Просто эпизод

Я закинула на полку чемодан и села на свое место. Люблю сидеть у окна, особенно в Сапсане. В соседство мне досталась милая пожилая женщина, всю дорогу увлеченно читавшая какой-то детектив. Я прикрыла глаза и незаметно для себя погрузилась в сон. Мне снились больничные коридоры, пациенты, суматоха — все то, от чего я сбежала на эти три дня. Но повод моего побега был более чем уважительный — долгожданная международная конференция по нейрохирургии, на которую приглашены специалисты со всей страны и ближнего зарубежья. План выступлений профессионалов был очень насыщенный, но больше всего я хочу послушать лекции двух величайших нейрохирургов, приехавших в Санкт-Петербург из Германии. Я читаю все их публикации и часто использую их методики в своей работе. Это уникальная возможность, и я очень признательна Олегу Викторовичу за то, что он мне ее предоставил и направил меня в качестве участника от нашей клиники. По приезду я вызвала такси и быстро добралась до отеля, в котором уже шла регистрация прибывших коллег. Сам форум будет проходить здесь же, в конференц-зале. Я взволокла чемодан по лестнице (и зачем я взяла столько вещей?) и подошла к ресепшну, ожидая своей очереди. — Лер! — окликнул меня кто-то. Я повернулась на зов, но в толпе не смогла разобрать откуда он доносился. — Доктор Чехова, — совсем с другой стороны ко мне неожиданно подошел мой коллега и хороший приятель из Казани — доктор Самойлов. И как я могла не заметить его, человека с ростом метр девяносто, в этой толпе? — Приве-ет, — улыбнулась я. Мы тепло обнялись. — Рада тебя видеть! Как добрался? — Да неплохо, только вот с погодой не повезло, — он причесал ладонью свою чёлку. — А ты как? Выглядишь отлично! — Макс, перестань, — смутилась я. — Просто наконец-то выспалась. Я действительно была рада видеть Макса. Он не раз приезжал к нам в больницу по рекомендации Олега Яковлевича Попова — настоящего профессионала, академика и просто легенды нейрохирургии. Жаль, что он не смог приехать по состоянию здоровья — память стала подводить его все сильнее. С Максом было очень легко работать, мы провели вместе не одну операцию. Ему нет и сорока, а он уже достиг сумасшедших результатов в профессии. Я горжусь знакомством с ним. Подошла моя очередь, меня быстро оформили и выдали ключ от номера. — Ну вот, у меня шестой этаж, номер 603, — мы с Максом пробрались сквозь толпу. — Как они там селят? Никакой последовательности, — возмутился он. — У меня 813, на восьмом. — Ну что, ты идешь? — обратилась я к нему, в надежде, что заодно он поможет мне дотащить чемодан. Макс взглянул на часы и вздохнул. — Пойдем, провожу тебя, — улыбнулся он и перехватил у меня багаж. — Макс, извини, если ты куда-то спешишь…- мне стало неловко отвлекать его. — Нет, что ты, прости, — мы зашли в лифт, — просто жду старого приятеля и наставника с моего самого первого места работы, еще в Москве. Обещал быть, но что-то опаздывает. Не виделись сто лет! Он меня столькому научил. Я тебя потом обязательно с ним познакомлю. Тебе стоит сходить на его выступление. Таких нейрохирургов в стране единицы. Ювелир! — Макс, а я думала, что ювелир — это ты! — сказала я ему, когда мы вышли из лифта. Он слегка покраснел и опустил взгляд. Мы прошли в номер. — Так, все, — он поставил чемодан на пол. — Я, пожалуй, пойду, а ты отдыхай с дороги. Еще увидимся. — Пока, — усмехнулась я, прикрыв за ним дверь. Мне нравилось его смущать, но это нас ни к чему не обязывало. Он всегда был предельно тактичен и держал субординацию. Правда в его самый первый приезд я была очарована его профессионализмом, мы даже сходили в ресторан, но дальше делового ужина это не зашло. Мы обоюдно пришли к выводу, что у нас совершенно нет точек соприкосновения, кроме, конечно, нейрохирургии. Макс чересчур правильный, педантичный и тот еще зануда. Это меня сначала раздражало, а теперь только умиляет. Наверное, нейрохирург из учебника должен быть именно таким. Выглаженным, скурпулезным и сдержанным. Вообще личная жизнь у меня что-то не очень складывается. Моему бывшему парню не нравилось, что я пропадаю на работе. Впрочем, как и моему предыдущему бывшему парню. В общем, отношения — это не мое. Мое — это нейрохирургия. Я приняла душ и с удовольствием рухнула на широкую кровать. Конференция начнется завтра, так что сегодня у меня дополнительный выходной. Мне нравится менять обстановку, для меня это самый настоящий отдых. Сейчас посплю пару часиков, а вечером пройдусь по Невскому, несмотря на погоду. В Питере я всего лишь второй раз. Первый был еще в детстве, с родителями. Теперь я здесь на взрослую голову. Хочу прочувствовать этот город. Я практически погрузилась в сон, но услышала из приоткрытой балконной двери голос соседа через смежный балкон. Я бы не проснулась, не будь этот голос так похож на тот самый. Опять на меня нашло это наваждение. В первое время после того как Гордеев уехал, мне в каждом встречном мерещились его черты. Все надеялась, что он вернулся. Сколько раз я слышала (точнее хотела слышать) этот голос у случайных прохожих. Давно со мной такого не было. Голос не замолкал, разговаривал с кем-то по телефону и по-прежнему был невыносимо похож на тот самый. С улицы доносился запах табачного дыма. Он еще и курит. Ну все, я больше не позволю подсознанию играть со мной в эти миражи пустыни. Я встала и захлопнула балконную дверь.

