I'm Only Going to Heaven (If it Feels Like Hell)

Он заказывает виски с колой, как только они заходят, и заказывает вторую порцию сразу же после того как допивает первую. Люди проносятся мимо него, спеша занять места у бара, и Леви ссутуливает плечи, пытаясь казаться меньше. Он не любит клубы. Они шумные, прокуренные, с ужасной музыкой и такими же людьми. Но алкоголь, думает он, сделает это место хоть немного терпимее. Ханджи тянет его за руку, пытаясь заставить потанцевать с ней, но Леви стоит у бара словно скала и, в конце концов, она сдается и уходит одна. Спустя четыре напитка Леви достаточно пьян, чтобы не обращать внимания на бас, стучащий в его ушах. Единственная причина, по которой он здесь сегодня вечером, состоит в том, что промежуточные экзамены были адом, и Ханджи предложила заплатить за напитки. — Давай, — сказала Ханджи, — будет весело, расслабься немного! Она загнала Леви в угол на кухне квартиры, которую они делили, глаза Ханджи лихорадочно блестели. Они готовились к экзаменам почти две недели, и ей нужно было развеяться. — Я не могу позволить себе пойти в клуб, — сказал Леви, что на самом деле было правдой. Колледж — это чертовски дорого. Леви, разумеется, знал это, но никто не сказал ему насколько. Финансовая помощь от университета едва покроет его расходы на обучение, а после него надо было на что-то жить. Деньги, заработанные летом с таким трудом, почти закончились. Во время работы Леви всё время отвлекался на свою больную ногу, которая мешала ему работать из-за жгучей боли, возникающей каждые несколько часов. — Вход в клуб бесплатный, — сказала Ханджи. — Я не… — Выпивка за мной. И Леви сдался. Он пробыл возле бара около двух часов, облокотившись на барную стойку обеими руками, поскольку его тело казалось слишком тяжелым. Он не был сильно пьян, просто выпил достаточно, чтобы почувствовать, как напряжение спадает с его плеч. Бармен указывает на его пустой стакан, спрашивая, не хочет ли он повторить заказ, и Леви кивает. — За ваш счет? — спрашивает бармен. — Я оплачу, — говорит кто-то, и Леви поворачивает голову слишком быстро, понимая при этом, что он пьян сильнее, чем думал. Мужчина стоит всего в нескольких футах от него (Леви не имеет понятия как долго тот уже находился там), протягивая бармену двадцатидолларовую купюру. В темном освещении клуба мужчина выглядит как тень, надвигающаяся и уверенная тень. Он привлекателен, по-взрослому, но Леви все еще забавляет его напористость. — Как угодно, — говорит он. Мужчина подходит к нему ближе, кладя руку на барную стойку. Он держит напиток в другой руке, что-то прозрачное и игристое. — Ты не выглядишь как человек, который хорошо проводит время. — Я прекрасно провожу время, — говорит Леви и в доказательство поднимает свой стакан. — Что, ты пялился на меня? — Да, — отвечает мужчина. Если бы Леви не был пьян, он бы попытался намного лучше скрыть свое глупое выражение лица, но он был пьяным, так что ему это не удается. Через несколько секунд он приходит в себя и снова недовольно смотрит на незнакомца. — Так что, тебе просто нравится пялиться на людей в клубах? Ты какой-то извращенец? Мужчина смеется. Его смех легкий и дружелюбный, это заставляет Леви почувствовать легкое покалывание в кистях рук. — Не на людей, — говорит он, — а только на тебя. — Блять, — говорит Леви, — ты серьезно ко мне подкатываешь? — Тебе не нравится? Леви делает большой глоток из своего стакана, нет, ему нравится, на самом деле он даже немного польщен и странно взбудоражен дерзостью этого человека, но он не может решить хочет ли он, чтобы человек знал об этом или нет. В конце концов он просто пожимает плечами. Мужчина наклоняется, и его пальцы грубо и уверенно скользят по запястью Леви. — Как тебя зовут? — Отвали, — недобро говорит Леви. Мужчина улыбается, но не отстраняется и Леви чувствует себя невероятно не в своей тарелке, а также внезапно еще более пьяным. — Как твое имя? — повторяет мужчина на этот раз с такой властью в голосе, что Леви тут же выпаливает: — Леви. Пальцы мужчины смыкаются на запястье Леви. — Я Эрвин, — говорит он. — Эрвин, верно. — Леви ставит стакан на стойку и отодвигает его от себя. Он ненавидит этот клуб, и в его пьяную голову приходит одна хорошая идея. — Так ты отвезешь меня к себе или что? Он