Первый снег

Бесконечные пейзажи одинаковых дворов заставляли сердце биться в груди быстрее. Тема плелся по улицам, в надежде, что наткнется на какое-либо решение проблемы спонтанно. Степе звонить бесполезно, отцу бессмысленно, да и телефон благополучно помер. Единственным вариантом оставался торговый центр, который еще работал. После ссоры с мамой ноги казались ватными, стук сердца отдавался в ушах. Хотелось прижаться к теплому и такому знакомому телу, но шанс был безнадежно утерян. Ноги сами вели Морозова по улице, он даже не смотрел, куда идет, слишком погруженный в собственные мысли. Удивительно, сколько обидных слов может сказать настолько близкий человек. Как они прочно застывают в памяти и разбивают все дальнейшие любовные оды. Каждое из них ранит так глубоко как, кажется, не смогло бы ранить любое оскорбление от прохожего. Мир словно застыл, оставляя вместо себя только эти слова, раз за разом повторяющиеся в памяти. Торговый центр привычно мерцал всеми возможными огоньками, приманивая таких же одиноких и расстроенных мотыльков, как Тема. К счастью в кармане все же обнаружилась зарядка, а фудкортам оставался еще час до закрытия. Морозов уселся в самом дальнем углу, взяв всего-лишь картошку фри, просто для приличия. Есть совершенно не хотелось. Даже если ему придется всю ночь слоняться по улицам города, наслаждаясь серостью и одиночеством. Кое-что все же удерживало внимание парня. После заставки, которая казалась бесконечной, на телефон посыпались уведомления. Половина из них была сообщениями от Эли, еще парочка от Егора. И заветное, то самое, которое заставило Артема схватить мобильник в руки и немедленно начать печатать ответ: «Ты звонил. Что-то случилось?» «Да.» «Где ты? Я сейчас приду.» «Мак.» Минуты тянулись, но Артема это волновало уже намного меньше. Даже аппетит появился и парень вернулся на кассу, все же взяв еще и комбо, даже если доедать его придется уже на улице. Вскоре знакомая фигура появилась на фудкорте. Несколько минут он стоял, сканируя этаж глазами, а затем уверенно направился в сторону Артема. Что-то было не так. За ним шел второй парень, того же возраста. Тоже чересчур уверенно, словно его подрядили спешить на помощь непутевому подростку. Степа поздоровался и приземлился рядом, сначала пытаясь оценить состояние Морозова. Гоша меньше переживал о словах, Борисов непринужденно начал таскать чужую картошку, спрашивая прямо с набитым ртом: — Че случилось-то? Отпиздил кто? Морозов отрицательно помотал головой. Он секунду поколебался, но затем протянул олимпийку назад, Степе. — Забери назад. Мать скандал устроила. — Бля, — ругнулся Степа, накидывая кофту назад Теме на плечи, — Выгнала? — Выгнала, — подтвердил Морозов, все же ныряя руками в рукава чужой кофты. — Тогда ко мне? Переночевать и все такое, — предложил Степа, мягко сжимая плечо парня, пытаясь хоть как-то успокоить. — Хуйня идея, — вступил Гоша, продолжая поглощать картошку, запивая ее чужой колой, — Пацаны, вы че от ментов никогда не прятались? У друзей прятаться всегда хуйня идея, у… Тем более. Я бы Аньку так не подставлял. Да и найдут быстро. — Критикуешь — предлагай, — откликнулся Морозов, уже немного успокоившись и отвечая Эле на сотню сообщений. — К себе звать не буду, родаки не поймут, — отмахнулся Гоша, — Но место одно знаю. Это типа, квартира, но в ней никто не живет. — Это где такие находятся? — усмехнулся Морозов, — Я бы забрал себе парочку. — Да дом старый. Под снос идет. Бабка одна на обмен согласилась и переехала, а вход в квартиру заделали нахер, но там через окно залезть можно… — А с чего ты взял, что она ничья? — Ну ничьей квартиры не бывает, — пробубнил Борисов, — Но никто за ней не смотрит. Тыщу раз там был, все нормально будет. Пойдем покажу. — Что-то мне не очень эта идея нравится, — признался Артем. — Ага, — отмахнулся Гоша, — Только не плачь.