если бы не два опаснейших нукенина совсем рядом, то я посмела бы заявить, что жизнь удалась. Только вот реальность — это та ещё дамочка.