покидает клуб, не сообщая Ханджи об этом, ему не хочется отвлекаться на ее поиски, когда у него уже наполовину встал. Эрвин за рулем Мерседеса. Леви чувствует холодную кожу салона, когда садится в машину. Они выезжают из центра, и Леви прекрасно осознает, что этот человек может оказаться серийным убийцей или любителем пыток, а его искалеченное тело завтра послужит материалом в вечернем выпуске новостей, но Эрвин кладет руку на его бедро, пока ведет машину, и Леви решает, что это стоит того риска. Квартира этого человека похожа на пентхаус: расположенная на верхних этажах чертовски блестящего здания, которое Леви едва ли удается как следует рассмотреть. Как только они переступают за порог, Эрвин прижимает Леви к двери и накрывает его рот своим. Они целуются так, прижимаясь к входной двери, обе руки Эрвина покоятся на челюсти Леви, а его колено прижимается к промежности. — Что-то мне подсказывает, что ты несовершеннолетний, — говорит он, отстраняясь, чтобы перевести дыхание. — Иди нахуй, мне двадцать один. А тебе сколько, пятьдесят? Эрвина, кажется, совсем не смущают его слова, пожалуй, он даже наслаждается этим. Он целует Леви снова, быстро и почти целомудренно, а затем перебрасывает того через плечо и несет в спальню. Комната начинает вращаться, и Леви лупит Эрвина по спине, однако его ноги уже обвивают талию мужчины, потому что, блять… Этот парень чертовски сильный и это в какой-то степени заводит Леви. — Эй, какого черта ты делаешь? Его вопрос остается без ответа. Эрвин опрокидывает его на кровать, прежде чем накинуться с поцелуями, одновременно расстегивает его джинсы. Может быть виноват алкоголь или ситуация в целом, но Леви не может вспомнить, чтобы хоть раз в жизни был настолько возбужден. Он так не делает. Не ходит домой к незнакомцам, не занимается сексом на одну ночь, но Эрвин обводит языком его пупок, стягивает штаны, и Леви становится наплевать на свои моральные принципы. В любом случае, они всегда были немного сомнительны. Они быстро расправляются с остальной одеждой. Эрвин, кажется, просто одержим бедрами Леви, он беспрерывно кусает и облизывает их, заставляя Леви извиваться в его руках. — Давай уже, — говорит Леви, — трахни меня. Или тебе нужно больше времени, чтоб у тебя встал? Эрвин усмехается и проводит большим пальцем по нижней стороне до боли возбужденного и истекающего смазкой члена Леви. — Продолжишь так говорить, и мне придется что-нибудь сделать с твоим ртом. — Я бы посмотрел, как ты попробуешь, — говорит Леви, прежде чем Эрвин снова целует его. Он трахает его, и это просто фантастически. Он вынуждает Леви встать на четвереньки и разрабатывает его вход своими длинными пальцами до тех пор, пока Леви не начинает пускать слюни на подушку от удовольствия, тогда он наконец-то вставляет свой член. Леви насаживается на него изо всех сил, руки Эрвина сжимают его бедра в жесткой хватке. — Ты такой узкий. — Заткнись, о боже, — отвечает Леви, его голос дрожит. Эрвин отстраняется, и на секунду Леви думает, что действительно разозлил его, но тот поворачивает его на спину, а затем толкается обратно. Леви запрокидывает голову назад, выставляя шею, слишком близкий к разрядке, чтобы думать о том, как он выглядит. Он знает, что покраснел до самой груди, знает, что с его губ слетают действительно смущающие стоны. Его бедра обхватывают талию Эрвина, мышцы напряжены. Эрвин опускает ладонь на его член, и Леви с криком изливается между их телами. Он целенаправленно сжимает мышцы, помогая Эрвину достичь оргазма, наслаждаясь гортанным стоном, который тот издает, кончая. — Черт, — говорит Эрвин, отстраняясь. Леви переворачивается, когда Эрвин стягивает презерватив. Он расслаблен и все еще чертовски пьян. Простыни на кровати Эрвина такие мягкие, куда лучше, чем его собственные дома, тонкие и колючие. Он прикрывает глаза и чувствует, что может заснуть в любую минуту. Рука Эрвина поглаживает его спину, и Леви просто мурлычет в ответ, основательно оттраханный и довольный. — Ты останешься? — спрашивает Эрвин так, будто думает, что Леви тут же убежит. Леви открывает один глаз. — Это проблема? — Вовсе нет, — говорит Эрвин так, будто действительно имеет это в виду. Он обнимает Леви, и они так и засыпают, Леви вслушивается в странную тишину квартиры Эрвина.

