Просто эпизод

Рабочая неделя выдалась сумасшедшей. После моего отсутствия накопилось много дел и вопросов, которые без меня никто не мог решить. Выдалось несколько операций. Дни пролетели незаметно. Наконец-то наступила долгожданная пятница, и мы с сыном снова поедем к Лере. Мы созванивались по несколько раз на дню, а с подачи Егора, который не хотел засыпать без ее сказки, стали традицией вечерние видеозвонки. Сегодня у меня отгул по серьёзному поводу — я, наконец-то, обрету свободу. Получилось ускорить процесс на неделю раньше, но Лере я пока об этом не говорил. Пусть будет сюрпризом. Закончив все дела в больнице, я быстро переоделся, спустился на парковку, завёл автомобиль и направился в ЗАГС. Развод прошел совершенно буднично и прозаично: на процедуре были только я и адвокат Полины, действовавший от ее имени. Мне выдали на руки свидетельство о расторжении брака, которое я схватил так крепко, что чуть не оторвал кусок от него на радостях. Выйдя из здания, я набрал полную грудь воздуха. Хотелось то ли кричать, то ли не по-мужски разрыдаться от этой невероятной свободы и счастья, в которое я не мог поверить до конца — все кончилось. Все позади. Откуда ни возьмись ко мне подскочила какая-то журналистка с фотографом, которую я без зазрения совести послал куда подальше. Удалось даже сделать это цензурно. Настроение мне сегодня ничего не испортит. Я взглянул на часы и поспешил за Егором в детский сад. По пути мне нужно было заехать еще в одно место.

***

Я целую неделю решалась на разговор с Олегом Викторовичем по поводу моего переезда и решила это сделать в пятницу, после рабочего дня. Мы сидели у него в кабинете, и я максимально дипломатично постаралась выложить ему всю ситуацию. Зная его отношение к Гордееву, я предполагала его реакцию, но не думала, что он воспримет все настолько в штыки. — Лер, ты хотя бы на секунду осознаешь, что мне сообщаешь? Ты себя вообще слышишь? — негодовал он. — Олег Викторович, я понимаю ваши эмоции, — я старалась говорить спокойно, — но это мое взвешенное решение. — Лера, дочка, — он редко обращался ко мне в таком ключе, — услышь меня, пожалуйста! Твой Гордеев свалился как снег на голову! Сколько лет прошло? И ты готова вот так все бросить и поехать за ним? Нет, если тогда ты была совсем юна, то сейчас-то, мне казалось, ты уже взрослая девочка и способна рассуждать разумно! Ты разве не помнишь, чем закончился ваш роман? Он тогда был женат, и сейчас, как мне успела поведать Зоя, он снова женат! — Лобов нервно ослабил узел своего галстука. — Он уже на стадии развода… — Да брось ты! — раздраженно отмахнулся Олег Викторович. — Слушай его больше! Он тебе и не такой лапши на уши навешает! И сразу в Москву тебя потащил! Он тебе кто, брат, сват, муж, в конце концов? — Олег Викторович… — пыталась вставить я хоть слово. — Даже слышать ничего не хочу. Все! Хватит мне голову морочить, — он взглянул на часы, — время уже позднее, иди домой. Подумай хорошенько на выходных. В понедельник чтобы даже мыслей таких не было. Его речь прервал звонок моего мобильного. Гордеев. — Да, Саш, — ответила я. Лобов с любопытным подозрением покосился на меня. — Лерка, ты где? Мы с Егором уже в больнице. — Я у Олега Викторовича, — прошептала я в трубку. — Отлично, я сейчас зайду! — ответил он, почему-то обрадовавшись. — С-саш, — попыталась я остановить его, но он уже сбросил вызов.

