Как Якоб к гоблинам ходил

Объяснялся Оташ за общим столом с кружкой обжигающего травяного чая в руках и пышкой за щекой. Ел он, будто его не кормили несколько дней. А может и не кормили — разве он признается? Гана принесла еще целую гору пышек на большом блюде и села рядом, подперев голову кулаком и внимательно наблюдая, как он жует. — Совсем они тебя голодом заморили, — вздохнула девочка и погладила Оташа по колену, отчего тот чуть не поперхнулся. Поглядел на окружившие его пустые тарелки, запихнул еще одну пышку в рот и решительно отодвинул остальные. — Отвечаю на все вопросы сразу, — вытер руки об штаны и положил их на стол. — Мы так и живем вместе. Менять ничего не собираемся… пока. Марта ходит по домам, лечит скотину, зарабатывает нам на жизнь. Торик снабжает ее магией. — Ты же богат, зачем ей работать? — заметил Ушастик. — Богатство остается богатством, когда к имеющемуся добавляют, а не забирают, — задумчиво побарабанил пальцами Оташ. — Нам достаточно того, что приносит Марта. — Оно и видно, — хмыкнул Якоб. — Да хватает нам на еду! — мгновенно воспламенился Оташ, но тут же взял себя в руки, потух. — Просто меня долго дома не было, и пышки у Ганы необыкновенно вкусные. — Спасибо, — скромно потупилась девочка. — Я взялся выполнить одно задание. Думал, что для меня это плевое дело. Оказалось, что за простые задания столько золота не дают. — Много? — Прилично. — Что за задание, расскажешь? — поинтересовался Балта. — Расскажу. Ради этого летел. Господин Барабесс упоминал Волшебный лес, где водятся единороги. — Было такое, — качнул головой маг. — Меня попросили отнести туда вещицу, принадлежащую одной даме. Женщина больна, и ее муж узнал, что если Лес получит подарок от больного человека, то может дать что-то свое, что принесет исцеление. В теории все просто. Мне дали шкатулку с локоном волос и любимой брошью этой дамы, я должен положить ее в дупло самого большого дерева и получить ответный подарок. Не знаю какой. Ветку или плод, скорее всего. — Ты летал в этот лес? — восхищенно вздохнула Гана. — Летал. Но леса так и не нашел. — Нужно знать, как в него попасть, — предположил Ушастик. — Да. Я этого не знаю, и пришел просить вашей помощи. Заработок честно делим пополам. — Между кем и кем? — поинтересовался Эльмариэль. — Между мной и ордой, разумеется. — Между всеми, кто будет полезен в деле, — предложил свой вариант эльф. — Вас вон сколько, а я один! И заказ мой! — Так и выполняй его сам или делись честно! — Молчать! — стукнул по столу кулаком Балта, аж все тарелки подпрыгнули и жалобно звякнули. — Будет добыча, будет и дележ, а сейчас рано кулаками махать. Маг, ты знаешь, как попасть в этот лес? — Нет. — А чего же брехал, что единорогов видел и хвосты им вычесывал?! — Это правда. Только попал я туда случайно. В ходе одного не совсем удачного эксперимента. — И в чем неудача? — Повторить нельзя и долго выбраться не мог. — Долго — это сколько? — спросил Марик. — Мне показалось, что три года, а тут только лето вместо весны настало. В Лесу время по-другому идет. То медленно, то быстро. — Это получается, мы можем туда уйти и застрять на сто лет, — испугался Ушастик. — И вернемся старыми стариками. — Кто знает. Может и так, — пожал плечами маг. — С вами или без вас, я все равно пойду, — сжал кулак Оташ. — Это понятно, — примирительно выставил ладони вперед Якоб. — Давайте соберем все, что уже известно о Лесе. — И запишем, — Марик открыл блокнот, который всегда таскал