***

Леви просыпается утром, а может быть в обед, от семи пропущенных звонков и пятнадцати сообщений от Ханджи. Он решает проигнорировать их, ведь кровать пуста и откуда-то веет запахом бекона и яиц. При свете дня Леви замечает, как на самом деле хороша квартира Эрвина. Опрятная спальня в стиле модерн, дорогой салон «Икеа». Приоткрытая дверь шкафа открывает обзор на ряд костюмов и начищенных туфель. Леви идет в прилегающую к спальне ванную справить нужду и после моет руки с мылом, которое пахнет так, словно оно сделано из гималайской соли или какой-то подобной ерунды. Его голова раскалывается, а во рту сухо и горько. Он надевает свое белье, прежде чем отправиться на поиски Эрвина. Он находит мужчину на кухне, раскладывающим по тарелкам яичницу с беконом. Пахнет восхитительно и у Леви урчит в животе. Эрвин оборачивается на звук. — А… — говорит он, — Ты уже проснулся? Голоден? На нем только спортивные штаны и Леви может видеть четкую форму его пресса и выпирающие мышцы. Он по-прежнему очень привлекателен — привлекателен и богат, — что заставляет Леви испытывать к нему что-то вроде неприязни. Но он голодный, поэтому он все же садится за стол и придвигает к себе завтрак, который Эрвин сделал для него. Тот садится напротив и наблюдает за тем, как Леви ест, но при этом ничего не ест сам, а всего лишь пьет кофе. Это заставляет Леви напрячься, а Эрвин тем временем улыбается так, словно знает о нем все. Как только Леви доедает последний кусочек бекона, он встает из-за стола. — Пойду оденусь, — говорит он. Он понятия не имеет, что должен сейчас делать, поэтому решает, что лучшим выходом будет просто уйти. Он поднимает свои джинсы с пола в спальне Эрвина и поспешно натягивает их. Его футболка оказывается зарытой где-то в одеяле. Леви достает ее и замечает краем глаза черный кожаный кошелек Эрвина на прикроватной тумбочке. Он выглядит пухлым и набитым, и Леви ничего не может с собой поделать. Он открывает его. Только наличными у Эрвина было около пятисот долларов. Леви аккуратно перебирает банкноты. Здесь также есть несколько платиновых кредитных карт и водительские права Эрвина. Леви смотрит на дату рождения на правах, чтобы узнать сколько Эрвину лет на самом деле, — тридцать четыре. Зависть проносится холодком по его спине, и Леви действительно хочет положить деньги в карман. — Так быстро уходишь? Леви роняет бумажник и оборачивается. Эрвин стоит, прислонившись к дверному косяку, но ничего в нем не выдает, что он видел, как Леви роется в его бумажнике, поэтому тот быстро расслабляется. — Ага, — говорит он. — у меня дела. — Я отвезу тебя. — Я поеду на автобусе. — До твоего кампуса? Это же далеко. — Эрвин заходит в спальню, открывая шкаф, чтобы взять футболку. — Ты студент, верно? Ты сказал тебе двадцать один. — Да, и? Ты не думаешь, что я сам могу добраться до дома? Не надо меня опекать. Эрвин смотрит на него так, будто Леви должен был знать с самого начала, что Эрвин никогда бы не посмел так с ним поступать, и тот сразу начинает чувствовать себя нелепо, сам не понимая почему. В любом случае у него всего лишь пара долларов в кошельке, а проезд стоит на семьдесят пять центов дороже, и, черт побери, он вынужден попросить у своего любовника на одну ночь денег на дорогу. — Хорошо, — говорит Леви, — можешь отвезти меня домой. Поездка до дома совершенно отличается от той, что была вчера. Эрвин ведет осторожно, обе руки на руле, а Леви не опьянен похотью и алкоголем. Он чувствует себя неуклюжим юнцом. Всю дорогу он сидит, сложа руки на коленях, пока они не подъезжают к его кампусу. — Не стоит благодарности, — говорит Эрвин, когда Леви расстегивает ремень безопасности. Леви пристально смотрит на него. — За поездку, — поясняет тот. — Ты сам предложил, — говорит Леви, открывая дверь машины. Рука Эрвина оказывается на его запястье прежде, чем Леви успевает выйти, и утягивает его обратно. Эрвин наклоняется через коробку передач поцеловать его, опаляя горько-кофейным дыханием. — Увидимся, Леви, — говорит он, и Леви выходит из машины, зная, что не собирается снова видеться с этим мужчиной.

***

— Я думала, ты умер! — кричит Ханджи, тряся его за плечи. — Какого черта с тобой произошло? Я тебе восемьсот раз звонила! Леви отталкивает от себя ее руки и пытается пройти в ванную в надежде принять душ. Сигаретный дым, что царил в клубе, проник под кожу и ощущается словно болезнь, Леви чувствует себя чертовски грязным, но также на нем присутствует еле заметный запах другого человека, запах секса. А еще он чувствует боль в тех местах, куда не может дотянуться. Ханджи следует за ним, размахивая руками. — Леви, я правда волновалась! Я думала, ты вернулся домой, но тебя здесь не было. — Все нормально, я ушел кое с кем. Это заставляет Ханджи замолчать. Она бестолково пялится на него, в то время как он стягивает футболку через голову. — Ты кого-то встретил? — говорит она. — Кого? Боже мой, кого? Леви заходит в ванную. — Одного парня, ничего особенного. — Подожди-подожди, мне нужны детали. Он был горячим? Леви, он был… — Это был никто, — отрезает Леви и захлопывает дверь перед носом Ханджи. Следующая неделя протекает достаточно спокойно. Леви без проблем сдает промежуточные экзамены, но работа все никак не заканчивается. Все больше работ нужно сдать на проверку, а уроки затягиваются по времени. Их с Ханджи квартира всего лишь через дорогу от кампуса, так что большую часть времени Леви ходит домой пешком, но в последнее время начало холодать, поэтому иногда он все же предпочитает ездить на машине вместе с Ханджи, когда у них совпадают расписания. Впервые они встретились на ознакомительном дне для студентов и Ханджи была чересчур увлеченной всем вокруг, а также она была невероятно умна и, пожалуй, была чуть ли не единственной, кто не вызывал у Леви отвращение. Они уважают друг друга. Именно Ханджи убедила его заняться изучением бизнеса, после того как ему отказали в спортивной стипендии. Не то чтобы Леви был сильно в этом заинтересован, если честно, но он умен и хорош в этом, поэтому почему бы и нет. Может быть, он даже найдет достойную работу после выпуска и сможет оплатить медицинские счета до своей смерти. А пока что Леви живет за счет лапши быстрого приготовления и тако из фургончиков с едой, и это полный отстой. Но тем не менее он платит за квартиру вовремя и это единственное, что для него важно. Стресс от смехотворной бедности приходит после. Осталось всего лишь два семестра — он сможет с этим справиться.

