Мир лаумов

I С северного холма открывался вид на весь Алазар. Не зря здесь, над городом, огромным пятном темнел огромный форт, так контрастирующий с такой светлой, несколько легкомысленной столицей Запада. Сейчас, в период спокойствия, на стенах форта не было видно солдат. Непонятные орудия не смотрели во все стороны. Город отдыхал, словно сытая тигрица. Но Николетта упорно думала о цитадели. Она не ужасалась страшной силе, находящейся внутри, хотя и знала о ней многое. Она думала о самых удивительных сокровищах Запада как об интересной логической задаче, как о настольной игре. Тем временем наемная карета устремилась вниз, к городу, к белым зданиям. В одном из них, в белом доме с милыми башенками, жила подруга детства Николетты – герцогиня Элайна, или, как она теперь любила себя называть, метресса Элайна. Она была одним из центров того движения среди дворянок Алазара, что истово ратовало за равенство женщин и мужчин, особенно в сфере образования. Впрочем, утром неистовая Элайна была вполне мила. Под «утром» подразумевалось четыре часа после полудня, когда карета Николетты, пересекшая наконец белая море Алазара, достигла-таки дома герцогини. - И охота тебе вставать в такую рань, милая Николетта, - томно сказала хозяйка гостье, пока преданная служанка крестьянского вида массировала ей спину. - Извини, но мы давние друзья, я сочла, что ты не обидишься, если увидишь меня в таком виде, - продолжала лежа светские речи Элайна. Приехавшая огляделась вокруг, на милые и очень дорогие предметы жилища. Если бы она чуть меньше знала герцогиню, то приняла бы ее за обычную взбалмошную барыню-дуру. - Ну и как твое… движение? – из вежливости спросила Николетта. - А об этом я лучше со своими дурами поговорю. А с тобой есть темы получше. Вот например… Герцогиня, привстав, хлопнула в ладоши. На пороге появилась другая служанка – девушка в балахоне вроде белого пеньюара. На белой шелковой ткани она преподнесла герцогиня ожерелье из зеленых камней. - Как тебе? - Очень мило, - равнодушно сказала Николетта. Неужели Элайна все же поглупела? - подумала она. Но оказалась неправа. - А ты получше посмотри, - посоветовала хозяйка. Гостья приподнялась. Подошла ближе. Посмотрела в зеркало самого большого камня. Внезапно в горле Николетты пересохло. Инстинктивно она подняла правую руку. Лицо ее побледнело. Она пошатнулось. Сознание ее ринулось в камень. Она летела бесконечным коридором. Николетта знала – конца ему не будет никогда, никогда. Если она ничего не сделает. А она сделала. В нужный момент она схватила маленькую зазубрину на стенах. И резко затормозила свой полет. Николетта очнулась в той же гостиной. Служанка в белом поддерживала ее за локоть. Поняв, что гостья уже более или менее твердо стоит на ногах, она протянула ей бокал с фиолетовой жидкостью. Николетта выпила. В голове чуть прояснилась: - Предупреждать надо, - сухо сказала она хозяйке. Та рассмеялась колокольчиками. - Ты уж прости! Да, понимаю, не очень вежливо. Но уж очень хотелось тебя впечатлить, дорогая… - Где достала новую Искру? – спросила Николетта тоном, не очень приличествующим для общения представительниц высшей аристократии. Но хозяйка не обиделась. - Ты не поверишь, но это не Искра. Это от лаума. Все-таки все еще умеем мы, астурулийцы, удивлять, да?.. В женское царство вошел лакей в красной ливере и чопорно провозгласил: - Его светлость господин Аламбер-младший! - Как он быстро примчался, узнав о твоем прибытии, - усмехнулась хозяйка, - вот что значит настоящая дружба и подлинное интеллектуальное родство!