Просто эпизод

Саша приехал за нами в Жуковский, уставший после дежурства. Поужинав вместе с родителями, мы собрали детей и поехали домой. Саша всю дорогу был молчалив. Я не задавала лишних вопросов — у него такое случается после напряжённого рабочего дня. Нам удалось уложить детей пораньше. Гордеев ушел в ванную, а я решила расслабиться на диване с книгой. На тумбочке завибрировал Сашин телефон — пришло сообщение. Я взглянула на экран: это было уведомление от незнакомого номера. Я взяла телефон в руки и прочитала текст: «Обещаю, твоя жена ничего не узнает, пока ты сам ей не расскажешь обо мне». У меня задрожали руки. В состоянии шока, я, прекрасно зная Сашин пароль, открыла диалог полностью: 14:53 «Саш, забыла тебе сказать в больнице, это — мой новый номер, старый уже давно неактивен, если надумаешь, то пиши…» 17:41 «Я подумал. Все будет на моих условиях. Во-первых, все встречи только на нейтральной территории. Во-вторых, мне нужно как-то решиться сообщить об этом Лере. Только прошу, не вмешивайся, пока я сам не решу вопрос. Тем более, не приходи ко мне в отделение! Это в твоих же интересах.» 23:03 «Обещаю, твоя жена ничего не узнает, пока ты сам ей не расскажешь обо мне.» Я дрожащими руками положила телефон на место и, прикрыв рот, беззвучно закричала где-то внутри себя. Детей будить было нельзя. Слезы сами хлынули из глаз. Я все поняла и почувствовала с самой первой минуты той нежданной встречи с Ниной в неврологии. Как она смотрела на него, как качала головой, ругаясь на его давление, припоминая прошлое. Она всем своим видом показывала, что я ей не соперница. Ни тогда, ни сейчас. Когда же они успели? Не прошло и дня, как они встретились, а она уже подсуетилась на сегодняшнем дежурстве. Слезы текли и становилось нечем дышать от моей бесшумной истерики. Ладно она, но Саша. Как он мог? Вот так просто взять и согласиться на встречи с ней, наплевав на семью и наших детей? Мне было больно. Наша вчерашняя страстная ночь подлила масла в огонь. Что это было? Завелся, увидев ее? Думал о ней, когда был со мной в постели? Или это было прощание? — Лер, что с тобой? — в комнату вошёл Гордеев, вытирая голову полотенцем. Заметив меня в скорчившейся позе и с потекшей тушью, он растерянно застыл посреди комнаты. Мне было противно смотреть на него, я вскочила с дивана и, подбежав к нему, начала биться кулаками в его мощную грудь, сотрясаясь в рыданиях. Моих сил не хватало, чтобы нанести ему хоть какой-то вред. Он перехватил мои руки. — Да что за истерика? — рявкнул он. — Замолчи, — я пыталась кричать шепотом, хоть это было и невозможно, — замолчи! Дети спят. Замолчи, собирайся и проваливай! Гордеев сгреб меня в свои объятия и настойчиво усадил на диван. Я закрыла лицо ладонями. — Что происходит, объясни мне, — он пытался говорить тихо, но его голос срывался. — Это ты мне объясни, — я взяла его телефон и швырнула ему. Он едва успел перехватить его в полете. Он взглянул на экран и, увидев открытый диалог, бросил телефон на диван. Он, недолетев, упал на пол, но Саша даже не шелохнулся. Облегченно закатив глаза, он выдохнул. — Ну, может, так даже будет лучше, — спокойно проговорил он, потерев переносицу, — Лер, я хотел тебе все рассказать, правда, но пока сам не знаю, какие здесь нужны слова… — Какие тут могут быть слова, Гордеев? Ты серьезно думаешь, что твои слова мне чем-то помогут? — Лерка… — Прошло столько лет! — перебила я его. — Ты же мне сам говорил, что все давно в прошлом! Зачем ты мне врал? — Когда это я тебе врал? — возмутился он. — Вчера! — я всё-таки сорвалась на крик. — Забыл уже? — Что ты несёшь? — разозлился он вдруг. — Мы с тобой вообще о ней не вспоминали после моего развода! Я перестала понимать наш диалог. Отбросив эмоции, я тихо спросила: — Саш, ты о ком? — А ты о ком? — он, отдышавшись, тоже понизил голос. — О Старковой… — ответила я, осторожно взглянув на него. — Тьфу ты, — чертыхнулся Гордеев, — а она-то здесь причем? — В смысле? — я окончательно запуталась и подняла с пола телефон. — Это же с ней переписка? О ваших встречах на нейтральной территории? — Ты у меня совсем дурочка что ли? Нет, конечно, — он, удивившись, притянул меня к себе за голову. — Ты что тут себе напридумывала? Я вырвалась из его объятий, пытаясь дойти до истины: — Тогда с кем ты переписывался? — С Полиной, — ответил он, серьезно посмотрев мне в глаза. — Что? — я не поверила своим ушам. — Что ей нужно? — Она хочет видеться с Егором.