***

На третьем этаже библиотеки тихо и успокаивающе пахнет книгами, именно здесь садится Леви, закинув ногу на ногу, и открывает учебник по микроэкономике. Это конкретное место — его любимая часть библиотеки. Книжные полки расположены таким образом, что скрывают сидящего здесь от чужих глаз. Никто ему не мешает. Леви почти уверен, что даже библиотекари забыли о находящихся здесь книгах. Он занимается около часа и вскоре его колено начинает подрагивать от боли. Леви вытягивает ногу перед собой и начинает легонько ее массировать. В ту ночь, когда он пошел домой к Эрвину, мужчина мягко пробежался пальцами по его колену, обводя шрам, прежде чем поднять его ноги. Леви захлопывает книгу и решает, что он занимался достаточно для одного дня. Когда он выходит из библиотеки, на улице уже темно и куда холоднее, чем было раньше. Леви застегивает толстовку до самого подбородка и накидывает капюшон на голову. Ему нравится передвигаться по кампусу незаметно, словно тень. Ничего хорошего никогда не происходило с Леви, когда он обращал на себя внимание. Он останавливается у автомата с чипсами. Чертова машина не хочет принимать его доллар. Он пытается разгладить купюру об ногу, но черный рот автомата все так же продолжает выплевывать доллар обратно. В сердцах Леви бьет по машине ладонью. — Нужна помощь? — говорит кто-то. Леви оборачивается. Это Петра. Она стоит рядом с ним в спортивной форме. — Капитан. — продолжает она, а затем густо краснеет. — Извини. Привет, Леви. Как ты? — Чертовски устал. Ты? Петра копается в своей сумке и через какое-то время извлекает оттуда четыре монеты по двадцать пять центов, чтобы потом засунуть их в автомат. Она позволяет Леви выбрать нужный товар. — Я в порядке, только что закончила совместную тренировку. Знаешь, мы все скучаем по тебе. Чипсы падают с полки вниз, но Леви не забирает их. Он стоит неподвижно, нога ноет от боли, и он ненавидит это чувство. — Леви, — обращается к нему Петра куда мягче в этот раз. — Я был очень занят. — Леви наклоняется и вытаскивает пакет с чипсами. — Я постараюсь заглянуть к вам в ближайшее время. Она улыбается, кладя руку ему на плечо. — Мы все будем ждать этого. Как твоя нога? — Дерьмово, — говорит Леви, и Петра смеется. Леви осторожно освобождает свою руку, отодвигаясь. Кожа Петры блестит от пота, слипшиеся пряди волос прилегают ко лбу, вены на руках набухли от напряжения. Леви скучает по этому чувству. — Мне нужно успеть на автобус. — говорит он. — Увидимся, Петра.

