Просто эпизод

Я суетливо собиралась на праздник к Гордееву, бегая по дому из одной комнаты в другую. Все уже были готовы и ждали одну меня. — Лерка, ну сколько можно, мы уже опаздываем, — смотрел на часы Глеб. Я завершала последние штрихи макияжа и внезапно осознала, что не взяла в Реутов свои туфли, которые идеально сочетаются с моим новым платьем. Из обуви у меня здесь только кроссовки. Я озадаченно села на диван и спешно пыталась придумать, что мне делать. Первым делом я решила отправить всех, измученных в ожидании, поехать без меня. Мне придется задержаться, благо рядом с домом есть торговый центр. Заверив их, что доберусь на такси, я направилась за своей необходимой покупкой.

***

Я нервно курил у парадной отеля, в ресторане которого Куратов организовал торжество имени меня. Умеет же, гад, сделать все по высшему разряду. В этом у него таланта не отнять. Гостей прибыло много, коллеги, друзья, родственники. Я принимал поздравления и приглашал всех в зал, внутри которого Куратов любезно встречал каждого и рассаживал за столами. Наконец, я увидел, как на парковку прибыл минивэн Глеба, и замер в ожидании. Из него резво выскочили мои дети и бросились ко мне обниматься, за ними неспешно выходили Олег Викторович, Глеб с семьей и… всё. Следом подъехала машина Дениса, и я понадеялся, что Лера приехала в ней. Понадеялся зря. Денис с Надей прибыли вдвоем. Я выжидательно смотрел на эту компанию, и мое сердце ухнуло куда-то вниз. Лера не приехала. Все бросились поздравлять меня, но я принимал их теплые слова с отсутствующей улыбкой на лице. Заметив это, Денис, дождавшись, когда все пройдут в зал, похлопал меня по плечу и тихо проговорил: — Не парься, Саша Николаевич, — так он меня всегда называл. — Она скоро будет. Прихорашивается. Я хмыкнул и облегченно улыбнулся. Волнение снова накатило на меня, но на этот раз каким-то приятным теплом. — Ну, а вы чего тут тормозите, — из зала деловито вышел Куратов, — давайте за стол, гости уже животами урчат. Пора начинать. Праздник начался, и я захотел сбежать домой уже в самом начале, после первых трех тостов, которые один за одним объявлял ведущий праздника. Куратов даже об этом позаботился. Быть центром внимания меня порядком притомило. Я то и дело поглядывал на входную дверь. Наконец-то для гостей начались танцы и конкурсы, и мне можно было хоть немного расслабиться и выйти покурить. Я медленно затянулся и наслаждался тишиной и покоем теплого августовского вечера. Вдали виднелся красивый закат, озаряющий своим теплым розовым светом все вокруг. На парковку подъехала машина такси, и я будто почувствовал, что она привезла Леру, и эти чувства меня не обманули. Приоткрыв дверцу, она изящно поставила на землю ногу на высокой шпильке. Длинный подол ее платья водопадом скользнул вниз. Я спешно затушил сигарету и спустился к машине, чтобы подать Лере руку. Если бы у меня была красная дорожка, я бы постелил ее ей под ноги. — Привет, — она робко улыбнулась мне. — Привет, — ответил я, не сводя с нее восхищенных глаз. Она выглядела потрясающе. — С Днем Рождения, — протянула она мне подарочный пакет. — Спасибо, — заглянул я в него и увидел новенький смартфон, — ого! — Твой давно пора менять, — подметила она. — Это точно, — усмехнулся я. — Спасибо. Пойдем к столу. Мы оба чувствовали неловкость, а я вдруг и вовсе стал каким-то неуклюжим, пытаясь галантно открыть перед Лерой дверь, и не думаю, что дело было в выпитом коньяке. — Ты выглядишь роскошно, — вырвалось у меня. — Ты тоже, — посмотрела она на меня, — хороший пиджак. Почему ты его раньше не носил? — Куратов заставил надеть, — скривился я. — Не сомневалась, — улыбнулась она в ответ. — Тебе очень идет. Мы прошли в зал, и на Леру устремились все взгляды присутствующих. Лобовы засияли, увидев нас вместе, а Куратов залихватски подмигнул. Лера села за стол рядом со мной и грациозно наблюдала за происходящим на сцене: дети выстроились в ряд и подготовили для меня стихи, вероятно, с ее подачи. Больше всего слов было у Сашки с Егором, Варе досталось небольшое четверостишие, а Вера забила победный гвоздь громко и четко декламируя финальные строки. Я растрогался так, что чуть не пустил слезу. Чем старше я становлюсь, тем больше сентиментальности проявляю на разные вещи, даже на те, на которые я ранее мог никак не реагировать. Дети окружили меня и крепко заобнимали. В этот момент я почувствовал абсолютное счастье.

