Просто эпизод

Саша вошёл к нам в палату с озадаченным видом. Убедившись, что Егор спит, он шепотом попросил меня выйти. — Что-то случилось? — взволнованно спросила я, прикрыв за собой дверь. — Случилось, — замялся он, — пойдем ко мне, расскажу. Гордеев рассказал мне о том, что случилось в реанимации. Я замерла от неожиданности. Не думала, что Нина сможет решиться на такое признание. — И как Андрей отреагировал на эту новость? — Ты знаешь, спокойно, — пожал он плечами, — растерялся, конечно, но разборок не устраивал. — Сашка, так это же здорово, — обрадовалась я, сев мужу на колени, — я думаю, что он будет не против, чтобы ты проводил время с Сашей. — Видно будет, — задумчиво ответил Гордеев, положив руки мне на талию. Он притянул меня к себе и устало уткнулся лбом в мое плечо. Я провела рукой по его колючему ёжику. — Сашка, я люблю тебя, — мне вдруг захотелось сказать ему это. Он улыбнулся, прикрыв глаза. — А я тебя. Мы нежно поцеловались. Наш поцелуй прервал стук в дверь. Я привычным движением соскочила с колен мужа и приняла невозмутимый вид, сев за стол. — Да, войдите, — отозвался Саша. Дверь приоткрылась, на пороге показался Андрей. — Саш, может… — он неловко покосился на меня, -…покурим? — Хорошая идея, — бодро отозвался Гордеев, встав с дивана и нащупав в кармане сигареты, — пошли.

***

Мы с Андреем вышли на крыльцо больницы. — Ты извини, что я так… без конкретики тебя вывел, просто не был уверен, что твоя супруга в курсе, — признался он, доставая сигарету из пачки. — Лера обо всём знает. Она первой и заметила столько неслучайных совпадений, — я щёлкнул зажигалкой и затянулся. Андрей понуро опустил голову. — Один я до последнего ничего не понимал, получается… Я сочувственно промолчал, не зная чем его утешить. — Ты не обижайся на Нину, — начал я после небольшой паузы, — она очень дорожит вашим браком, поэтому приняла решение оставить эту историю в прошлом, она не хотела ранить твои отцовские чувства. Андрей покачал головой. — Да брось, какие обиды. Я понимал, что рано или поздно я узнал бы кто настоящий отец Саши. И больше всего я боялся, что он окажется недостойным человеком. Но это совсем не про тебя. Спасибо тебе за сына. Ты не только дал ему жизнь, но и спас ее. Ты всех нас спас, Саш. Я смутился. Меня всегда ставили в неловкое положение подобные высокопарные слова, но Андрей говорил их от чистого сердца и это отозвалось во мне. — Это я тебя должен благодарить за то, что ты воспитываешь моего сына, — сказал я ему в ответ, — я столько всего упустил… — Ну, Саш, теперь у тебя будет много времени наверстать упущенное. Я осознал, что этой фразой он дал мне понять, что я смогу общаться с Сашей. Я с благодарностью посмотрел на него. — Андрей, будь уверен, что я никогда не полезу на первый план и не стану перетягивать одеяло на себя, — заверил я. — Ты для него самый настоящий папа, и так будет всегда, можешь не сомневаться. Я тебе обещаю. Тихоненко задумчиво улыбнулся. Он выглядел совершенно умиротворенным и спокойным, чего не скажешь обо мне. — Да я и не собирался с тобой соревноваться, Саш. Зачем нам все это? Главное, чтобы сын был здоров и счастлив. Это и будет нашей общей победой. Я опустил голову и вдруг понял, что сморозил глупость. В словах Андрея было столько мудрости и любви к сыну, а вот я беспокоился лишь о каком-то мнимом соперничестве. Он безоговорочно прав, главное — делать сына счастливым. И здоровым — уж это я беру на себя. Мы ещё немного поговорили, я рассказал о деталях проведенной операции и дал благоприятный прогноз на дальнейшее восстановление Саши. Мы вернулись в больницу и разошлись по отделениям — Андрей в терапию, к жене, а я в свой кабинет. Когда я вошел, то заметил как Лера напряжённо качается на стуле, сидя за столом и перебирая истории болезни. Заметив меня, она резко подняла голову: — Ну что? — спросила она, нетерпеливо привстав. — Все нормально, — улыбнулся я, сев напротив нее на диван, — мы поговорили. Андрей не против моего общения с сыном. Он повел себя гораздо мудрее, чем все мы. — Сашка, — Лера радостно подскочила ко мне, — я так рада! Я приобнял ее, не скрывая своего прекрасного настроения. Кажется, все налаживается. До вечера я провел ещё одну плановую операцию, при любой удобной возможности заглядывал к Егору, который стал намного бодрее по сравнению со своим вчерашним состоянием, перестал канючить и увлекся мультфильмами по телевизору так, что особо и не нуждался в нашем постоянном присутствии. Ладно, пусть пока отдохнёт. Когда совсем поправится, нужно будет заново наверстать с ним школьную программу, от которой он все же отстал ещё в санатории. Леру я отпустил домой, к дочке. Варя сильно соскучилась по нам за эти два дня у бабушки, да и мы себе места не находили. Сегодня я остался за дежурного — переночую у Егора в палате. Я закончил обход и заварил себе горячий кофе. Неспешно сделав пару глотков, я расслабленно откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. В кабинет постучались: — Александр Николаевич, — мой покой нарушила старшая медсестра, — там Тихоненко в реанимации пришел в себя. Я судорожно поставил кружку на подлокотник и подскочил с места, стараясь не терять ни минуты. На ходу я попросил позвать Нину с Андреем из терапии. Я вошёл в палату и, подкатив стул, сел рядом с кроватью сына. Он смотрел на меня, тяжело моргая. — Папа… — начал звать он Андрея хриплым голосом. — Тихо, Саша, тихо, давай пока не будем много говорить, хорошо? — обратился я к нему, взяв за руку. — Ты в больнице, мы сделали тебе операцию. Все хорошо. — Папа… — повторил он снова и слабо сжал мою ладонь, — это ты? — Саша, папа с мамой скоро придут, а я — твой врач, меня зовут Александр Николаевич. Я старался говорить тихо и вкрадчиво, чтобы он успевал уловить мою речь. — Я слышал… — шептал он. — Я спал… Мама плакала…она говорила…я слышал… ты — мой родной папа. Правда? — Тихо, Саша, тихо, — я прикрыл глаза, стараясь не давать волю эмоциям, распирающим мою душу, — давай пока не будем разговаривать, ладно? Тебе сейчас нужно набраться сил. Он упрямо посмотрел на меня, и я вдруг уловил в этом серьезном взгляде свои черты. — Это правда? — настаивал он, с трудом сглотнув и облизав сухие губы. В палату вошли взволнованные Нина и Андрей. Они бросились к кровати сына и радостно поприветствовали его. Саша отрегировал на них слабой улыбкой, но продолжал настойчиво смотреть на меня. — Правда? — снова повторил он. — Правда, — сдался я. Нина перевела взгляд с сына на меня, пытаясь понять суть нашего разговора. Я взглянул на них с Андреем по очереди и развел руками. Они оба догадались о чем мы говорили.