***

В эти выходные Ханджи снова приглашает его в тот клуб и Леви соглашается. Он убеждает себя, что идет туда только из-за бесплатных напитков, хотя и он, и Ханджи знают, что это совсем не так, но Ханджи знакома с ним достаточно, чтобы понимать, о чем можно говорить, а о чем нельзя. Они садятся в ее старый хэтчбек и едут по направлению к центру с открытыми окнами, позволяя свежему осеннему воздуху пробраться в машину. Клуб все такой же дерьмовый, каким запомнился Леви в первый раз, и все так же забит людьми. Они с Ханджи пробираются к бару за напитками. — Может тебе и в этот раз повезет, — говорит Ханджи и вдруг прижимает ладони к щекам. — может быть и мне повезет. — Ты дурная, — говорит Леви. А затем он осматривается вокруг, ища взглядом Эрвина. Десять минут спустя становится совершенно очевидно, что Эрвина здесь нет, чего Леви в принципе ожидал, однако все равно был разочарован. Его стакан еще наполовину полон, но спустя каких-то двадцать минут Леви уже не терпится свалить. Он находит Ханджи на танцполе, она говорит с каким-то парнем, кажется, с их университета. — Ханджи, я ухожу. — Что, уже? — говорит она и усмехается. — О, я поняла, его здесь не оказалось. — Кого не оказалось? — подает голос ее собеседник. Леви говорит заткнуться в то время, как Ханджи представляет парня как Эрена. Он первокурсник с их факультета. Но Леви сейчас действительно наплевать. Эрен съеживается позади Ханджи. — Хочешь я отвезу тебя? — говорит Ханджи. — Нет, все нормально. Оставайся, я поеду на автобусе. Она машет ему рукой на прощание, и Леви выходит из клуба на морозный ночной воздух, застегивая толстовку. Люди вокруг пьяны и счастливы; они стоят, пошатываясь, на тротуаре, смеются просто так. Леви сует руки в карманы. Он пытается игнорировать то, что от холода его нога начинает болеть сильнее. А еще он не понимает какого черта он думал. Эрвин вероятно сейчас в другом клубе, снимает какого-то другого студента, а его пронзительные голубые глаза приковывают этого парня к месту. Так даже лучше. Леви заворачивает за угол, направляясь к автобусной остановке, и внезапно налетает на кого-то. Он собирается выругаться, уже приоткрыв рот, но слова застревают на полпути, когда он понимает, что наткнулся на Эрвина. — Леви? — неуверенно произносит Эрвин, он выглядит удивленным, но не в плохом смысле. Эрвин одет в костюм-тройку под серым пальто, его волосы зачесаны назад. Он выглядит хорошо, действительно хорошо. Его вид заставил Леви вспомнить, как Эрвин держал его бедра, когда трахал. Леви прикрывает свой рот и замечает, что с Эрвином еще двое мужчин, также в костюмах. Они смотрят на Леви с легким веселым любопытством. — Ты его знаешь, Эрвин? — спрашивает один. — Это друг. — говорит Эрвин. — Идите без меня, джентльмены. Увидимся в понедельник. — Хорошо, — соглашаются они, и каждый хлопает Эрвина по спине на прощание. Леви смотрит как они заворачивают за угол, прежде чем Эрвин кладет руку ему на плечо, возвращая к себе его внимание. — Я не ожидал тебя здесь увидеть, — говорит он. Леви фыркает. — Да, я как раз собирался уходить. Он пытается обойти Эрвина, но мужчина встает перед ним, преграждая путь. — Подожди, — говорит он. Леви вновь пытается обойти его, но Эрвин повторяет свое движение. Леви усмехается. — Прочь с дороги. — Позволь пригласить тебя на ужин, — говорит Эрвин. Так близко. Леви может чувствовать запах одеколона Эрвина и рассмотреть глубокую синеву его глаз. Он открыто смотрит на Леви, но вместе с этим будто бы хочет съесть его целиком. Леви плотнее закутывается в толстовку. Он и правда очень голоден. — Ты платишь, — говорит он. Они идут в ресторан, расположенный в нескольких кварталах отсюда, и заказывают тапас, который, насколько Леви известно, стоит немалых денег. Но ведь Эрвин платит, так что Леви заказывает еще несколько закусок. Он понимает, что забыл поесть сегодня, так как был сильно занят весь день, поэтому стоило еде оказаться на столе, он тут же набрасывается на нее, а запах от закусок заставляет его почувствовать голод еще сильнее. Через несколько минут он замечает, что Эрвин наблюдает за ним с удивленным выражением лица, отчего Леви вынужден сбавить обороты и заставить себя есть помедленнее. Эрвин кладет ломтик копченого лосося на хрустящий тост и откусывает небольшой кусочек, при этом не отрываясь глядя на Леви. Это заставляет того напрячься, но также почувствовать желание, которое немного притупляет его аппетит, но не удерживает от заказа десерта. Эрвин платит за ужин, не моргнув глазом, протягивая официанту одну из своих платиновых карт. Леви уверен, их ужин обошелся в не менее, чем сотню долларов. Он чувствует себя странно самодовольным, зная, что Эрвин только что потратил на него такую сумму. Они вместе выходят из ресторана, не разговаривая и держась на соответствующем расстоянии друг от друга. Леви видит пар от своего дыхания и продолжает следовать за Эрвином к его машине, но отказывается высказывать свое мнение на этот счет. Как только они подходят к блестящему черному мерседесу Эрвина, Леви делает шаг назад, демонстративно засунув руки в карманы. — Ты разве не идешь? — спрашивает Эрвин. Леви усмехается. — Думаешь, сводил меня в ресторан и теперь я позволю себя трахнуть? Эрвин подходит к нему вплотную, возвышаясь над Леви за счет своего внушительного роста. Он наклоняется, и его губы прижимаются к уху Леви. — Да, — говорит он низким голосом. Леви вздрагивает и послушно садится в машину.

***

На этот раз Эрвин трахает его сзади, прижимая руку к затылку Леви и словно овладевая им. Леви отталкивается от него, слыша легкий скользящий звук, с которым их тела трутся друг о друга. До этого Эрвин заставил его кончить прямо в штаны в лифте, поглаживая стояк Леви большим пальцем, пока ощущения от этого незатейливого действия не стали достаточно сильными для оргазма. Вскоре у Леви снова встал сразу, как только Эрвин вжал его в кровать. Эрвин сильно вколачивается в него, его ритм неумолим, Леви уже давно не трахали так хорошо, но черта с два он скажет Эрвину об этом. — Давай, — голос Леви дрожит, — это все, на что ты способен? Я должен был знать, что ты так быстро устанешь, старик. — Не заставляй меня заткнуть тебе рот. Голос Эрвина спокоен, но под конец в нем проскальзывает что-то дикое, будто бы Леви сводит его с ума. Отлично. Это именно то, чего Леви хочет. — Пожалуйста, — говорит он, — ты бы никогда не… Он почти задыхается, когда Эрвин проталкивает два пальца ему в рот. Они прижимаются к языку Леви, словно предупреждая. — Соси, — говорит Эрвин. Вместо этого Леви кусает его пальцы. Не сильно, но достаточно для того, чтобы Эрвин не смел играть с ним. Эрвин вырывает свои пальцы изо рта Леви и вбивается в него с такой силой, что Леви не может больше удерживать свой вес на локтях. Он падает на матрас и поворачивает голову на бок, чтобы не упираться лицом в простыню. — Ты невозможен, — говорит ему Эрвин и Леви пытается рассмеяться в ответ, но выходит лишь протяжный стон.