***

Мне удалось успокоить Лерину истерику. Признаться, я впервые за всю нашу совместную жизнь видел ее в таком состоянии. Мы никогда не разговаривали на таких повышенных тонах. Она выдумала себе черти-что. Не понимаю, что на нее нашло, она уже второй день как взъелась на Нину. Видимо, встреча с ней так сильно напомнила о прошлых переживаниях. Но теперь я подкинул ей новые. Новость о том, что Полина вернулась, повергла ее в шок. Припоминая мои отнюдь не лестные, а местами даже криминальные истории о бывшей жене, Лера категорично не могла принять эту новость. — Саша, зачем ей нужен Егор? — выпытывала она у меня. — Ей что-то нужно от нас… — Я уже пересмотрел все возможные варианты, — рассуждал я. — Ее карьера давно заглохла, я проверял. Реанимировать ее уже ничего не сможет, она и при своих прошлых попытках не так уж высоко взлетела… Мы сидели на кухне, я подливал кипяток в наш чай. — Санечка, мне страшно, — она испуганно взглянула мне в глаза. — Успокойся, — я гладил ее по руке, — я все продумал. Все будет так, как скажем мы, Полина к этому готова. Для начала мы встретимся втроём, без Егора. Мне показалось, что она действительно раскаивается, но мне важно твое мнение. Она сама просит о встрече с тобой. Говорит, что ты поймёшь ее, как мать. Лера закивала головой. — Сашка, помнишь, когда Егорка впервые назвал меня мамой, я подумала о Полине? В тот день мы ещё узнали, что я беременна Варей. Я тогда долго не могла уснуть, ворочалась и думала, неужели так бывает? Неужели она никогда не пожалеет о своем поступке? Варюшка ещё была малюсенькой клеточкой, а я уже тогда почувствовала как ее люблю и не могла понять как можно вот так взять и бросить своего ребенка. Может, отчасти, это были гормоны, но я хорошо помню то состояние. Я улыбнулся и притянул ее к себе, вспомнив тот день. — Саш, — продолжила она, — как мы объясним это Егору? Я задумчиво уткнулся подбородком в ее макушку. — Сейчас точно не время говорить ему об этом, он только пошел в школу, такие потрясения ему ни к чему, стресса и так хватает. Представим Полину как нашу давнюю знакомую. Пусть для начала наладит с ним контакт, естественно, исключительно в нашем присутствии. — Ты прав, — подтвердила Лера. — Это будет разумно. Я заметил, как она погрустнела. — Лерка, ты навсегда для него будешь самой настоящей мамой, слышишь? — я обнимал ее за плечи. — Егор — наш с тобой сын. — Я знаю, Саш, просто мне не по себе… — Я понимаю. Я и сам пока не уверен, правильно ли мы поступаем. — Она его мама, как бы там ни было… — протянула Лера задумчиво. — Она дала ему жизнь. Мы приняли решение не торопиться с ответом Полине. Никаких сроков мы себе не назначали. Неделя, две, месяц — не важно… Будет нужно, и год подождёт. Нам требуется время все переосмыслить и принять взвешенное решение.