***

Я прилетел в Питер с опозданием, погода подвела, рейс задержали. Ненавижу опаздывать. На пороге отеля меня встретил Максим Самойлов. Как же он изменился. Сколько же мы не виделись? Теперь передо мной не юный студент, а матерый врач, взрослый, серьезный, но с той же искрой в глазах, что и раньше. Помню как он носился за мной по всей больнице, чтобы поучаствовать в операции. Тогда я был не так скептически настроен к студентам и согласился. Мы вместе спасли не одну жизнь. Он оказался способным парнем, одним из лучших, кого я видел. Я с радостью принял его в интернатуру. Он заткнул за пояс даже многих старших коллег. Он же и разделил со мной ту боль потери пациента. И он, в отличие от меня, не сдался, а принял удар на себя, оставшись единственным ведущим нейрохирургом после моего ухода. Ему не затмевало глаза ощущение его собственного всемогущества. У него и не было такого ощущения, опять же, в отличие от меня. Мне было стыдно признаться ему, что я три года проторчал в провинциальной больнице рядовым общим хирургом. Поэтому об этом факте я умолчал, когда мы присели в кафе выпить по чашке кофе с коньяком. Сегодня можно немного расслабиться. После радостной встречи с Самойловым мы разошлись по номерам, отдохнуть после дороги. Планов на Питер у меня не было, я не люблю этот город. Каждый мой приезд он встречает меня промозглой погодой, серым дождем и сильным ветром. Собственно, как и сегодня. В номере было душно, и я вышел на балкон покурить. Зазвонил мобильный — Куратов. — Ну привет, как добрался? — спросил он меня. — Нормально, с приключениями. Погодка шепчет, как обычно, — отозвался я в трубку. Мы обменялись последними новостями. — Хочешь еще приключений? — загадочно проговорил мой друг. — Вадь, ты о чем? — Знаешь кто поехал на этот твой форум от нашей больницы? — Ну? Не томи уже, — нетерпеливо торопил его я. — Лера Чехова. — Кто? — Милый мой друг, ты все прекрасно услышал с первого раза, — ответил Вадик нараспев. Я нервно выдохнул дым. — Ты-то откуда все знаешь? — спросил я язвительно. — Вопрос, Сань, риторический. Все, оставляю тебя с этой новостью. Пока, — отключился он. Я засунул телефон в карман и облокотился на перила. Доктор Чехова. На моем лице появилась легкая ностальгическая улыбка. Прошло столько лет, а я до сих пор помню ее взгляд там, на вокзале. Я чувствовал себя самой последней сволочью. Но я не мог по-другому. Я был бы большей сволочью, если бы остался и испортил ей жизнь. Выглядело так, будто я уехал вместе с Женей, но на самом деле я знал, что у нас с ней ничего не сложится. Дважды не войти в одну реку. Первое время мы жили довольно мирно, но потом все снова рухнуло. Между нами давно выросла стена непонимания, которую было уже не сломить. Мы все-таки развелись. Однако Жене я благодарен за то, что она меня вернула к профессии. Не знаю, как, но ей удалось найти слова, чтобы я хоть немного поверил в свои силы. Если бы эти слова она нашла тогда, когда все это произошло, возможно, наш брак оказался бы более удачным. Но лучше поздно, чем никогда. Я решился и устроился нейрохирургом в одну из московских клиник. Поначалу было непросто, я был готов к осуждению и недоверию после того случая, но нет, все оказалось куда лучше. Меня поддержали, в меня поверили. Я начал с ассистирования. Откатился на первую ступень. Сам, намеренно. Мне это было нужно. В наказание, что падать также сложно, как и взлетать. Мне потребовалось около двух лет, чтобы вернуться к операциям своего прежнего уровня. Да, я вновь берусь за сложные случаи, но тот урок запомнил на всю жизнь. Сейчас появилась возможность и силы совместить практику в нескольких больницах. В одной из них меня сделали заведующим отделением нейрохирургии, в двух других я консультирующий нейрохирург. Возобновил и педагогическую практику, веду лекции в институте, даже статьи начал писать, пригласили на форум в качестве участника и спикера. И вот я здесь. И она здесь. Я снова усмехнулся, сделав последнюю затяжку и затушив сигарету о пепельницу. Все-таки доктор Чехова добилась своего — стала нейрохирургом. Упертая. И упрямая.