с собой. Данных оказалось не так чтобы много, но и немало. Переворошив библиотеку и записи старого мага, выяснили, что вход в Лес никак особо не обозначен, но все путешественники сначала шли по обычному лесу и внезапно переходили в волшебный. Происходило это обязательно весной на новолуние всего в двух днях пути от замка мага. — Две недели осталось. — Марик. — Мне срочно нужны новые сапоги! — Якоб. Никто из путешественников момента перехода не замечал, и это было самым сложным аспектом. Оставалась надежда на магов. Если искать границу целенаправленно, шанс найти повышался. По крайней мере хотелось в это верить. Решили выдвигаться через десять дней. За это время еще раз сходить в гору к гоблинам, зарядить кристаллы, разобраться с провизией и экипировкой. Оташ обещал прилетать каждый день на тренировки и поработать крылатой лошадью, пока река не вернулась в свои берега. Лиам вышел с кухни только когда дракон улетел. Все так увлеклись предстоящим походом, что совершенно о нем забыли, что барда несказанно обрадовало. С драконами он встречался огромное число раз и ничего хорошего из этого не выходило — два раза пришлось бежать из сожженного города, — а подслушивать, о чем говорят в зале, он мог и от дверей кухни. Слух у него был получше эльфийского и гоблинского, вместе взятых. Четыре дня Лиаму удавалось прятаться от взора дракона, а на пятый его сдал Марик, сам того не ведая. Эльф с драконом уже смотались на место предполагаемой границы лесов, ведь что по земле долго, то по воздуху быстро. Долго бродили по размокшей от талого снега земле и крупчатому снегу, кастовали разные поисковые и проявляющие заклинания, потратили море маны, однако ничего значительного не нашли, придя к выводу, что про новолуние не для красного словца говорилось и до этого искать переход бесполезно. Так вот, вернувшись поздно вечером, и уплетая так полюбившиеся дракону пышки, Марик вспомнил, что в одной из баллад Лиама упоминался волшебный голос, который выведет к заветной цели. — Кто такой Лиам? — спросил дракон. — Бард. Нам его гоблины принесли. У него голос необычный и эти пышки он научил Гану печь. Стой, разве ты его ни разу не видел? — озадаченно посмотрел на Оташа эльф. — Нет. Он при мне не приходил. — Странно. Он тут живет. Сейчас, подожди. Лиам. Лиам! Занят, наверное. — А может прячется от страшного дракона. — Скажешь тоже, — фыркнул Марик. — В каком месте ты страшный? Оташ полыхнул магическим огнем, издалека совершенно не отличающимся от реального. — Если ты про это, то да, впечатляет, — согласился Марик. — Он же не знает, что вы приютили уродца без магии. — Не начинай. Сейчас уже с магией, да еще какой. Как там Торик с Мартой? — Ходят по хлевам, роды принимают, — закатил глаза дракон. — Любители навоза. — Было бы лучше, если бы Марта продолжала народ сосать? — Она сосет, — отвел глаза Оташ и помрачнел. — Ночью ходит по улицам, находит, где тяжело больной или старый, и досасывает. — Не боитесь, что поймают и на костер потащат? — Я ей оберег сделал, не может сгореть, уже дважды пытались. Думали сменить город, но не изменится же ничего. Она вновь будет ходить. А тут ее уже все знают. Кто боится, кто уважает. Она же и лечить может чужой магией. — Через Торика? — Он доволен. Разговор плавно ушел от Лиама, но тут Марик взял с тарелки последнюю пышку и встрепенулся. — Сейчас. Не уходи. Едва Марик вошел в кухню, Лиам загородился самой большой сковородой и схватился за кочергу. — Нет! — Ты