Первый снег

Парни проснулись, лежа в обнимку. Тема часто мерз ночами, что иронично сочеталось с его фамилией. Степа в этой ситуации был похож на комнатное солнышко, или грелку. Теме в любом случае все нравилось. Отец Артема пытается вернуться на прежнее место работы, лишь бы забрать сына в любимый город. Но у Артема резко появилась причина находиться здесь. В этом крохотном городке, где из культурных развлечений имеются только драки, а из архитектурных красот — обшарпанные подъезды, панельные дома и преобладающие серые тона, явно показывающие тоску и ощущения от проживания в этом городе. Бракоразводный процесс при наличии ребенка — дело небыстрое, только спустя три недели ссор его родители все же дошли до бумажной волокиты, а дальше — месяц «на примирение», пусть ни о каком примирении речи идти и не могло. Крик, казалось, не умолкал, но кое-что делало его тише… Едва слышное дыхание рядом, почти робкое. Теплое тело, и эти милые, окончательно перепутавшиеся кудряшки. Дни начинались с этого все чаще. Родителям Морозова совершенно не было до этого дела, а обстановка дома у Степы давила все сильнее. С каждым днем на столе появлялось все больше бутылок, а воевать оказалось бессмысленно. Артем ворчать не решался, а Соня понимающе кивала Степе, ежедневно встречаясь с ним у мусорок. Она могла с уверенностью сказать, что он только что выбросил гору пустых бутылок, ее пакет не лучше — картофельные очистки, упаковка из-под доширака, пустые блистеры, когда-то хранившие таблетки, и шприцы. Вытаскивать родителей не получалось у обоих. Соня выходила из дома в двенадцать, неизменно, всегда в одно и то же время. Практически неизменно носила дедушкин свитер, джинсы и прохудившуюся куртку, которая, кажется, не менялась с шестого класса. Она несколько минут смотрела в окно, ожидая, пока кто-нибудь из парней среагирует, а потом не выдерживала, поднималась и робко стучала. Парни вылетали из квартиры и троица неспешно отправлялась в школу. — А вы верите в то, что те, кто не сдаст экзамены, останутся в одиннадцатом? — Сонь, ну тебе сколько лет? — ворчал Орлов, — Мы даже если все завалим, нас пинками оттуда выгонят. — С моей алгеброй точно на второй год оставят, — продолжала девушка. — Ну чего ты, Сонь? Хочешь помогу тебе с матешей? — включился Артем, — Да и не для всех это, зато у тебя стихи замечательные. — Я просто боюсь, что… Мама, наверное, расстроится. Январь только начался, а страшилки про дворников, сбор бутылок и прочие работы «для неучей» по мнению учителей старой школы. Пусть этим и не удавалось припугнуть всех подростков, но многие все же решили подтянуть страдающие предметы под таким грузом давления. Словно экзамен и правда должен быть вершить всю их дальнейшую судьбу. Соня легко поддавалась на подобные угрозы и теперь сильно переживала за единственный страдающий предмет. Было бы из-за чего — по алгебре у девушки была твердая четверка, а по всем остальным предметам удавалось тянуть на пять. К тому же проблем у Сони, как для подростка, и без оценок было выше крыши. Родители или их отсутствие так или иначе давили на каждого подростка в этом классе. Все делают вид, что они вполне себе сильные, смелые и вообще — нет никого лучше, а заглянуть поглубже — так там целая куча проблем, которые ни один из одиннадцатиклассников решить не в состоянии. Впрочем это сблизило Степу и Егора — зависимости, и их отсутствие. Постоянное осуждение, то, что скрывается за маской хорошего настроения. Вот только одну никак не затянешь в лечебницу, другого кладут туда насильно, пусть даже парень и срывается лишь потому, что никто не верит, что он чистый. Теперь урок литературы по средам сменился чем-то гораздо более интересным — возможностью пообщаться с человеком, с зеркальными проблемами. Он тоже другой. Егор тоже не шумит. Друзья Морозова прочно вошли в жизнь Орлова, медленно, но верно занимая роль друзей еще и Степы. Одинокая последняя парта на первом ряду все же перестала быть такой пустой. После прошлой перепалки прошло много времени, но Гоша и Вася поддерживали контакт. Возможно, на парней так влияли отголоски прошлой дружбы, а может все дело в предстоящих экзаменах, и они тоже стали жертвами ежегодных страшилок. Это ни Теме, ни Степе не было известно. Борисов предпринимал попытки извиниться, возможность потерять последнего друга совсем ему не нравилась. К тому же Аня снова начала слушать подружек, значит скоро будет новый скандал. Скоро снова придется кричать погромче, чтобы доказать свою правоту, а затем купить какой-нибудь простенький букетик и помириться. Аню отдавать тоже не хотелось. Гоше вообще не нравилось, что она здоровается с новой троицей. Ладно Соня, пусть даже Артем, но общение Ани со Степой Борисов на дух не переносил. Все прекрасно помнили, что еще каких-то четыре года назад они были парой, а теперь успешно справлялись с ролью бывших, в особенности тех, которые не упивались ненавистью друг к другу. Нужно было удержать возле себя обоих. Вот только рядом постоянно вьется Геля, а там и все остальные, кого Гоша так старался выкинуть из своего мира. Нужно удержать… Осталось только придумать как.