***

Он снова остается ночевать в квартире Эрвина, но предусмотрительно пишет Ханджи, сообщая ей, что его не будет сегодня дома. На сей раз, когда Леви просыпается, Эрвин все еще в кровати, он спит, перекинув руку Леви через живот. Спящим он выглядит младше. Линии на его лице разгладились и почти не видны. Его рот кажется меньше. Леви быстро пробегается взглядом по волосам Эрвина на предмет седины. — Что ты делаешь? — говорит Эрвин хриплым со сна голосом. — Проверяю не умер ли ты, чтобы я мог тебя ограбить, — отвечает Леви. Эрвин смеется неподдельным искренним смехом. Он кладет руку на колено Леви и слегка сжимает, прежде чем встать с кровати. — Что ж, к счастью для меня, этого не произошло. Как насчет завтрака? Леви соскальзывает с постели, вялый после сна, и разминает мышцы. Он трет ладонями лицо, идя вслед за Эрвином на кухню, отчаянно нуждаясь в кофе. — Если бы ты умер, я бы просто купил себе завтрак, — говорит Леви, пытаясь уклониться от руки, которая шлепает его по заднице.

***

Эрвин уходит за рогаликами и кофе в кофейню через дорогу, поэтому Леви, естественно, решает осмотреться вокруг, пока того нет дома. Он идет через гостиную, проводя пальцами по черному кожаному дивану. Напротив гигантского телевизора с плоским экраном висит картина Джексона Поллока, а на кофейном столике разбросаны журналы «Ньюсуик». У входной двери на тумбочке стоит небольшая фотография в рамке, на которой Эрвин обнимает за плечи пожилую женщину с седыми волосами. Она обнимает Эрвина в ответ и выглядит гордой. Наверно, это его мать. На кухне Леви касается холодильника из нержавеющей стали, оставляя на нем следы от своих пальцев, затем быстро вытирает их рукавом и открывает дверцу. В холодильнике обнаруживаются свежие фрукты и овощи, йогурт и какие-то остатки из тайского ресторана. Там также стоят полупустые жестяные банки с кофейным напитком, который, судя по запаху, уже начал плесневеть. Леви сморщивает нос и закрывает холодильник. Он садится на диван в гостиной Эрвина и берет один из журналов со столика, быстро пролистывая его, но не читая. Эрвин возвращается через несколько минут и захлопывает за собой дверь. Они молча завтракают на диване, пока Эрвин не начинает задавать вопросы. — Расскажи мне о себе, — говорит он. Леви пялится на него. — Чего вдруг? На секунду выражение лица Эрвина становится раздраженным, но он пытается снова: — Что ты изучаешь? — Бизнес. — Тебе нравится? — Сойдет. — Леви откусывает кусочек рогалика из цельной муки и кивает на Эрвина. — А ты чем занимаешься? — Я генеральный директор, — говорит Эрвин очень расплывчато, но Леви хватает и этого. Он не уверен, как разговаривать с Эрвином. Он находит его привлекательным, не настолько, чтобы сказать, что тот ему нравится, но он определенно наслаждается его обществом. Тем не менее по Эрвину трудно что-то определить. Все, что Леви может сказать о нем на данный момент, это то, что он, кажется, все делает искренне. Эрвин протягивает руку и подтягивает к себе левую ногу Леви, проводя рукой по колену. — Как ты повредил ногу? Леви, не задумываясь, отдергивает ногу и чуть не выбивает кофе у себя из рук. Эрвин удивлен его реакцией, его брови взмывают вверх, и он успокаивающе поднимает руку, показывая, что не собирается причинять вреда. Леви протягивает ногу назад в качестве извинения и позволяет Эрвину легко прикоснуться к шраму на его колене. — Футбольная травма. Порвал крестообразную связку. Это произошло всего полтора года назад, но Леви помнит эту конвульсивную боль так, как будто это произошло только что, и последовавшую за этим операцию тоже. Он не мог самостоятельно передвигаться неделями, Ханджи приходилось возить его по кампусу в кресле как какого-то инвалида. — Ты больше не играешь, — говорит Эрвин. — Нет, — отвечает Леви, хотя Эрвин на самом деле не задавал вопроса. — я не могу этого делать со своим коленом, ты так не думаешь? А затем, как ни странно, Эрвин говорит, что сожалеет. Леви отодвигает свою ногу на этот раз более осторожно. — О чем, черт возьми, ты сожалеешь? Это мое колено, не твое. — Ты был на спортивной стипендии, верно? — Эрвин дует на свой кофе, прежде чем сделать глоток. — Это, должно быть, было серьезной переменой для тебя. Леви злобно смеется. — Точно, как будто ты знаешь. Он доедает свой рогалик и идет обратно в спальню Эрвина. — Я приму душ, — говорит он и удивляется, что Эрвин не идет за ним.