чего? — не понял Марик. — Не пойду я к нему! — Перегрелся что ли? Оташ наш дракон, из орды. Балту слушается, как и остальные. Не съест он тебя! Расскажи ему ту балладу, где из мира в мир ведет голос. Вдруг это про переход в волшебный Лес. — Нет, эта про другое, но я знаю и про Лес. — А чего молчишь? — Не хочу. — Чего не хочешь? — Лететь с вами не хочу. Я высоты боюсь и вообще мне пора уходить. — Перескажи что знаешь и не лети. Кто тебя тащит? — Я перескажу, только не полечу. — Как скажешь, — не стал настаивать Марик. Едва они вошли в комнату, Оташ резко встал, оттеснил Марика в сторону, обошел Лиама по кругу и вдруг резко выкрикнул гортанное слово, одновременно «омывая» Лиама волной магического огня. Все произошло так быстро, что никто не успел произнести ни слова. Оташ вернулся на место, а бард растерянно захлопал глазами, озираясь вокруг. — И что это было? — сердито поинтересовался Марик. — Я его едва выманил из кухни, а ты сразу накинулся. — Печать снял, — повел рукой Оташ, будто не произошло ничего особенного, и все поняли, о чем речь. — Какую печать? — Брачную. На этом… юноше, стояла драконья брачная печать, но дракон, который ее ставил, уже умер, поэтому я снял печать. Без нее легче, правда? — Не горит внутри, — согласился Лиам, на ватных ногах дошел до скамейки и сел, утирая выступивший пот. — Ему бы меду ложки две, а лучше три, и поспать, — посоветовал Оташ. — После снятия печати всегда слабость. — Почему я не видел на нем никакой печати? — Ты же не дракон. Это знак только для своих. В небе драконов часто видел? — Да, — кивнул Лиам. — И города, где ты был, драконы жгли. — Два раза. — Это ты еще легко отделался. Думаю, тебя искали всем кланом, но почему-то не нашли, а потом дракон, которому ты предназначался, погиб, и искать перестали. — А когда мне поставили эту печать? — Скорее всего при рождении. Дракон помог твоей матери спастись от опасности, за это она пообещала ему тебя. Договор скрепили печатью. Кто твоя мать? — Не знаю. — Сочувствую. Так что за песня про Лес? Рассказывай, раз уж не спишь. Марик принес меда с хлебом, и Лиам принялся рассказывать, прерываясь, чтобы прожевать очередной кусок или облизать сладкие пальцы. Баллада рассказывала про злого колдуна, укравшего принцессу, и о рыцаре, отправившемся ее искать в страну «по ту сторону звука». С помощью друга-музыканта он нашел место, где «слова слышатся наоборот», перешел в Волшебный лес и спас возлюбленную. — Нам надо найти, где слова слышатся наоборот? — подвел итог Марик. — И как это сделать? Говорить и слушать? — Думаю, это не так легко заметить. Если бы было просто, все ходили бы туда-обратно, — рассудил дракон, внимательно посмотрел на клюющего носом Лиама. — Не зря говорится, что помог музыкант. У вашего брата слух на всякие тонкости тренирован. Иди спать. Еще есть время.

***

В заботах дни пролетели на удивление быстро. К назначенному сроку во дворе замка собрались все отъезжающие и провожающие. Вернувшийся после гона варг выглядел потрепанным, но совершенно удовлетворенным. Позволил нагрузить себя переметными сумками и лег в тенек, ожидая сигнала Балты. Якоб нагрузил Серко, Марик — недовольного Тьму. Эта троица решила двигаться своим ходом, чтобы не гонять Оташа туда-сюда. Дракон не отличался большой грузоподъемностью на дальних расстояниях. Да и сидеть дома за зиму всем здорово надоело. Ушастик, так и не подружившийся с лошадьми, выклянчил себе право лететь. Высоты он не боялся. Оставалось