***

Я, взяв сына на руки, резво взметнулся по лестнице. — Добрый вечер, Галина Алексеевна, — подошел я к посту старшей медсестры, поставив Егора на пол. Тертель чуть не подавилась своим чаем: — Александр Николаевич, — она удивленно вскинула брови и привстала с кресла, — вот это сюрприз! Ой, а это кто у нас тут? — обратилась она, наклонившись к моему сыну. — Я — Егол Голдеев! — гордо произнес он. — Сынок ваш? — она тепло улыбнулась. — А похож-то как на вас! Вы какими судьбами здесь? — Галина Алексеевна, мне надо с главврачом пообщаться, присмотрите за парнем по старой дружбе? — Конечно, без проблем! — Тертель радостно пригласила Егора к себе за стойку, усадив его на колени. Я постучался в кабинет Лобова и, не дожидаясь ответа, открыл дверь. Лера, увидев меня, испуганно покосилась на отца. Лобов же выглядел крайне взволнованным и раздражённым. — Добрый вечер, Олег Викторович, — вошел я, сияя. На меня устремился его недобрый взгляд. — Ну здравствуйте, господин Гордеев. Мы только о вас вспоминали. — Надеюсь, добрым словом? — улыбался я, присаживаясь за стол, рядом с Лерой. — Если бы, — Лобов повысил тон, — ну-ка скажите мне, вы что за ерунду наплели моей дочери? — Простите? — не понял я его нападок. — Гордеев, вы опять за старое? Снова решили, что можете кружить ей голову? И забирать у нашей больницы такого специалиста! — Олег Викторович, — я говорил намеренно спокойно и миролюбиво, — мы это с вами еще семь лет назад обсуждали — ваша дочь уже давно вышла из того возраста, когда ее можно было воспитывать. — Прекратите этот балаган! — Лобов хлопнул по столу. — Вы же до сих пор женаты! И у вас есть сын! Весь интернет пестрит заголовками! — Ну что ж, — усмехнулся я, залезая во внутренний карман. — Придется вам в этот раз поверить мне, а не желтым сплетням. Так сказать, эксклюзивный материал. Я положил перед ним свидетельство о расторжении брака. — Что это еще такое? — настороженно спросил он, надевая очки. Лера тоже с любопытством покосилась на бумагу. — Свидетельство о расторжении брака… Лобов растерянно отложил очки и взглянул на меня. Лера, обрадовавшись, взяла меня за руку под столом. — Именно, — ответил я. — А знаете, что это значит? — И что же? — спросил он недоверчиво. — Это значит, Олег Викторович, что на сегодняшний день мне ничто не мешает просить руки вашей дочери.

***

Я замерла, услышав от Гордеева эти слова. Олег Викторович тоже опешил, пытаясь осознать происходящее. Саша достал из кармана бархатную коробочку и открыл ее. На подушечке заблестело роскошное кольцо. — Лер, ты выйдешь за меня замуж? — обратился он ко мне. От неожиданности я прикрыла руками рот. — С-саша… — мой голос сел и получился какой-то невнятный хрип. — Это что? — Это кольцо, Лер. Я зову тебя замуж, — пояснил он, умиленно улыбаясь моей растерянности. — Я…я согласна! — закивала я, понимая, что это не шутка. Он взял мою дрожащую руку и надел кольцо на безымянный палец. Оно оказалось впору. Я не могла поверить своим глазам. Гордеев, улыбнувшись мне, поцеловал мою руку. — Н-да-с, — озадаченно выдал Лобов, неловко уставившись в стол и потерев рукой затылок. — Ну так что же получается… Александр Николаевич, мы с вами теперь почти одна семья! — попытался он разрядить обстановку. — Надеюсь, у вас больше не осталось вопросов ко мне, Олег Викторович? — победно смеялся Саша. Лобов по-отечески смягчился: — Ой! — махнул он рукой. — Ступайте уже с миром. Вам и без меня сейчас есть о чем поговорить. Идите-идите. Потом все обсудим. Мы с Сашей послушно встали, распрощались с Олегом Викторовичем, и вышли в коридор. Я была не в состоянии сдержать эмоции и бросилась Гордееву на шею. Он радостно притянул меня к себе и поцеловал. — Саш, а как ты…ты же говорил, что до развода еще неделя, — удивлялась я, прижавшись к нему. — Я подумал, что неделя — это слишком долго, и избавил нас от этого томительного ожидания, — шептал он мне куда-то в шею. — А где Егор? — вдруг опомнилась я, чуть отстранившись. — Не волнуйся, он под присмотром, — заверил он меня. Куратов вновь любезно предоставил нам свою дачу на эти выходные, и мы направились туда. Я всю дорогу любовалась кольцом на своей руке. Егор мирно уснул в кресле. Я укрыла его пледом и откинулась на спинку сидения, счастливо улыбаясь и рассматривая Гордеева, сосредоточенно следившего за дорогой. Всем своим видом он выражал спокойствие и уверенность. Скоро этот мужчина станет моим мужем. Могла ли я об этом мечтать? Могла. Могла ли я в это до конца поверить? Нет. Когда-то я смирилась с мыслью, что наши отношения были просто эпизодом, но теперь я уверена, что это было началом большого и светлого чувства. Чувства, преодолевшего года и километры.