***

Он принимает душ, одевается и находит Эрвина все еще сидящим на диване, тот смотрит новости о растущих ценах на нефть. Леви прочищает горло, привлекая внимание Эрвина. — Можешь отвезти меня? Эрвин улыбается и встает. — Я не хотел обидеть тебя тогда, — говорит он позже в машине, чем застает Леви врасплох. — Эм… — говорит он, не зная, как ответить, — Как бы то ни было, это уже неважно. Эрвин заезжает в кампус, на этот раз припарковавшись на стоянке, и достает из кармана брюк телефон. — Какой у тебя номер? — спрашивает он. — Я бы хотел увидеть тебя снова. Леви чуть не поддается искушению отказать ему или дать какой-то фальшивый номер, но правда в том, что он и сам очень хочет увидеть Эрвина вновь. Есть в этом мужчине что-то, что сильно притягивает Леви, и он хочет выяснить, что это. Леви никогда ничего не делает наполовину. Он дает Эрвину свой номер — свой настоящий номер — и выскакивает из машины прежде, чем мужчина успевает поцеловать его, но оглядывается через плечо по дороге к дому и видит, что Эрвин выглядит разочарованным и погрустневшим. Леви это очень нравится.

***

Позже ночью Ханджи стучит в его дверь. Она прижимает мобильник к уху. — Я собираюсь заказать еду, — говорит она. — ты будешь? Леви заинтересованно оборачивается на ее голос. Он устал от лапши быстрого приготовления и готов потратиться на что-то еще. — Дай проверить есть ли у меня наличные. Он вытаскивает кошелек из кармана джинсов и тут же к его лицу приливает жар, когда он видит лежащую там стодолларовую купюру. В течение нескольких минут все, на что Леви способен, это ошеломленно пялиться на банкноту. Он засовывает бумажник обратно в карман. Теперь он в ярости. Он точно знает, откуда взялись эти деньги. — Вообще-то мне нужно кое-куда сходить. Могу я взять твою машину? Ханджи убирает телефон от уха. — Сейчас? Куда тебе нужно… — Не задавай глупых вопросов. Могу я взять твою машину или нет? — Ладно, — говорит Ханджи. — боже, только не разбей ее. Леви мчится к дому Эрвина. Он бы мог просто позвонить ему, но не уверен, что сможет сейчас спокойно говорить по телефону, не швырнув его об стену, а позволить новый он себе не может. Швейцар в доме Эрвина уже дважды видел Леви раньше, но тот все равно прошмыгивает незамеченным вслед за парой, входящей в здание, чтобы швейцар не сообщил Эрвину о его приходе. Он остервенело бьет кулаком по двери Эрвина, пока тот не открывает ее. Эрвин одет в одни лишь спортивные штаны, и, похоже, вышел прямиком из душа, но Леви слишком зол, чтобы обратить внимание на капли, стекающие по его коже. Он достает из кармана стодолларовую купюру и швыряет ее Эрвину в грудь. — Забирай свои долбаные деньги, — говорит он. — я тебе не шлюха. Он разворачивается на каблуках и направляется обратно к лифту, но Эрвин быстро его нагоняет. — Леви, подожди! Эрвин хватает его за руку, но Леви тут же вырывает ее, оскалив зубы. — Не прикасайся ко мне, мудак. — Леви, — говорит Эрвин и снова пытается ухватить его. — Не прикасайся ко мне, я сказал! — Ты действительно хочешь это сделать? — говорит Эрвин, жестом указывая на коридор. — Ты действительно хочешь сделать это здесь? Леви оглядывается. В коридоре никого кроме них нет, но кто угодно может появиться в любую минуту, и Леви уверен, что некоторые люди могли слышать. Последнее, что ему нужно, это чтобы кто-то вызвал из-за него копов, это бы дорого обошлось. — Зайди в квартиру, — голос Эрвина умоляющий. — позволь мне объяснить. Он мог уйти. Он мог спуститься на лифте и уйти, удалить номер Эрвина и никогда больше не разговаривать с ним. Мог. Леви вздыхает. — Ладно.

