The Edge of Soukoku's Love — BSD drabbles

Intro — the XX

Чертов ублюдок Дазай. Каждый день он встает перед самым рассветом, бесцеремонно раздергивает шторы и открывает окно. Закутанный в свой нелепый чёрный плащ Дазай неуклюже забирается на подоконник и, сонно щурясь, смотрит вдаль. Это их первая совместная миссия, и все несколько дней, что они делят убогую комнатушку в готовом вот-вот рухнуть панельном доме, Чуя едва сдерживается, чтобы не удавить его голыми руками. Высокое летнее небо разрывается кровавыми ранами восхода. Солнце упрямо карабкается по его плоти ввысь, стремясь пролить первый свет на сонный город. Оно невероятно огромное и слепящее, так что игнорировать его просто невозможно. Первые лучи бегут по стенам, и Чуя невольно морщится, неумолимо просыпаясь. В пустой комнате, где лежит лишь изодранный продавленный футон, а окно просто невероятных размеров, от безжалостного рассвета негде укрыться. Со вздохом Чуя перекатывается на бок, пытаясь уснуть, но взгляд притягивают бегущие по полу клубы пыли, которые поднимает свежий морской ветер. Чуя неловко поднимается, чувствуя, что спать по несколько часов совершенно не входило в его планы. Внутри привычно плещется раздражение, с которым совладать все сложнее. Сердито щурясь, он сверлит взглядом затылок напарника, ожидая, что он поймет свою ошибку. Но Дазай все так же сидит, обхватив руками ноги и уткнувшись подбородком в колени. Безжалостные солнечные лучи касаются его бледной кожи, вспыхивая алыми цветами на щеках, загораясь искрами в волосах. Полы его плаща поднимает ветер, от чего по стенам птицами разлетаются тени, и Чуя на мгновение замирает, следя за их движениями. И все же что-то заставляет его встать и подойти к пыльному окну. — Эй, так и будешь тут сидеть? — напористо интересуется Чуя, которому в глаза будто песка бросили. Раздражение неумолимо крепнет, потому что Дазай отвечает не сразу и в целом ведет себя так, будто хранит что-то, доступное лишь ему одному. — Ты знал, что если упасть с шестого этажа спиной вперед, то приземлишься точно на голову? Слова Дазая тихие, еле слышные, почти серьезные. Чуя хмуро забирается на подоконник напротив Осаму и понимает, что все это время Дазай смотрит не на рассветное солнце. На самом деле, его пустой взгляд будто приковала бездна каменного двора. Чуя тоже смотрит вниз и чувствует, как у него кружится голова. — Как думаешь, насколько это больно? — все так же тихо спрашивает Дазай, крепче впиваясь пальцами в черную ткань брюк. — Невыносимо, — бурчит Чуя и слезает с подоконника, потому что сказать ему больше нечего. Как бы ему хотелось бросить свое тело на футон и отключиться, но в горле что-то застревает, а тело не слушается, и Чуя так и стоит, не зная, как поступить. Чертов Дазай сидит на подоконнике, и с одной стороны его манит бездна. Чуя почти может слышать это в мягких порывах ветра, взметающих его волосы. Его пробивает дрожь, потому что он не может ничего сделать. Нельзя заставить человека хотеть жить. И в любой момент притяжение пустоты перевесит, и Чуя вновь останется один. — Эй, — Чуя осторожно, чтобы не напугать, но крепко хватает его за рукав и стаскивает с подоконника. Дазай прерывисто выдыхает и даже не пытается сопротивляться. Вопреки своей обычной грациозности, он лишь неловко взмахивает руками и падает на пол. Тем временем Чуя решительно захлопывает окно и защелкивает створку. Чуть более резко чем нужно хватает шторы и задергивает их, морщась от визга металлических колец. Он действует методично и беспрекословно, не ожидая, что услышит какие-то возражения. — Я не хочу, чтобы тебе было так больно, — тихо поясняет Чуя, щурясь от проникающих сквозь прорехи в ткани лучей. Все же лето выдалось невыносимо жарким. — Нам нужно отдохнуть, выдвигаемся через два часа. Дазай молча провожает Чую взглядом. Не найдя в себе сил подняться с пола, он смотрит как напарник ложится лицом к стене и накидывает на себя тонкое драное одеяло, давая понять, что разговор окончен. Когда на следующей миссии Дазай заходит в укрытие, это пустая бетонная коробка без единого окна.