***

— Тебе что-нибудь наложить? — приобнял меня Гордеев, указывая на стол. — Не хочется, спасибо, — ответила я. — Ты совсем у меня исхудала, — подметил он. — Ну съешь хотя бы салат. Я отрицательно покачала головой. От волнения у меня пропал аппетит. Гордеев прав, я действительно сильно похудела за этот нервный месяц, хотя, признаться честно, результат меня радовал. Я чувствовала себя неловко оттого, что не знала как себя вести после нашей ссоры. Саша был любезен, и я была вежлива с ним в ответ, но между нами чувствовалось напряжение, которое мы оба хотели преодолеть, но не знали как подступиться друг к другу. Вечер продолжался, все поздравляли Сашу, дарили подарки, веселились и танцевали. Заиграла медленная музыка, и он пригласил меня на танец. Мы вышли на танцпол, и он притянул меня к себе, проведя ладонью по моей открытой спине. Мурашки предательски выступили на коже. Саша заметил это и заулыбался. — Я так соскучилась, — вырвалось у меня. — И я. Он уткнулся носом в мою шею и крепко обнимал меня. — Давай сбежим? — его горячее дыхание обжигало мне ухо. — Я очень тебя хочу. Я мгновенно покрылась румянцем, внизу живота приятно защекотало. — Давай, — я закусила губу. Он взял меня за руку и потянул к выходу в отель. Спешно сняв номер на ресепшене, мы вошли в лифт и, не выдержав, слились в поцелуе. В номере мы нетерпеливо снимали друг с друга одежду, Гордеев уложил меня на кровать и жадно покрывал мое тело поцелуями. Мы так истосковались друг по другу за это время, что это было безумно: и страстно, и нежно, и грубо, и громко и шепотом…

***

Я курил на балконе и почувствовал, как Лера подошла ко мне сзади и положила свою голову на мое плечо. Я обнял ее свободной рукой и притянул к себе. — Возвращайся домой, Лер, — сказал я, выдыхая дым в сторону, — хватит нам этой ерундой страдать. — Прости меня, — она уткнулась носом в мою грудь. — Я сделала такую глупость. Я провел ладонью по ее плечу. — И ты меня прости. Я такого себе навыдумывал… — Какого «такого»? — подняла она свой взгляд. — Это ты про Макса? — Это не важно, — отогнал я плохие мысли. — Важно то, что Макс сказал: тебе нужно срочно уходить от Мельникова. — Почему это? Я пожал плечами. — Не знаю. Говорит, что он «мутный» и у него никто долго не задерживается. — А он откуда знает? — Он звал его на твое место. Макс отказался. Лера грустно выдохнула. — Я сама все это едва вывожу, — призналась она. — Замахнулась заведовать отделением. Я так больше не могу. Я не справляюсь, Саш. Я без тебя никто. В ее глазах промелькнули слезы. — Ну-ка брось реветь, — погладил я ее по голове. — Я всегда тебе говорил, что ты еще и нас с Максом за пояс заткнешь, а уж Мельникова и подавно. Лера шмыгнула носом и вытирала слезы. — Лерка, — взял я ее за плечи, — мы с тобой горы свернем! Возвращайся. Твое место все еще вакантно. — Ты так никого не нашел за это время? — удивилась она. — Я и не искал. Мне ты нужна. Она улыбнулась и потерла глаза, размазав макияж. — В понедельник напишу заявление на увольнение. — Умница, — чмокнул я ее в висок и вытирал с ее щек следы потекшей туши.