***

Эрвин закрывает за ними дверь, в то время как Леви проходит в квартиру, злой и нетерпеливый. Не помогает и то, что Эрвин остается на удивление спокойным, мокрые волосы делают его на несколько лет моложе. Он идет мимо Леви на кухню. — Чай? — Это шутка? — огрызается Леви. — Ты сказал, что объяснишь, так давай, объясняй. Эрвин все равно ставит чайник. Звук нагревающейся воды, готовой вскипеть в любую минуту, разносится по квартире. Это в значительной степени отражает состояние Леви на данный момент. Эрвин открывает шкафчик и достает оттуда кружку. — Я не считаю тебя шлюхой. — Хорошо, — говорит Леви. — потому что я, блять, не шлюха. Эрвин кладет чайный пакетик в кружку и ставит ее рядом с чайником. То, что он остается чертовски спокойным, заставляет Леви чувствовать, что он слишком остро реагирует, и это на самом деле несколько успокаивает его. Это принципиально важно для него, правда. Может быть, другой на его месте просто положил бы деньги в карман, но у Леви есть чертова гордость. — Насколько плохо твое финансовое положение? — говорит Эрвин. Леви сжимает руки в кулаки. — Это не твое ебаное дело, разве нет? — Да, — соглашается Эрвин, — полагаю, что не мое. Но я все равно спрашиваю. Чайник щелкает, оповещая, что вода закипела. Эрвин наливает воду в кружку и Леви сожалеет, что не согласился принять предложение Эрвина насчет чая. — О, я не совсем укладываюсь в свою программу пенсионных отчислений*. — едко говорит Леви, а затем продолжает уже серьезно. — Моя финансовая помощь от университета просто смехотворна. — Ты стараешься изо всех сил. — Не говори так, будто знаешь меня. — Я знаю, что у тебя мешки под глазами, — говорит Эрвин. — а еще я знаю, что ты копался в моем кошельке в ту первую ночь, когда я привел тебя к себе. Вторая часть его высказывания застает Леви врасплох. Он переступает на свою здоровую ногу и скрещивает руки на груди, чувствуя себя гораздо более уязвимым. — Блять. Я думал, ты не заметил, — и прежде, чем Эрвин успевает ответить, добавляет: — я ничего не взял. — Нет, — говорит Эрвин, — не взял. — Тогда почему ты дал мне денег? Тебе что, жаль меня? — Нет, мне не жаль тебя, Леви. Ты очень умный. И ты ведь уже знал это. Я дал тебе деньги, потому что ты мне нравишься. Я хочу продолжать видеться с тобой. Он делает глоток чая и ставит кружку на стол, складывая руки за спиной таким образом, будто бы дает Леви слово. Он объяснил свои действия и теперь собирается позволить Леви отреагировать так, как тот этого хочет. Очень заманчиво выглядит вариант схватить кружку Эрвина и выплеснуть чай ему в лицо, но также очень заманчиво выглядит и вариант опуститься на колени и взять член Эрвина в рот, так что Леви не совсем понимает, что это говорит о его чувствах к Эрвину. Эрвин не жалеет его. Эрвину он нравится. Эрвин хочет давать ему деньги. Леви смотрит в сторону входной двери и видит ту самую злосчастную стодолларовую купюру, валяющуюся скомканной на полу. Должно быть, Эрвин запихнул ее ему в кошелек, когда Леви был в душе, смышленый ублюдок. — Я тебе нравлюсь, — говорит Леви. — ты всем, кто тебе нравится, даешь деньги? — Нет, — довольно серьезно отвечает Эрвин. Леви очень быстро приходит в голову, что он может воспользоваться этой ситуацией в своих интересах, и он ненавидит эту мысль настолько же, насколько она ему нравится. Дело в том, что ему не нужны подачки, и он, черт возьми, не хочет жалости, но ему нужны деньги. Нужны. И если Эрвин хочет давать ему деньги, кто он такой, чтобы жаловаться? Его финансовое положение плачевно, а Эрвин не такой уж и плохой вариант. Ему нужны деньги. Леви повторяет себе это снова и снова, намеренно медленно подходя к Эрвину, пока не оказывается в нескольких дюймах от него. Он замечает, как мужчина сглатывает, но его лицо остается спокойным. — То есть ты хочешь быть моим папиком? Эрвин прижимает большой палец к губам Леви. — Ты хочешь так это называть? Леви мог бы укусить его. Мог бы, но не стал. — Мне не нужны твои деньги, — говорит он, осознавая, как раздраженно звучит, — но я не собираюсь отказываться от этого. Затем он берет палец Эрвина в рот. Он водит языком вокруг подушечки, слегка касается кожи зубами и наконец отпускает. Глаза Эрвина затуманены, Леви победно улыбается этому. — Ты гребаный извращенец, — говорит он. — Оставайся у меня сегодня, — отвечает Эрвин. Член Леви дергается в штанах, когда парень думает о том, чтобы остаться, но, черт возьми, он не собирается так легко сдаваться. Он выходит из кухни, не произнося ни слова. Эрвин идет следом, похоже, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на Леви. — Не могу, — наконец говорит Леви. — у меня учеба завтра утром, и я взял машину у подруги. Он поднимает забытую стодолларовую купюру с пола. — И да, я это забираю. — Леви, — слышит он и оборачивается, Эрвин оказывается вплотную к нему. Он целует Леви, положив руку тому на шею. Леви требуется много усилий и силы воли, чтобы отстраниться. — Будь осторожен по дороге, — говорит Эрвин ему в губы. Но Леви сбивает его с толку, когда молча выходит за дверь. *в оригинале 401kplan — программа пенсионных отчислений в США, которую могут позволить себе в основном только хорошо зарабатывающие люди.