уговорить Лиама. Оташ предлагал способ проще — связать и отнести, но Балта разрешил так сделать только в крайнем случае. Дракон устроил «крайний случай», едва Балта с командой скрылись из виду: он привез в замок Торика и Марту. На вольных хлебах демоница набрала мощи, пополнела, похорошела, а вот Торик осунулся, черная кожа стала сероватой, отросшие волосы свалялись в давно нечесаной косе. Оташ нахмурился. Смываясь в замок к орде, он не только решал свои вопросы и общался в приятной компании, а еще и уменьшал влияние набирающей силу демоницы. Торик всегда был при ней, делился магией и жизненными силами, что явно не шло ему на пользу. Хотя с головой стал полный порядок, никаких срывов, никаких мыслей о прошлом. Тут Марта оказалась на высоте. Обычный дроу. Хоть домой его возвращай. Оташ был ему благодарен за пробужденную магию и считал себя обязанным помогать и охранять, но… С каждым днем все больше обязанным, а не желающим. Пылкая страсть, вспыхнувшая в одно мгновение, гасла день ото дня. Не только у Оташа. Торик тоже становился все безразличнее. А ведь они считали, что проживут вместе тысячу лет. Не получилось. — Наша комната свободна! — обрадовалась Марта. — А чего никого нет? — По делам уехали. Гана, дай гребень, я Торика расчешу. — А как же магия? — потерлась о него округлившейся грудью Марта. — Там уже такие колтуны, что понадобится и гребень, и магия, — огрызнулся Оташ. — Ты дерзко себя ведешь. На колени. Оташ опустился перед ней на колени, склонил голову, ожидая приказа, но его так и не последовало. Марта увидела Лиама и отвлеклась. — Ой, еще полукровка. Вы их нарочно собираете? Сиреныш, иди сюда. На колени! Лиам, как завороженный, шагнул вперед и тут же чуть не упал от рывка. Ушастик резко дернул его за рубаху сзади. — Марта — полудемон, не ходи к ней, высосет. Лиам сделал большие глаза и сбежал в свою комнату. — Не надо из меня делать монстра! Ты ешь мясо, а я… — Жизнь тех, кто ест мясо, — не дал ей закончить Ушастик. — В замке никого не жрать. Я запрещаю. — Тоже мне, раскомандовался, — зло сверкнула она глазами, увидела спускающегося со своего этажа мага и ощетинилась, спряталась за Оташа, все еще стоящего на коленях. — Пока Балты нет — я за главного. — Почему не Барабесс? — Он за старшего, — тут же нашелся Ушастик. Формально он прожил больше лет, но маг был мудрее на порядок, да и выглядел соответственно. — Оташ, зачем ты нас сюда притащил? — вцепилась Марта в волосы дракона. Тот не ответил, так и стоял молча. Мелкие язычки пламени охватывали его тело, постепенно подбираясь к руке демонессы. — Ай! — Простите, госпожа. — Ночью отработаешь. — Да, госпожа. — Пойду посмотрю, что у нас на обед. Причеши Торика и оба приходите ко мне. — Зачем ты ее привез? — повторил вопрос Марты Ушастик, когда она ушла. — Там, где мы жили, возникли неприятности. Люди не очень любят, когда по городу бродит демон. И она одним своим присутствием напугает Лиама. — Оташ, у нас с Ушастиком разговор к тебе есть, — жестом поднял дракона с колен маг. — Это в подвале. Пойдемте. Торик, ты тоже нужен. Сама того не желая, Марта помогла Лиаму решиться на полет. Через день, когда Балта с командой должны были прибыть на место, Ушастик с Лиамом оделись потеплее, взяли мешки со всем необходимым и забрались на дракона, по подставленному крылу, как по мосткам. — Держись! — крикнул Ушастик. Лиам вцепился в него, словно клещ, едва не выдавив завтрак. Оташ взмахнул крыльями, оттолкнулся и взлетел.

***

Торик стоял на коленях перед госпожой, выслушивая приказания на день. — Госпожа, позвольте показать вам комнату, которую я нашел вчера в подвале замка, — он заметно нервничал, но Марта не понимала почему. На прямые вопросы он отвечал так же прямо, никаких информативных оговорок не допускал. Марта вся извелась, гадая, что же происходит. — Пойдем. Комната и впрямь была примечательная, круглая и с высоким потолком. Такие использовали для порталов. Посередине на полу лежал какой-то предмет и Марта подошла к нему, не замечая загорающихся на полу магических знаков. Это был клык необычной формы, оправленный в серебро. Марта никогда не видела животного с такими зубами. В нем было что-то притягательное. Родное. Полыхнуло темное пламя, контуры предметов размылись. Марта сделала шаг назад от разверзающейся под ногами бездны. — Приветствую, дочь моя. — Огромный демон материализовался в колеблющемся столбе горячего воздуха. — Вижу, ты стала достаточно сильной, чтобы пойти со мной. — Отец? — Марта уставилась в бездонно-черные глаза. — Я долго искал тебя. — Я не знала. — Ты не могла знать, ребенок человеческой женщины. Пока демоническая кровь в тебе была слишком слаба, мой мир представлял опасность. Теперь ты готова увидеть свою родню. — Я готова. — Демон покорил ее источаемой силой. Домой… Она пойдет домой! — А как же… Торик. Кто позаботится о Торике? — огляделась она, но вокруг бушевало черное пламя, не позволяя видеть того, что находилось за ним. — Теперь это не твоя забота, — оскалился демон. — Идем. Горячие, твердые пальцы сомкнулись на ее плече. Марта сделала шаг вперед, ахнула и пропала. Магический контур потух, погружая комнату во тьму. — Прости, Марта, прости, — завыл Торик, падая на пол. Маленький огонек разогнал над ним темноту, мягкие старческие руки прижали к шелковистой одежде. Покряхтывая, маг опустился на пол рядом с дроу, притянул его к себе, погладил по белой голове. — Теперь она со своей семьей. Ей больше не придется убивать людей, чтобы насытиться. — Это хорошо, — успокаиваясь, всхлипнул Торик. — Последнее время мне стало сложно удовлетворять ее запросы. — Тебе надо отдохнуть. Мы можем возобновить наши занятия. Остальные ученики улетели совершать подвиги. Замок опять пуст. — У вас есть Гана, Йонек. — Без вашей орды слишком тихо. — Да. Вам, наверное, было очень одиноко раньше. — Ты даже не представляешь, насколько, — согласился старый маг.

***

Тень закрыла солнце, Якоб приоткрыл один глаз, Марик перестал перебирать стрелы, посмотрел в небо из-под руки. — А вот и Оташ, — потянулся Балта и сел. На поляну, которую Марик с Оташем назначили местом встречи еще во время разведывательного полета, Балта с товарищами прибыл прошлым вечером. Погода стояла теплая и ясная, ночевка под открытым небом не напрягала. Разве что бока отлежали на твердой земле. Кто другой мог испугаться местного зверья, но варг снимал проблему одним рыком. Перед сном он обошел стоянку и пометил все деревья, замыкая круг. Если тут водились медведи, то даже они отошли подальше, учуяв характерный запах. — А вот и мы! — крикнул Ушастик, кубарем скатываясь с драконьей спины. — Гана нам целый мешок пирожков напекла. Я их не потащу. Предлагаю хорошенько поесть перед дорогой. — Поесть, поспать, посрать… Двинемся к вечеру, — забухтел Балта, но от пирожков не отказался. Варг на охоту не уходил, значит свежего мяса не предполагалось. Оташ, Балта и Якоб запили еду вином, остальным полагалась вода. Марик предпочитал вино более высокого качества, а поить Ушастика и Лиама посчитали излишним. — Еще геройствовать решите, а нам нужно действовать тихо и быстро, — ответил Балта насупившемуся Ушастику. — Быстрее начнем, быстрее закончим, — согласился Якоб. Оташ его оптимизм не разделял, но спорить не стал. Орда решила помочь чисто по дружбе, если не считать, что задаток поделили поровну на всех участников. Прежде чем двинуться в путь, все три мага объединились в круг, обняв друг друга за плечи и склонив головы, скастовали поисковое заклинание и послали магическую волну, которую почувствовал даже толстокожий Балта. — Нам туда, — указал Марик. Призвав на помощь богов, орда устремилась в чащу.